Чтение онлайн

Использовав извлеченные из архива данные экспедиции Бредаля и Дибриния 1736 года, комиссия в течение короткого времени подготовила и представила свои предложения Адмиралтейств-коллегии. В начале января 1769 года обобщенные коллегией материалы были переданы на имя императрицы.

Отвечая на ту часть указа, в котором Адмиралтейств-коллегии предлагалось высказать суждение о роде вооруженных судов для Азовского моря, рапорт гласил: «…Коллегия, невзирая на все приложенные старание и домышление, не могла иных судов изобрести, как только четырех родов: 1) о 16 пушках 12-фунтового калибра с осадкой без груза в 6, а с грузом до 9 футов; 2) о 14 пушках 12 фунтового калибра; 3) бомбардирские 8-пушечные и 4) 12-пушечные 6-фунтового калибра».

Исходя из существующих глубин Азовского моря, Адмиралтейств-коллегия предлагала строить суда с небольшой осадкой. А суда большего и лучшего образца, по ее мнению, можно будет строить при углублении дна гавани и расчистке фарватера.

В представленном рапорте приводятся довольно интересные рассуждения относительно выгод, которые могут дать мелководье Таганрогского залива и мелкосидящие суда. Во-первых, против турецких линейных кораблей, неповоротливых и больших, но обладающих крупнокалиберной артиллерией, удобно использовать быстрые маневренные галеры, вооруженные более легкими, но зато более многочисленными пушками, позволяющими вести массированный огонь. Во-вторых, при необходимости, мелкосидящие суда могут быстро уйти на такие глубины, куда доступ большим кораблям неприятеля невозможен.

И все же авторы рапорта высказывают уверенность, что на Азовском море можно будет строить крупные линейные корабли, для вывода которых из доков и гавани придется использовать камели (понтоны), а вооружение и оснащение проводить на рейде, а так как Азов и Таганрог в это время были заняты противником, контр-адмирал получил указание немедленно приступить к восстановлению полуразрушенных петровских верфей в Таврове, Павловске, Хоперске и других местах и заложить на них боевые суда.

В январе 1769 г. контр-адмирал Сенявин выехал из столицы на Дон. Уже в начале февраля он прибыл в Воронеж, а через несколько дней в — Тавров. Обещанные Адмиралтейской коллегией 700 плотников на донские верфи не прибыли. Это осложняло работы, однако А. Сенявин приступил к восстановлению на верфях мастерских, складов, других построек, а также к завершению строительства заложенных несколько лет тому назад прамов.

Наладив работы, А. Сенявин в сопровождении небольшого конвоя отправляется в Таганрог, чтобы осмотреть гавань и определить ее пригодность для будущей стоянки боевых кораблей. В середине февраля он прибыл в Таганрог и с помощью сопровождавших его офицеров и штурманов приступил к промеру гавани. Данные промеров показали, что при некотором углублении гавань сможет служить местом стоянки для мелко сидящих судов. В Таврове контр-адмирал делает все, чтобы и самое короткое время завершить постройку строящихся кораблей. В апреле он доносил Адмиралтейств-коллегий о готовности 5 прамов. Это были первые суда для возрождающейся Азовской флотилии. По мере освобождения рабочих он направляет их для постройки казачьих лодок и дубель-шлюпки.

К этому времени, в соответствии с решением Адмиралтейств-коллегий, мастерами-судостроителями были разработаны чертежи кораблей, получивших наименование «новоизобретенных». Они имели осадку до 2,5 метров и по своим тактико-техническим данным напоминали небольшие фрегаты и канонерские лодки. На них помещалось 12–16 орудий калибром до 12 фунтов и несколько 2- или 3-пудовых мортир, предназначенных для стрельбы по береговым объектам.

Рассматривая присланные из Адмиралтейств-коллегий чертежи нового корабля, А. Н. Сенявин говорил своему ближайшему помощнику кригс-комиссару Селиванову: «Великое б мое было счастье, если б я не только таковой величины корабли, как в этом чертеже означены, хотя б до 32 с большим калибром пушек судов, десять иметь мог, коими… не только доказал бы мою службу, но и не помрачил бы славы русского оружия» [59] .

В мае А. Сенявин побывал на Павловской и Икорецкой верфях, где решил построить по 6 «новоизобретенных» кораблей; Вскоре здесь приступили к строительству мастерских, кузниц, магазинов и других помещений. Началась ускоренная заготовке и обработка древесины. Приводились в порядок эллинги.

Екатерина II внимательно следила за ходом строительства Азовской флотилии, постоянно поддерживала связь с се командующим. «Алексей Наумович, — писала она в мае 1769 г. посылаю нам гостинцы, которые до тамошних мест принадлежат: 1. Разные виды берегов Черного моря, даже до Цареграда: 2. Азовское море… Я чаще с вами, в мыслях, нежели к вам пишу. Пожалуй дайте мне знать, как ново-выдуманные суда, но нашему мнению могут быть на воде, и сколько надобно, например, времени, чтоб на море выходить могли» [60] .

Отмечая заслуги А. Н. Сенявина в деле строительства Азовской флотилии, императрица решила вопрос о присвоении ему знания вице-адмирала.

Летом 1769 года первые 5 прамов были готовы к спуску по Дону в Таганрогский залив. На прам № 5, построенный в Таирове, капитаном назначили только что получившего звание лейтенанта Федора Ушакова [61] . Каждое судно имело по 22 пушки большого калибра в нижней деке и столько же меньших на открытой верхней палубе. Прибыв в Азов, прамы приняли участие в охране устья Дона и взморья, в доставке в Таганрог различных грузов.

Ушаков был аккуратным и исполнительным офицером, требовательным и строгим командиром. Командующий флотилией приметил молодого капитана и давал ему разные ответственные поручения. Длительное время Федор Ушаков командовал отрядом судов из четырех единиц, доставлявших по Дону в Таганрог корабельный лес. Здесь на Дону он совершил первый скромный подвиг: снял припасы и материалы с затопленных транспортов, которые считались уже пропавшими, и доставил на место сами суда.

Наряду со строительством кораблей и судов А. Н. Сенявин начал проводить на Дону и Азовском море гидрографические работы, приступил к восстановлению военно-морской базы — Таганрогского порта. Вскоре после занятия Таганрога отрядом Дежедероса контр-адмирал делает представление Адмиралтейств-коллегии, в котором писал: «По достройке новоизобретенного рода судов пристанища им я иного не нахожу, как в Таганрогской гавани, где глубина только 4 фута, чему я самовидец… надо повелеть к углублению той гавани сделать машину, прислав каков ей быть чертеж, по которому и зачать ныне из заготовленного для лодок леса строить и туда ее хотя к сентябрю месяцу доставить» [62] .

Адмиралтейская коллегия немедленно отреагировала на просьбу А. Н. Сенявина. По ее заданию машинный мастер Вильгельм Клевес за короткое время подготовил чертежи и модель землеройной машины, способной углубить Таганрогскую гавань до глубины 7 футов. Под его наблюдением она была изготовлена и к концу лета доставлена в Таганрог.

Строя корабли на донских верфях, А. Н. Сенявин все более утверждался в мысли, что достраивать и вооружить их необходимо в одном из портов Азовского моря. По его мнению, «новоизобретенные» корабли могли бы участвовать в операциях по очищению от противника только во взаимодействии с галерами. «А без того в одних тех случаях, — писал вице-адмирал в Петербург, — пользы никакой не вижу; хотя и будет восемь судов одно в 16, а семь по 14–12-фунтового калибра пушек, но могут ли против шестидесятых и пятидесятых кораблей и большего калибра имеющих пушек стоять, не будучи подкреплены от галер, когда же будет и при этом роде галеры, то не только без всякой опасности и помешательства от неприятеля могут в своем месте быть вооружены и не одна восточная часть, но и весь Крым долженствует содрогнувшись передать себя в монаршее покровительство, где известные три места: Еникаль, Керчь и Кефа будут служить к строению больших кораблей [63] ».

В то время как на Дону и Азове шла подготовка Азовской флотилии, интересно складывалась обстановка на театре военных действий. Ранней весной 1769 года первая российская армии генерала А. М. Голицина [64] в которой насчитывалось до 90 тысяч человек, выдвинула свои войска от Киева на Хотин. Действуя против 200-тысячной турецкой армии, Голицин 14 апреля разбил войска Караман-паши, дважды штурмовал турецкую крепость Хотин, по оба раза неудачно. По ряду причин принял решение отступить к Южному Бугу. В конце августа здесь состоялось крупное сражение, в котором сераскеру Молдаванджи-паше было нанесено полное поражение. 9 сентябри войска Голицина штурмом взяли Хотим, а 26 сентября заняли Яссы.

В этот период 2-я армия генерала П. Н. Румянцева [65] , действовавшая между Днепром и Доном, вела ожесточенные бои с войсками крымского хана Каплан-Гирея, которые в начале января 1769 года вторглись на территорию Украины и проникли в Северо-Восточное Приазовье. Под ударами русских войск татары вынуждены были отступить в Крым. После того, как один из отрядов 2-й армии, возглавляемый генерал-поручиком Вернесом, при участии донских казаков 6 марта 1769 года занял крепость Азов, а второй ее отряд 2 апреля вошел в Таганрог, войска Румянцева полностью вышли к Азовскому морю и блокировали Крым.