Чтение онлайн

Летом турки предприняли попытку отбить Азов и Таганрог. Для этого из Константинополя была направлена эскадра в составе 4 кораблей, 2 транспортных галер и большого количества мелких судов. В Еникале большие корабли стали на якорь, а галеры и мелкие суда взяли курс на Таганрог. У Долгой косы обе галеры сели на мель. Одну из них разбило штормом, а вторую турки отвели назад в Еникале, отказавшись от попытки взять Таганрог. Случай этот лишний раз показал, что надо торопиться с постройкой флота, способного противостоять туркам.

В июле 1769 года корабли Балтийского флота под руководством вице-адмирала Г. А. Спиридова были направлены в Эгейское море, чтобы блокировать Константинополь, поднять на восстание порабощенное турками население Архипелага и Пелопоннеса и тем самым оттянуть на себя часть неприятельского флота с Черного и Азовского морей. Через некоторое время к берегам Греческого архипелага ушла 2-я Средиземноморская эскадра.

Посылка русских эскадр из Балтики в Средиземное море решала только половину задачи. Архипелаг в планах войны значился второстепенным театром действий, отвлекающим часть сил Турции. Однако в письме к вице-адмиралу Спиридову императрица писала: «Ничто на свете нашему флоту столько добра не сделает, как сей поход. Все закоснелое и гнилое наружу выходит, и он будет со временем круглехонько обточен» [66] .

Время показало насколько пророческими были слова Екатерины. Русские эскадры нанесли турецкому флоту огромным урон, освободили от турок два десятка греческих островов, блокировали Дарданеллы и прервали сообщение Турции с ее средиземноморскими владениями.

Победы русского флота в сражениях при Наполи-ди-Романьи, в Хиосском проливе, при Патрасе и особенно в Чесменской бухте, в которой было уничтожено большое количество турецких кораблей и судов, привели императрицу в такое восхищение, что в письме к генерал-фельдмаршалу П. А. Румянцеву она писала: «Ничего знаменитее с той стороны, кажется быть не может».

Внимательно следя за событиями, происходящими в Средиземном море, Екатерина II ни на один день не забывает об Азовском флоте. В ноябре 1769 года она издает указ, в котором предлагались различные мероприятия, направленные на возрождение судостроения на Азовском море. Главным исполнителем этого указа был назначен А. Н. Сенявин. Одни из пунктов этого указа гласил: «Таганрогскую гавань отдаем мы совсем в ведомство вице-адмирала Сенявина, с тем, чтобы оную поставить в такое состояние, чтоб она могла служить как убежищем судам, так и для построения оных, а тем паче — галер и других судов, по тому месту способных, и чтоб в будущую кампанию 1770 года флотилия во онной уже зимовать могла; на все то и повелели мы ему выдать на первый случаи 200 тысяч рублей, а для заведения тамо Адмиралтейского департамента и служителей по мере тамошней морской силы, сочинив ему, вице-адмиралу, план, представить к рассмотрению» [67] .

Своеобразным дополнением к этому указу является письмо Екатерины II Сенявину, в котором она также ставит перед Азовской флотилией задачи на 1770 год. «Главный предмет будущего года на Азовском море, — пишет она, — кажется, быть должен для закрытии новозаведенных крепостей, чтоб сделать нападение на Керчь и Тамань и завладеть сими крепостями, дабы через то получить зунд (пролив) Черного моря в свои руки и тогда нашим судам свободно будет крейсировать до самого Цареградского канала и до устья Дуная» [68] .

Воодушевленный доверием царицы А. Н. Сенявин, несмотря на постоянные приступы малярии, трудится по 18 часов в сутки. Самоотверженный труд командующего являлся примером для подчиненных. С утра до поздней ночи стучали топоры и молотки свыше 3000 плотников. Не уступали им кузнецы, конопатчики, мастера по оснастке и вооружению. «Успех в строении судов, — докладывал в марте 1770 года А. Н. Сенявин вице-президенту Адмиралтейской коллегии И. Г. Чернышеву [69] , — но состоянию времени и людей идет так, что более кажется требовать мне от них не можно, в чем могут свидетельствовать спущенные на воду суда… Всего спущенных судов на воду — 5, сверх того на воде состроенных шлюпок — 10, палубных — 2, восьмивесельных — 8, ялботов — 12, прочие же суда в Павловске обшивкою внутри и снаружи одеты, выконопачены и к спуску приготовляются… а на будущей неделе, если… помешательства не сделается, уповаю спустить все» [70] .

Для руководства восстановительными работами в Таганроге комендантом крепости был назначен инженер-подполковник Иван Збродов, служивший ранее в Астраханском порту. Перевод состоялся по ходатайству А. Н. Сенявина, который знал Збродова, как способного морского инженера и незаурядного организатора. С его прибытием восстановление крепости и возведение надводной надстройки оградительных сооружений гавани с использованием фундаментов петровского времени несколько оживилось. И это при условии, что не хватало рабочих рук. Дело в том, что на строительство Таганрога, как и при Петре I, работных людей приходилось набирать, причем зачастую в принудительном порядке, во многих губерниях. Тяжелые условия труда, низкие заработки, плохое питание — все это отрицательно сказывалось на темпах восстановительных работ. На самых тяжелых работах использовались заключенные, отбывавшие здесь каторгу. «Предписал я конторе Таганрогского порта чистку гавани иметь под ведомством ее, — писал Сенявин коменданту Збродову, — работу же на машине производить в две смены, людей же подлежащее число на машину и для свозу земли, ваше высокородие, благоволите давать из каторжных, сколько потребно» [71] .

Неудовлетворительные бытовые условия, отсутствие медицинского обслуживания, несоблюдение элементарных правил гигиены способствовали распространению многих болезней, зачастую кончающихся смертью многих десятков людей. Сотни таганрожцев унесли эпидемия малярии 1770 года и эпидемия чумы в 1771 году.

Однако, несмотря на все трудности, Азовская флотилии строилась. В известной мере этому способствовало то, что Турция в это время уделяла больше внимания военным действиям в Средиземном море, где терпела одно поражение за другим. Особенно чувствительный удар ее морским силам был нанесен 26 июня 1770 года в Чесменском сражении. Все корабли Турции, участвовавшие в этом бою, были уничтожены. Уцелевшие же остатки флота укрылись в Мраморном море под надежной защитой дарданелльских и босфорских крепостей.

Этот год передышки много значил для формирующейся Азовской флотилии. В начале 1771 года ее численность составила: 10 «новоизобретенных» кораблей с вооружением от 12 до 20 пушек и с осадкой не более 9 футов, 5 прамов, 1 бот, 1 дубель-шлюпка и 58 канонерских лодок.

На вновь построенные суда Азовской флотилии с Балтийского флота прибыло 1300 матросов и офицеров.

В конце апреля 1771 года А. Н. Сенявин с гордостью сообщал графу И. Г. Чернышеву: «При всей моей скуке и досадах, что флот еще не готов, ваше сиятельство, вообразите мое удовольствие: видеть с 87-футовой высоты стоящие перед гаванью (Да где ж? В Таганроге!) суда под военным российским императорским флагом, чего со времени Петра Великого, то есть с 1699 года, здесь не видали» [72] .

17 мая 1771 года А. Н. Сенявин поднял свой флагманский флаг на корабле «Хотин», символизировавший возрождение русского военно-морского флота на Азовском море. Этот корабль был заложен поздней осенью 1769 года в Новопавловске, а на воду спущен марта 1770 года. Дооснащался и вооружался в Таганроге. Длина корабля 38,4 метра, ширина 8,1 глубина интрюма 2,5 метра. В отличие от подобных кораблей имел 3 мачты, а на вооружении — 16 пушек 12-фунтового калибра. Будущий флагман получил свое имя в честь победы русских войск над могучей турецкой крепостью Хотин в 1769 году. Под командой Сенявина в эти дни находились пять 42-пушечных прамов, один 3-мачтовый корабль, девять 2-мачтовых, 2 бомбардировочных, 2 фрегата, одна дубель-шлюпка и 1 палубный бот. 21 корабль имел 450 орудий, мортир и гаубиц. Численность их экипажей составляла 3300 человек.

Оценивая факт поднятия на корабле «Хотим» флагманского Флага, Екатерина И писала вице-президенту Адмиралтейской Коллегии Чернышеву: «Граф Иван Григорьевич. С большим удовольствием усмотрела я, что 17 мая российский флаг веял на Азовском море после 70-летней перемешки; дай боже вице-адмиралу Сенявину счастливый путь и добрый успех».

Подняв на «Хотине» свой флаг, командующий Азовской флотилией отдал приказ о начале кампании против турецкого флота, чтобы «закрыть Азовское море совершенно».