Чтение онлайн

В последующих выступлениях преобладало мнение противников азиатского способа производства; А. Штукина, Е. Иолка, В. Штейна, И. Лурье, П. Осипова, Н. Калемина, А. Мухарджи.

Политические мотивы и оценки превалировали над научным анализом и фактами. Говорилось о том, что теория азиатского способа производства не дает правильной оценки социально-экономического строя на Востоке, выводы ее неверны и вредны политически; они извращают марксистско-ленинскую позицию и т.д. Теория азиатского способа производства объявлялась троцкистской и предлагалось выкинуть ее за борт марксистско-ленинского востоковедения.

Характерным в этом плане было выступление одного из последовательных и известных критиков этой теории Е. Иолка. "Совершенно очевидно, - говорил он, - что в таких условиях всякие, ошибочные марксистские работы могут быть широко использованы нашими врагами. Когда из СССР - этого общепризнанного очага революционной марксистской теории - "экспортируются" неверные установки, да еще иногда под высокоавторитетной маркой Комакадемии, то совершенно ясно, что это может иметь вреднейшие последствия для нас. Когда, например, китайским товарищам преподносят теории о том, что джентри не есть явление, пережиток феодального порядка, что в Китае существовали какие-то особые "азиатские" отношения и т.п., то это, конечно, может дезориентировать, вносить путаницу в идеологию пролетарского авангарда. Вот почему мы с такой резкостью критикуем теорию особого "азиатского" способа производства, - вот почему мы считаем особо актуальным делом борьбу с ней, как с уклоном от марксистско-ленинской методологии, чреватым ошибочными политическими установками."(69)

В защиту азиатского способа производства выступили В. Струве, С. Ковалев, И. Плотников и Г. Па-паян.

Несмотря на некоторые различия в аргументах и трактовках, касающихся раскрытия специфики азиатского способа производства, его места в развитии общества, эти авторы были солидарны в главном - все они считали, что азиатский способ производства существовал реально.

Анализируя материалы этих дискуссий, мы акцентировали внимание на тех положениях, которые раскрывали наиболее существенные и характерные черты азиатского способа производства.

После этих дискуссий проблема азиатского способа производства была закрыта, хотя и в 30-е гг. еще встречались работы, в которые анализировались проблемы азиатского способа производства (в основном, с точки зрения его отрицания). Причем научные аргументы все больше уступали место политическим аргументам, а то и полностью заменялись ими. Причина этого, видимо, была не только в господствующем в те годы догматизме, о котором говорил Дж. Нидам, но и в том, что система общественных отношений, которая сложилась к тому времени в СССР, очень сильно напоминала азиатский способ производства. Кстати, большие сходства между манджурской империей и маоистским режимом в Китае видит В.И. Семаков.(70) В этом смысле характерным является работа Л.Г. Пригожина "Карл Маркс и проблема социально-экономических формаций", где немало места отведено азиатскому способу производства. Автор, пытаясь доказать, что азиатский способ производства представляет собой лишь одну из разновидностей феодализма на Востоке, замечает: "Нет необходимости подробно останавливаться на политическом вреде, который приносит теория "азиатского способа производства", не случайно являющимся орудием троцкизма для его контрреволюционных нападок на партию и теорией всякого рода националистических и оппортунистических течений в странах Востока (в Китае и других странах".(71)

Однако, несмотря на это, в 20-30-е г. было сделано немало по исследованию генезиса становления и развития этого способа производства, разработке его характерных черт и особенностей, а также установлению сущности азиатского способа производства и его места в истории общественного развития. Анализ дискуссии показал, что многие ее материалы не потеряли своего значения, более того, они становятся актуальными в современных условиях развития нашего общества.

Таким образом, можно заключить, что азиатский способ производства является самостоятельным способом производства с особой, только ему присущей, системой производительных сил, производственных отношений и политической надстройкой.

_______________________________________________________________________

Глава III. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ СОВРЕМЕННОГО АЗИАТСКОГО СОЦИАЛИЗМА

Основой азиатского социализма, как было показано в первой главе, является государственная собственность. Она составляет подавляющую часть всех фондов материальной и нематериальной сфер. Доля других форм собственности (кооперативной, колхозной и частной собственности граждан) остается незначительной. Собственность - это, прежде всего, присвоение людьми материальных и духовных благ. В понимании собственности нужно исходить из такого понятия как присвоение. Собственность - это то, что принадлежит кому-то, и в ней следует видеть триаду: что присваивается (объект собственности), кто присваивает, т.е. чьи они (субъекты собственности), и какие отношения (связи, взаимосвязи) складываются между людьми (субъектами) по принадлежности, распоряжению, владению и использованию. Эти отношения называются имущественными, юридическими, они закреплены правовыми законами. Важно указать, что юридические формы собственности являются одновременно и экономическими отношениями, последние "работают", функционируют при закреплении их правовыми законами. При этом социальный облик собственности определяется не только характером соединения работника со средствами производства, но и со своей рабочей силой. Эти два вида соединения и являются первопричиной многообразия форм собственности. Отрицание этого закона и сведение всех форм собственности к одной, единой государственной собственности, монопольному ее положению означают на деле тупиковое состояние.

В реальной жизни государственная собственность - это присвоение общественных благ самим государством. Но государство - это не только аппарат в руках того или иного класса или социальных групп для осуществления и защиты своих интересов, но и сами представители этих классов и социальных групп. Это те люди, которые заняты в аппарате управления. Поэтому присвоение общественных благ осуществляется этим аппаратом.

Хотя производство и носит общественный характер, но его результаты присваиваются корпоративно или частно. Государственная собственность не отрицает такую форму присвоения, а наоборот, предполагает.

В современных условиях на одном полюсе общественных отношений находится государство с его практически необъятной собственностью на средства производства, а на другом - основная масса населения, лишенная средств производства, отчужденная от собственности на средства производства и управления, а соответственно и от власти. На поверхности явлений государственная собственность и общенародная собственность совпадают, потому что существует видимость, будто государство носит общенародный характер. Между тем, государство выражает интересы тех слоев населения, которые представлены в аппарате государственного и партийного управления. Причем, это может быть более или менее постоянный круг людей, а может и не быть. В данном случае не обязательно, чтобы государственный аппарат, присваивающий общественные блага, состоял из одних и тех же лиц, да это практически и невозможно. Главное здесь заключается в том, что эти люди в силу занимаемой должности, участвуют в присвоении общественных благ.

Многие экономисты видя, что в сущности государственная собственность не совпадает с общенародной собственностью, объясняют это деформацией производственных отношений социализма. Между тем, это нормальное состояние азиатского социализма, при котором государственная собственность - это не общенародная собственность, а собственность самого государства. Общенародная собственность предполагает собственность всего народа и каждого представителя этого народа в отдельности одновременно. При государственной же собственности сам человек принадлежит государству, потому что, кроме указанных в первой главе причин, государство практически опосредует все общественные отношения, а значит и все экономические отношения, в которые входит человек. И вне этих отношений человек не существует как человек.

Поэтому представляется бессмысленным часто встречающееся в экономической литературе словосочетание типа "государственная общенародная собственность". Если собственность государственная, то это уже не общенародная, а если эта собственность общенародная, то она не может быть государственной. Ни народ в целом, ни отдельный человек, не относится к государственной собственности, как к своей.

В государственной собственности нельзя видеть и деформацию общенародной собственности, ибо либо она есть, либо ее нет. Если ее нет, то это означает, что существуют другие формы собственности - в данном случае государственная собственность, которая никакого отношения к общенародной собственности не имеет. Государственная собственность была установлена сразу же после революции потому, что, во-первых, сам социализм мыслился как государственный, во-вторых, он не мог быть иным в силу низкого уровня развития производительных сил и того уклада жизни, который имелся на лицо в России. Поэтому говорить о том, что произошла деформация собственности необоснованно.

Представление о деформации социалистической собственности частный случай концепции деформированного социализма. На самом же деле никакой деформации не было. "Азиатский социализм" развивался так, как должен был развиваться, исходя из того уровня развития производительных сил и культуры, который имелся в наличии, и который был унаследован нашим обществом. Общество имеет свою логику развития. Конечно, отдельные лица и обстоятельства могут вносить определенные коррективы или вмешиваться в ход его развития, но не это имеет решающее значение, определяющее - это законы и закономерности развития. Поэтому нельзя считать обоснованными попытки рассматривать развитие нашего общества как отклонение от намеченного пути, деформацией.