Чтение онлайн

Меранд вместе с незнакомцем вышел из палатки. Как только они сделали несколько шагов, перед ними, словно из земли, вырос Полэн. Он хотел было отскочить в сторону, но Меранд удержал его и, взглянув на монгола, сделал этому последнему несколько энергичных отрицательных знаков головою. В тот же миг до них долетели издалека крики и топот лошадей.

Сопровождаемый верным Полэном, Меранд бросился туда, откуда слышался шум, не обращая больше внимания на своего упорствующего избавителя. В нескольких сотнях шагов он увидел группу верховых, скачущих в беспорядке, как будто за ними гонятся.

— Кто едет? — окликнул он по-французски.

— Друг! — ответил голос.

Подъехал один из всадников.

— Имею-ли я честь говорить с одним из членов международной западной миссии? — спросил он.

— Да, я капитан Меранд. Позвольте узнать, кто вы?

— Борис Николаев, поручик текинского полка в Кульдже. Ах, наконец-то, я вас отыскал! Пора было…

Они поздоровались рукопожатием.

— Пойдемте в палатку к полковнику Коврову…

Что-нибудь случилось? Русский офицер соскочил на землю и отдал приказание сопровождающим его солдатам остаться верхом, держа ружья наготове…

— Все вы должны готовиться к немедленному отъезду, — живо сказал он, следуя за Мерандом: — на вас могут напасть с минуты на минуту!

— Напасть? Кто?.. Что такое происходит?

— Происходит нечто ужасное…

Борис замолчал, так как увидел вышедшего из своей палатки полковника Коврова. Лагерь взбудоражился, и вокруг неожиданного посетителя собирались уже со всех сторон любопытные.

— Пусть каждый возвратится в свою палатку, или на свой пост! — приказал полковник. — А вы, господа, пожалуйте за мною…

Отрекомендовавшись полковнику, русский офицер вручил ему письмо от Кульджинского губернатора. Оно было кратко и выразительно.

«Пусть „интернациональная западная миссия“ немедленно возвратится на русскую территорию. В Китае произошли чрезвычайно важные события. Все номады Гоби и Тиан-Шаня восстали. На поручика Бориса Николаева возложено поручение разыскать „международную западную миссию“ и проводить ее в Кульджу».

Борис дал по поводу письма следующие разъяснения:

— В Китае вспыхнуло огромное волнение. Главным очагом его является Кан-Су. Печилийская армия отправлена в эту область. Еще неизвестно, что ей предписано — подавить ли восстание, или помочь мятежникам. Европейцы избиты и замучены. Европейские эскадры бомбардировали несколько портов. Япония спокойна, но стало известно, что на родину уезжают отовсюду все японские офицеры. Извещают о значительных скоплениях народа в долине Си-Кианга и в Тибете. Нам известно, что большое число конных монголов достигло уже Баркула. Направляются ли они на запад, или идут на Кан-Су, — мы не знаем. Но миссию ждет несомненная гибель, если она с ними столкнется. Надо отступать!

— Я вполне согласен с этим мнением, — заявил полковник и прибавил: — не думаю, чтобы можно было найти против этого какие-нибудь возражения?

И он взглянул на членов миссии, собравшихся помаленьку в палатке и столпившихся вокруг него.

— Однако, постараемся не смутить наших людей, особенно конвойных, — ведь они все почти монголы и таранчи. Поспешность наших сборов может привести их в ужас. Завтра рано утром мы повернем к югу, и это будет иметь такой вид, как будто мы просто переменили наше направление. Вы, поручик, проводите нас в долину Или?

— Это очень легко, — сказал Борис. — Нилькинский проход свободен. Однако, приготовьтесь в путь заблаговременно. Конные монголы ездят быстро. Я и то ищу вас уже четыре дня. Мой телеграфный аппарат сломался, к несчастью, на другой же день после моего отъезда, и я не мог вас предупредить о моем прибытии. Если часть этих разбойников направится в Джунгарию — они могут свалиться вам на голову не позже завтрашнего дня!

— Все это поражает меня, — пробормотал доктор Ван-Корстен: — вот тебе и психологическое изучение современного Китая. Но что может понадобиться, однако, этим монголам от каких-нибудь ученых?..

— Ученые мы или не ученые, но следует остерегаться монголов, особенно, если еще они нафанатизированы каким-нибудь агитатором!

— Ужасно скучно, разумеется, отступать, — сказал Меранд: — но мне совершенно ясно, что если мы сделаем хоть шаг вперед — безопасность миссии может очень пострадать от этого!

— Дал-бы Бог, чтобы мы только успели сделать шаг назад, — воскликнул Борис: —только бы нам убраться на безопасное расстояние, а там уж мы рассудим, как и что!

Один за другим выходили из палатки полковника члены миссии. Меранд поручил провести к нему начальника конвоя и отряда.

Полэн пустился бегом исполнять поручение— вдруг неподалеку раздалось два ружейных выстрела и крики. Весь лагерь пришел в неимоверное волнение.

— Неужели нападение? — недоумевал Борис, вскакивая на лошадь.

Раздалось еще два-три выстрела, и среди общего шума послышался чей-то голос:

— Не стреляйте больше, довольно!

— Это Федоров! — сказала Ковалевская.

В самом деле, это был Федоров, покрытый пылью и кровью, с лицом, рассеченным ударом сабли, с рукой, пробитой пулей. Поддерживаемый туркменом-провожатым, офицер с трудом сошел с лошади. Все столпились вокруг него.

Когда он заговорил, голос у него был хриплый, задыхающийся.

— Надо бежать!.. Вся степь наводнена неприятелем. Усбек убит, и верховые, сопровождавшие нас, тоже. Я спасся, благодаря моей лошади, но ранен. Два часа гнались за мной шайки рассвирепевших татар, некоторые из них почти до самого нашего лагеря… Сейчас они обращены в бегство, но завтра с зарею — они вернутся…

— Однако, вы здорово ранены, мой дорогой, — сказал полковник Ковров: —пусть сначала вам сделают перевязку… Вы расскажете все потом…

— Пустяки, это царапины… Я последую за вами…

— Пойдемте, пойдемте! — обратился к раненому Ван-Корстен, который успел уже сбегать к себе и приготовить все необходимое: Я приведу вас в состояние галопировать дальше!

И он потащил Федорова в свою палатку.

— События разыгрываются с быстротою, которой я не предвидел, — сказал Борис: —нельзя больше терять ни минуты, через час рассветет. Углубимся поскорее в горы, где степные наездники не в состоянии будут за нами угнаться!

— Прикажите готовиться к отъезду! — распорядился Ковров. — Пускай навьючивают верблюдов. Через час мы двинемся в путь… и да поможет нам Бог!

— Я поеду на рекогносцировку по окрестностям, — заявил Борис: —не беспокойтесь обо мне, если я не явлюсь ко времени отъезда. Вот текинец, который вас проводит до Нилькинского перевала, где вы можете оставаться в безопасности!

Поручик уехал, а Меранд занялся приготовлениями к отъезду.

В распоряжении миссии был эскорт из двух сотен конницы, состоящей из бухар и туркмен, выбранных русскими властями и вооруженных карабинами. Обоз состоял из двухсот верблюдов и полутораста яков, ведомых тридцатью погонщиками племени таранчей и джунгар, набранных в округе Или. В качестве помощников, переводчиков и проводников, которые должны были пригодиться во время долгого перехода через Джунгарию до Каи-Су, были наняты несколько человек монголов. Кроме того, каждый член европейской миссии имел при себе вооруженного европейского слугу. У полковника Коврова, например, ординарцем был атлетического сложения казак, который уже долго состоял при нем. Иван и Полэн, слуга Меранда, были неразлучны. Багаж миссии был довольно солиден и громоздок, так как он состоял из провианта на два месяца, палаток, множества инструментов и многочисленных тюков с подарками — обычным паспортом, когда едешь по китайским дорогам.