Чтение онлайн

Лабарум — название знамени с крестом, которое утвердил император Константин. Происхождение слова «лабарум» (labarum) считается неизвестным.

Культ креста пришел в Европу вместе с тюрками-кипчаками. Равносторонний крест — символ Тенгри.

Византия, заимствуя у тенгриан обряды почитания Бога Небесного и приспосабливая к ним христианство, переняла и культ креста. Вот почему в IV веке равносторонний крест украсил знамена Константина.

Саккос Московского митрополита сшит в 1364 году. Он позволяет судить об одежде тенгрианских священнослужителей: голубого (небесного) цвета, с равносторонними крестами. Самое главное — сшит до официального учреждения христианской Церкви в Московском княжестве

«Лабарум» есть явная адаптация тюркского выражения ala bar"im (ala bar"im — алабарым — алабарум — лабарум — labarum). В его основе: ala (в значении «недобрые помыслы», «козни») и barпm (погибель), образованное сочетанием глагола bar- (исчезать, умирать) + аффикс — пm. Перевод этого выражения — «погибель недобрых помыслов» — очень точно отражает ситуацию, после которой малоизвестный грек Константин стал Великим государем. Имея за плечами тюркское войско, сделать это было не трудно.

Монастырь — общины монахов или монахинь.

Первые западные монастыри возникли через тысячу лет после буддийских, в III–IV веках. Это были поселения отшельников в Египте, которые имели облик крепостей. Но только в середине V века по правилам IV Вселенского собора (451) монахи были причислены к христианам и подчинены ведению епархиальных архиереев.

Уже одно это показывает, что идея монашества не могла возникнуть в христианской среде.

Но официальная версия слово «монастырь» выводит из греческого «монос» (один), отсюда — monast'erion (келья отшельника). Однако это совершенно не согласуется с историей монастырей.

Налицо очередная неудачная греческая «адаптация»! У древних тюрков была молитва manastar "irz-a («прости мне мои прегрешения»). Эта формула пришла из санскрита. Особого внимания заслуживает в ней первое слово manastar. Оно состоит из manas'a (душа) и tar (спасать), что переводится как «спаси душу».

Золотые дробницы с саккоса Московского митрополита. Их сделали на сто с лишним лет раньше самого саккоса. Видимо, они сняты с другой одежды. Судя по орнаменту и технике изготовления, это типично тюркское украшение: подобные изделия не раз находили в древних курганах Великой Степи

Видимо, эту короткую молитву тюрки читали при входе в монастыри или около святых мест. Она абсолютно точно передает чувства тех, кто искал в монастырях спасения от мирской скверны.

Нимб — изображение сияния вокруг головы (символ святости). Происхождение его не установлено.

В Европе слово «нимб» обычно выводят из латыни, от nimbus (туча, облако). Между тем нимб — один из древнейших символов восточной культуры, означающий истечение жизненной силы, мудрости, сияние святости. Нимбы были разной формы и разного цвета.

Этот термин — явная адаптация древнетюркского выражения ja im ba (ja im ba — янимба — нимба — нимб — nimbus), состоящего из трех слов: ja (сияние), im (знак) и ba- (обвязывать).

Перевод понятен — «окружи знаком света», «высвети». Он — наставление иконописцам.

Орарь — длинная лента, которую носит на плечах христианский священник.

Историки Церкви не установили, когда орарь стал облачением священнослужителей. Расходятся их взгляды и на происхождение самого слова «орарь».

По дурной традиции слово «орарь» считается греческим. Одни настаивают на греческом «видеть», «наблюдать». Другие производят его от «хранение», «попечение», подразумевая, что лица, имеющие орарь, пекутся о душах верующих. Есть и латинский вариант — orarium, от orare (молиться).

Тенгрианский крест — фрагмент украшения седельных ремней. Типичная деталь торжественной упряжи

Такая разноголосица объяснима. Слово это тюркское, в его основе лежит "o r— ar"i-, состоящее из "o r- (вязать, плести) и ar"i- (очищаться) ("or— ar"i- — орары — орари — орарь).

Особого внимания в выражении "o r— ar"i- заслуживает слово ar"i-. В древнетюркских религиозных текстах слово ar"i- означает «очищаться от грехов». Вот цитата: «jazuqu ar"ia mujan bula sen» («очистятся твои грехи, и ты добьешься справедливости»).

Таким образом, перевод слова «орарь» с древнетюркского — «завяжи и очистись» — совершенно точно передает символическую суть носимого облачения. Здесь нет ни малейшей натяжки.

Надевая орарь, священнослужитель опускает его концы вниз, а прочитав молитву, он перевязывается орарем, показывая тем самым свою духовную чистоту. Это — тенгрианская традиция.

Язычник — сторонник многобожия, идолопоклонник.

Слово «язычник» имеет явную древнетюркскую основу jaz- (грешить). Сочетание jaz— + аффикс — "igc"i переводится как «грешник» (jaz— + — "igc"i — языгчи — язычиг — язычник).

Не исключен и другой вариант этимологии этого слова: тюркская основа jaz"inc (грех) + русский суффикс — ник (jazпnи + — ник — язынчник — язычник). Однако это менее вероятно.

Таким образом, можно полагать, что русское слово «язычник» есть заимствование тюркского слова «грешник»…

Как видим, криминалистам открываются неплохие перспективы в исторических исследованиях. Их методики здесь кстати. А мы взяли лишь одну область «преступлений» — религиозную… Так, куда исчезли тюркские духовные ценности? Этот вопрос уже, кажется, не зависает в воздухе, как прежде.

Но религиозная история не закончилась «потерянными» словами, она имела продолжение.

К концу первого тысячелетия пространство Европы раскололось на две враждующие стихии — Рим и Константинополь возненавидели друг друга. Причины для тайной и явной вражды между ними были давние.

Во-первых, экономические. Византия долго и успешно общалась с тюрками: знаменитый Шелковый путь заканчивался в Византии, проходя по Дешт-и-Кипчаку. Путь «из варяг в греки» тоже вел в Византию и тоже через Дешт-и-Кипчак. Успешная торговля с восточными соседями усиливала позицию греков в их противостоянии Риму. Вот Рим и желал выгодных ему перемен.