Чтение онлайн

Не прошло и месяца с момента отступления первой турецкой эскадры, как в море появилась вторая, состоящая из 7 линейных кораблей, 17 галер и множества мелких судов. На них находился 4-тысячный отряд турецких войск, предназначенный для пополнения азовского гарнизона.

Командующий турецкой эскадрой Турночи-паша, обнаружив русский флот, остановился на большом расстоянии от него. Несмотря на значительное превосходство в силах, турки не решались атаковать русскую флотилию, занимавшую выгодную позицию и опиравшуюся на береговые укрепления. Почти две недели прошли в обоюдном бездействии. Лишь 28 июня турецкий адмирал решил высадить на берег десантный отряд. Однако увидев, что русские галеры стали сниматься с якорей и идти навстречу его кораблям, Турночи-паша отступил и вскоре ушел обратно в Константинополь. Азов был полностью лишен подвозов и подкреплений, что сыграло важную роль в исходе осады. 15 июня главнокомандующий русскими войсками А. С. Шеин и сообщал в Москву: «Город Азов осажден накрепко, въезду и выезду в него и из него нет; сухие и водяные пути, море и устья донские все заперты судами морского каравана».

В нюне русское командование приняло план возведения у крепостных стен гигантского земляного вала, и каждое утро осажденные видели, как вырастала за ночь эта громадина. Систематически продолжала обстреливать крепость артиллерия. Особенно сильный огонь был сосредоточен по одному из угловых бастионов, который в результате многодневных бомбардировок был сильно поврежден. Используя это, атаманы Минаев и Лизогуб решили вести казаков на штурм. 17 июля около 2000 казаков, быстро взобравшись на вал, сбили турок и проникли внутрь крепости, едва не ворвавшись в цитадель. Туркам удалось отбить приступ. Не получив подкреплений, казаки вернулись на вал и засели в угловом бастионе.

На другой день был дан приказ об общем штурме. В полдень 18 июля, как только русские начали артиллерийскую подготовку, над турецкой крепостью взвился белый флаг: неприятель капитулировал. 21 июля пала крепость Лютик, прикрывавшая выход в море по Мертвому Донцу. Азов и гирла Дона стали русскими.

Взятие Азова ни в коей мере не решило вопроса о возвращении выходов к морям для свободной морской торговли, тем более, что Россия продолжала находиться в состоянии войны с Турцией. Необходимо было решить проблему овладения берегами Керченского пролива, находившегося под контролем Турции. Кроме того, предстояла трудная и упорная борьба с одной из сильнейших держав того времени — Швецией, господствовавшей на Севере Европы уже около 150 лет и с особым упорством противодействовавшей попыткам русских выйти на побережье Балтики.

Взятие Азова явилось лишь началом того большого плана Петра I, к осуществлению которого он приступил сразу же по возвращении в Москву. Для закрепления первых успехов необходимо было создать регулярный военно-морской флот. Этот вопрос он выносит на решение Боярской думы. Выступая перед боярами, Петр I заявил: «Понеже фортуна сквозь нас бежит, которая никогда так близко на юг не бывала: блажен, кто хватает ее за волосы. Посему приговорите, бояре: разоренный и выжженный Азов благоустроить вновь и населить войском немалым, да неподалеку оттуда, где заложена мною крепость Таганрог, сию крепость благоустроить и населить же… И еще потребно, — еще нам способнее морем воевать, нежели сухим путем, — построить караван в 40 али более того судов… Ничто же лучше мню быть ежели воевать морем, понеже зело близко есть и удобно многократ паче, нежели сухим путем. К нему же потребен есть флот» [17] .

После длительных горячих споров по настоянию Петра I Боярская дума 20 октября 1696 года приговорила: «Морским судам быть». Этот день принято считать датой основания русского регулярного военно-морского флота. Принятое Боярской думой решение гласило: «Корабли сделать со всей готовностью и с пушками, и с мелким ружьем, каким быть к войне». Предстоящее строительство требовало огромных средств. Только расходы на постройку одного большого корабля определялись в крупную по тому времени сумму — 10 тысяч рублей. К тому же для кораблей нужны были в большом количестве пушки, порох, боевое снаряжение, обмундирование для экипажей. Кроме этого требовались значительные расходы на постройку верфей, пристаней, освоение и расширение предприятий, обеспечивающих судостроение железом, тросами, парусиной, краской, смолой, паклей и т. п. Таких средств государство не имело. 4 ноября 1696 года, опять-таки по настоянию Петра I, Боярская дума принимает второе решение: о создании дворянских, монастырских и гостинных «кумпанств» (компаний), на которые возлагались задачи постройки и полного оснащения кораблей и судов.

Введение корабельной повинности было враждебно встречено со стороны многих землевладельцев и купцов, готовых откупиться от этой обязанности, а не обременять себя организацией кораблестроительных работ. Но Петр I жестко требовал выполнения этого решения и сурово наказывал виновных, лишал их земли и подвергал ссылке в отдаленные края.

К началу 1697 года было создано 52 «кумпанства». В течение года они должны были построить по одному кораблю и обеспечить его всем необходимым. Позднее задание увеличилось до 77 кораблей и срок их готовности был перенесен на конец 1698 года. Кроме больших кораблей намечалось построить также свыше 1500 стругов, лодок и плотов.

В январе 1697 года «кумпанствам» выделили в государственных рощах лесные участки, где они должны были заготовить и за свой счет доставить к месту постройки кораблей и судов необходимое количество леса, а только для одного корабля требовалось 1400–1500 дубовых и сосновых стволов.

Помимо Воронежа, строительство кораблей и судов началось в Брянске, Преображенском, Козлове, Добром, Сокольске, Ступине, Коротояне, Чертовицком и Чижове. В Воронеже, наряду с существующей верфью, ранней весной 1697 года выделили в центре города два участка для постройки больших кораблей и малых судов. Тут же началось строительство адмиралтейского двора, складов для хранения оружия, материалов и корабельных припасов, а также бараков и землянок тля работных людей и дома для царя.

С большим трудом шло комплектование строительных артелей. Особенно тяжело было с набором плотников. Только для постройки одного корабля требовалось свыше 60 плотников, 4 кузнеца, одни столяр, живописец, а также иноземные специалисты — мастер и два подмастерья.

Немалые трудности возникли при заготовке материалов. Для каждого судна требовалось более 20 тысяч железных гвоздей, 5 якорей, 1350 кусков парусиновых полотен, около 200 ружей и до 50 пушек.

Как ни было трудно, весной 1697 года кораблестроительные работы развернулись в полном объеме. Как и год назад, во время подготовки второго Азовского похода, в Воронеж и другие места судостроения стекались тысячи людей со всех сторон России; сюда же непрерывным потоком, шли материалы. Масштабы кораблестроения возрастали. Только на Воронежских верфях количество судов увеличилось вдвое. А ведь строились не гребные галеры с несколькими пушками на борту, а довольно большие для того времени двух- и трехмачтовые парусные корабли, вооруженные 25–40 орудиями каждый. Воронеж становился подлинной «колыбелью русского флота».

Наладив закладку судов, Петр I в составе большого посольства выехал за границу и 16 августа 1697 года прибыл в Голландию. Основная задача посольства заключалась в том, чтобы найти союзников в войне с Турцией и Швецией и получить заем, необходимый для ведения войны и создания военно-морского флота. Однако немаловажной целью было изучение зарубежного опыта в деле государственного устройства, реорганизации вооруженных сил, расширения внешних торговых и культурных связей.

Отправляясь на запад, Петр I взял с собой 30 волонтеров из числа давних соратников по «потешному флоту», сведущих в морском деле, и 69 молодых стольников, преимущественно из знатных боярских и дворянских родов, для обучения их кораблестроению и военно-морскому искусству.

На голландских верфях Петр I лично изучал правила постройки корабля — от закладки до спуска его на воду и получил звание «доброго корабельного мастера».

В начале 1698 года он отравился в Англию. Пробыв здесь 3 месяца, Петр I пришел к заключению, что способы английской постройки кораблей лучше голландских. Это послужило основанием для отстранения многих голландских мастеров от руководства строительством кораблей и приглашения большого числа английских специалистов.

Поездка Петра I в Западную Европу, завершившаяся в конце 1698 года, не полностью оправдала его надежды. Ему не удалось получить в Голландии и Англии займа. Эти крупные морские державы не хотели, чтобы Россия, считавшаяся великой сухопутной державой, обзавелась своим флотом и успешно конкурировала с ними на море.

В то же время поездка оказалась полезной, так как дала возможность Петру I и его сподвижникам глубоко изучить передовой опыт кораблестроения в наиболее развитых странах Западной Европы, подготовить значительную часы, отечественных морских специалистов, подобрать и пригласить на русскую службу около 600 иностранных специалистов-ученых, корабелов, порто-строителей, опытных судоводителей и моряков.

Вернувшись на Родину, Петр I сразу же отправляется в Воронеж. За полтора года здесь многое изменилось. Кругом кипела работа. Окруженные лесами, строились большие корабли. Повсеместно возвышались различные сооружения. Однако, критически оценивая увиденное, царь остался многим недоволен. На некоторых кораблях было слабое вооружение, плохая оснастка, допущены серьезные дефекты при постройке корпусов, доски из невыдержанного леса рассыхались. Но в письме, посланном в Москву, он писал: «Семь кораблей, которые строятся, не зело добрые, по голландскому образцу построены, однако к службе годны». Отмеченные недостатки и недочеты государь приказал устранить.