Чтение онлайн

Концепция деформированного социализма исходит из некоего идеала, к которому должно было стремиться общество, и если движение не ведет к нему, то считается, что имеют место отклонения, деформации. Кстати, сами классики марксизма всегда выступали против каких-либо идеалов, к которым должно стремиться общество, у нас же все время, на протяжении многих десятилетий было стремление к какому-то идеальному обществу, во имя чего и приносились жертвы целых поколений. Маркс и Энгельс неоднократно подчеркивали, что коммунизм - это не идеал, а движение, и что рабочему классу надо дать лишь простор тем элементам нового общества, которые уже развились в недрах старого буржуазного общества. И если мы приписываем классикам то, чего они никогда не говорили и не могли говорить, потому что это противоречило бы их же доктрине материалистического понимания истории, более того всегда выступали против этого, то мы делаем их утопистами. Этим занимались наши вожди, осуществляя свои утопические планы наперекор действительным возможностям. Классики же предвосхищали продолжительную борьбу, целый ряд исторических процессов. Причем, чем менее развиты производительные силы, тем этот процесс должен быть более длительным и мучительным. Так что легковесные представления о социализме и коммунизме были приписаны классикам позже. Однако вновь вернемся к проблеме собственности.

При государственной собственности предприятия и организации не являются субъектами собственности, т.е. они не присваивают созданные ими продукты, они выступают объектами управления, только пользователями объектов государственной собственности. За их использование часть созданного продукта поступает в распоряжение предприятия и организации, а часть изымается государством, реальным собственником. Руководитель предприятия - ставленник (представитель) государства и управляет он предприятием или организацией от имени государства. Поэтому обоснованно то, что эти руководители назначаются государством (выборная система быстро была заменена).

Отдельные члены азиатского социализма выступают совладельцами средств производства. Совладение средствами производства и их результатами означает, что отдельные члены общества и все они вместе не могут присваивать их себе, но они могут сообща, вместе пользоваться ими под началом и контролем государства и в его интересах. Это совладение средствами производства дает возможность работающим получать от государства необходимые средства существования. Равное (одинаковое) отношение основной массы работников к средствам производства предполагает уравнительное распределение благ в личное потребление.

Из средств существования, полученных от государства на основе права совладельца средствами производства, создается собственность отдельных граждан, именно к этой собственности они относятся как к своей. Другими словами, источником личной собственности является реализация отношения совладения средствами производства каждого члена общества.

Таким образом, в современных условиях азиатского социализма государство остается единственным реальным собственником - ни предприятия и организации, ни тем более отдельные члены общества не являются собственниками средств производства.

Поэтому, когда утверждается, что сейчас реальный собственник трудящийся вытесняется и его место занимает хозяйственная или бюрократия вообще, то все становится с ног на голову. Трудящиеся массы никогда не были собственниками, поэтому они не могут быть вытеснены.

Они сразу же после революции были отчуждены от собственности и соответственно от власти. Поэтому они не могли терять того, что они никогда не имели, что никогда им не принадлежало.

Раз отдельные члены общества не являются реальными собственниками средств производства и продуктов, созданных ими, то они не могут претендовать на свою часть в государственной собственности или на свою долю в созданном ими продукте. Продукт, созданный работником, отчуждается от него и присваивается государством. В условиях, когда собственником средств производства является государство, то и произведенный продукт принадлежит именно ему. Государство аккумулирует произведенный общественный продукт, получая практически неограниченные возможности для использования своей власти. В результате государство оказалось выше общества. Не государство было подчинено обществу, а общество государству.

Государство и устанавливает, какую долю общественного продукта, по какой статье ее реализовать. Оно определяет также сколько выделить на воспроизводство средств производства, сколько на расширение воспроизводства, на страхование и резервные фонды и т.д. Самое главное, оно имеет возможность определять свою долю, которая направляется, на содержание самого государства, его органов - армию, МВД, КГБ и пр. В этом выражается главный экономический интерес государства. Оно определяет также, сколько средств направляется на развитие здравоохранения, культуры, искусства и образование. Но эти средства изыскиваются уже после вычета тех средств, которые идут на государственные нужды. Отсюда та уродливая система, которая сложилась у нас в обеспечении ресурсами этих нематериальных отраслей народного хозяйства, - по остаточному принципу.

И сколько бы ни говорили, и ни писали об остаточном подходе к обеспечению их ресурсами, он продолжает иметь место, потому что сохраняется господствующий принцип распределения общественного продукта.

Государство устанавливает также и долю фонда средств существования трудящихся. При этом всегда возникают противоречия между государством и трудящимися массами, потому что при данной величине общественного продукта, при уменьшении доли государства увеличивается доля трудящихся масс и, наоборот.

Таким образом, государство, имея такой рычаг распределения общественного продукта, получает большую политическую власть, что является производным от его экономической власти в процессе общественного производства, где и создается этот продукт.

Общественный характер производства, достигая в наше время очень высокого уровня, все в большей степени предполагает и объективно требует общественного присвоения. Однако присвоение реально остается государственным, потому что совладение средствами производства обеспечивает лишь совместное использование, но отнюдь не присвоение.

Отсюда противоречие между общественным характером производства и государственной формой присвоения, которое привело к торможению развития производительных сил, к застойным и, наконец, кризисным явлениям в экономике.

Субъектом собственности на территории СССР являлось государство, которое передавало право распоряжения на территории отдельных национальных образований этим образованиям. Последние в свою очередь передают часть своих полномочий более мелким, более низким образованиям.

Таким образом, получалась многоступенчатая система отношений господства. Союзное государство господствовало над союзными республиками, тем самым осуществляя свое господство над отдельными членами этих республик и всеми жителями союзного государства в целом. Республиканское государство осуществляло господство над входящими в его состав национально-территориальными образованиями (республиками, краями, областями, округами), значит и жителями всей республики, всех этих образований. Самые низкие национально-территориальные образования осуществляют господство над своими жителями. В этих условиях наибольший гнет падал на жителей самых низких национально-территориальных образований, которые подвергались эксплуатации своего государства, государства республики и союзного государства.

Экономическое господство выражается в том, что более низкие национально-территориальные образования передают более высокому образованию часть созданного на их территории прибавочного продукта. Но эта передача не что иное, как неэкономическое принуждение, эта часть прибавочного продукта принадлежит более высокому национальнотерриториальному образованию в силу государственной собственности. Это экономическое господство и определяет юридическую, правовую формы господства. Более высокий уровень национально-территориального образования может отменить решение более низкого образования, тем самым проявить право своего экономического и политического господства. Это и есть реализация одной из форм государственной собственности. И здесь мы видим деспотическую форму правления.

Следует особо подчеркнуть, что речь идет не о порабощении одного народа другим, одной нации другой, а о порабощении данным государством своего народа и других народов в силу многоступенчатой системы государственной власти.

Для того чтобы поставить на один уровень разные национальнотерриториальные образования, надо устранить монополию государственной собственности, основу многоступенчатой государственной власти.

А теперь мы имеем полный распад тоталитарного союза, разрушение центра и одновременно образование содружества свободных и самостоятельных государств. Свободных от центра, но не свободных в истинном смысле, потому что деспотический центр сместился на уровень республики. И эти республики-государства не устраняют эту многоступенчатую систему господства. Более того, некоторые из них применяют по отношению к своим внутренним образованиям насилие.