Чтение онлайн

Н. А. Мининков считает, что казаки использовали эти переговоры в качестве передышки [151] . На наш взгляд, однако, они являются в первую очередь свидетельством того, насколько тяжелым было положение казаков в Азове на конец июля — начало августа 1641 г. По крайней мере, думается, формулировки казачьих заявлений в данном и предыдущем документах недвусмысленно говорят об этом. В обоих случаях турки практически не оставляют казакам шансов выйти из Азова целыми — они не дают им уйти на судах (то есть без контроля турок), а требуют отдаться в турецкие руки без всяких гарантий для казачьей стороны. На наш взгляд, все это недвусмысленно говорит об определенных надеждах со стороны осаждавших с успехом завершить начатое дело.

Дальнейшие события осады, точнее, их последовательность, в разных источниках даются по-разному В наиболее общем плане о событиях под Азовом в августе 1641 г. сообщает Поэтическая повесть. Ее автор, опуская взятие турками Топракова города, смешивает, несомненно, обстрел турецкой стороной казачьих укреплений в июле (длившийся, по его сообщению, 16 суток — «шеснатцать дней и шеснатцать нощей») и обстрел казачьих укреплений в августе (о последнем чуть далее) [152] . В ходе обстрела, согласно Повести, были разрушены до самого основания («по подошву самую») укрепления Азова. Казаки в это время, согласно данному источнику, укрывались под землей «в ямах», то есть подземных убежищах. Как говорит автор Повести, под землей казаки сделали «покои великие», «дворы себе потайные», откуда повели под турок 28 подкопов. Согласно Повести, данная мера была ответным шагом на турецкие обстрелы крепости. С помощью этих подкопов казаки «ночною порою» выходили на вылазки под турецкие таборы (то есть к турецкому лагерю) [153] , нагоняя на осаждающих и, в частности, «на их пехоту янычан» (то есть на янычар), «великой страх» и нанося туркам в людях «урон болшой» [154] .

Поэтическая повесть рассказывает, что затем и турки, глядя на действенность казачьей тактики, повели 17 своих подкопов [155] , пытаясь проникнуть на обороняемую казаками территорию или, как выражается автор Повести, «проити в ямы наши». Казаки все эти подкопы «устерегли» и взорвали их, вновь перебив «многие тысящи» неприятеля. На этом турки, согласно Повести, прекратили подкопную войну [156] . Далее автор оговаривается, что всего под город было 24 приступа «всеми людьми», однако уже не столь «жестоких и смелых», как первый приступ [157] . Таким образом, согласно автору Поэтической повести выходит, что обстрелы крепости и подкопная война совмещались с прямыми штурмами Азова.

В документальных источниках ход событий под Азовом в августе 1641 г. представлен более подробно. Прежде всего о нем известно из расспросных речей в Астрахани свидетелей этих событий, татар-новокрещенов К. Петрова и И. Новокрещена, а также из сведений о ходе осады, полученных русскими посланниками И. Остриковым и А. Юдиным в ногайских улусах от приехавшего в эти улусы из-под Азова ногайского татарина Оллака.

Во время расспроса в Астрахани К. Петров [158] показывал, что после занятия турецкой стороной Топракова города и взрыва в нем казаками с помощью заранее проведенного подкопа «тысечи с три и болши» неприятельских воинов турки штурмовали Азов и Ташкалов, но неудачно. Об этом приступе имеются некоторые подробности. В частности, К. Петров сообщал, что турки, заметав ров около городовых стен камышом и землей, пошли на приступ. Казаки со стен обливали штурмующих «человечьим калом» и «многих турских людей побили» (перебили). После этого, согласно документу, «подошли блиско городовые стены турские люди шанцами [159] и привели к городовой стене земляной вал», из пушек сбив затем городовые стены «до подошвы» (до основания). Казаки же выкопали в городе «ров, и ото рву зделали острог. И заметав тот острог землею и сами вкопався в ямах, сидели от турских людей в осаде» [160] .

Буквально в тех же словах и выражениях о данных событиях сообщали в Астрахани сын боярский И. Остриков и толмач А. Юдин. 6 августа они были посланы отсюда с грамотой в ногайские улусы, покочевавшие было к Азову, с целью уговорить татарских мурз вернуться с кочевьями обратно. И. Остриков и А. Юдин вернулись 13 сентября и, согласно их расспросным речам, в татарские кочевья где-то на пути к Азову, в которых находились на тот момент посланники, из-под Азова приехал бывший астраханский татарин по имени Оллак (Аллак), сообщивший И. Острикову и толмачу А. Юдину относительно ситуации под этим городом следующую информацию. Во время приступа турки, заметав камышом и засыпав землей ров, шедший вокруг города, приступали к Азову. Казаки во время этого приступа обливали турок со стен («з города») «варом (кипятком. — О. К.) и человечьим калом» и «на том <…> приступе многих турских людей побили». После этого турки били по Азову «ис снаряду» (из пушек), «и зубцы и башни збили» — осталась лишь одна башня со стороны Дона [161] .

Янычарские офицеры (Из книги: История Османского государства, общества и цивилизации. Т. 1. М., 2006).

Еще раз подчеркнем, что здесь четко видим, безусловно, уже второй, произошедший в августе этап обстрелов Азова, в отличие от первого — июльского (поскольку второй этап, о котором говорит К. Петров, имел место уже после падения Топракова города, то есть после 2 августа). Причем если июльский обстрел в основном велся, надо полагать, по Топракову городу, то в августе дальнейшему разрушению подверглись, по-видимому, Азов и Ташкалов. Отметим также, что турки, согласно показаниям К. Петрова, не просто обстреливали город, а били по нему едва ли не в упор, да еще из осадной артиллерии и с высоты вала. Казаки же в это время, «выкопав в городе ров, и ото рву зделали острог», который, «заметав землею» (то есть создав внутри крепости земляной вал со рвом), сами вкопались в землю и сидели «в ямах». Далее К. Петров говорит о попытках турецкой стороны подвести под казачьи укрепления подкопы и противодействие этому казаков: «…И турские де люди подводили под них подкопы. И азовские де казаки у турских людей подкопы перекопывали, а иные подкопы азовских казаков турских людей с подкопы сходились, и многих турских людей в подкопах побили. Да азовские ж казаки подводили подкопы под стену за город, и на те места наманя турских людей, зелье в подкопах зажигали, и тем турских многих людей побивали» [162] .

Здесь очень интересно известие о том, что в ряде случаев навстречу турецким подземным ходам казаки вели свои; в итоге это заканчивалось схватками под землей, в ходе которых казаки, согласно сообщению К. Петрова, «многих турских людей в подкопах побили». В реальность последнего известия верится с трудом, однако оно подтверждается другими источниками. Так, в войсковой отписке от конца сентября — начала октября 1641 г. [163] казаки сообщали в Москву, что у них с турками «бои в подкопах были из самопалов великие» [164] . Наконец, сами казаки, согласно К. Петрову, подводили подкопы на вражескую территорию и, приманив на заранее определенные места силы неприятеля, «зелье» в подкопах зажигали, «и тем многих турских людей побивали (убивали. — О. К.)», причем некоторых из турецких воинов, по показаниям К. Петрова, силой взрыва даже бросало к казакам в город и «за Дон» [165] . В расспросных речах И. Новокрещена уточняется, что турки приманивались на нужное место с помощью вылазок (см. ниже). По-видимому, вылазки производились и в ходе приступов турецкой стороны к городу. Так, в Документальной повести сказано, что казаки во время приступов («в приступное время») подкопами и вылазками «турских всяких людей бесчисленно много побили» [166] .

Осада Азова в год взятия его русскими войсками. Гравюра по оригинальному плану Э. Ф. фон Боргсдорфа 1696 г.

В какое время началась эта подземная война, К. Петров не говорит. Нет сомнения, что со стороны казаков она велась с самого начала боев под Азовом: взрывы начались уже во время первого приступа турок. Однако в какой период осады к этой войне активно подключилась турецкая сторона, из расспросных речей К. Петрова не вполне ясно. Если понимать показания астраханского стрельца буквально, исходя из простой последовательности передаваемых им в расспросных речах событий, то из документа следует, что подкопные мероприятия турок начались уже после второго этапа обстрелов крепости.

Пролить дополнительный свет на данный вопрос могут отчасти расспросные речи в Астрахани еще одного свидетеля событий — И. Новокрещена [167] . В чем-то его рассказ повторяет предыдущий, в чем-то дополняет его. Рассказ И. Новокрещена начинается, по-видимому, с событий, последовавших после взятия турками Топракова города: «…А как де турские паши с турскими людми и с янычены… от городовые стены стояли поодаль, и подводили под Азов три подкопа ис степи, и к Азову долгое время не приступали. И азовские де казаки, уведав то что турские люди ведут под них подкопы, и перекопали от Азова подкоп поперег, и обыскали два подкопа. И в тех де подкопах азовские казаки вынели зелье, и побили в тех подкопах 70 человек, и к Азову тех подкопов довести не дали». Далее, согласно расспросным речам И. Новокрещена, «турские де люди, и яныченя… после тех подкопов, заметав подле городовые стены ров камышем и землею, и подвели к городу земляной вал, и ис пушек городовые стены от степи, и от моря, и с приходу от бояраков збили до подошвы. И башни збиты все ж до подошвы, и в городе в Азове полаты, и дугени, и избы збиты до подошвы, толко остались изретка каменные полаты» [168] .

Таким образом, данные, полученные из первых рук — от очевидцев-стрельцов, более или менее полно освещают события, происходившие под Азовом после падения Топракова города (то есть в августе). Один из главных моментов в обеих выдержках — подведение турками к Азову земляного вала и затем разрушение с помощью этого вала азовских укреплений. Из Поэтической повести нам известно о более чем двухнедельном обстреле крепости в июле. Однако данные обстрелы явно относятся не к этому времени. Согласно показаниям К. Петрова, они происходят уже после падения Топракова города (то есть после 2 августа), а по данным расспросных речей И. Новокрещена, эти обстрелы были тесно связаны с подкопной войной, последовав сразу после нее. По Повестям же обстрелы города в июле начались после возведения в короткий срок турецкой стороной вала и их начало никак не было связано с борьбой под землей. Таким образом, данные документы (наряду со сведениями, полученными И. Остриковым и А. Юдиным от ногайского татарина Оллака) четко, по нашему мнению, фиксируют новый (по отношению к июльскому), второй этап обстрелов Азова, произошедший в августе.

В конце своего рассказа о событиях под Азовом И. Новокрещен подводит своеобразный итог драматической борьбе за город: «И стояли де турские люди около рва в пяти саженех. И азовские де казаки, вкопався в Азове (в землю. — О. К.), сидели в ямах. А покаместа городовые стены были целы, и азовские де казаки з городовые стены с турскими людми бились, и ис наряду по них стреляли, и подкопы из города за земляной вал подводили. И поставя в подкопех зелье, выйдя на вылоски и намоня турских людей на те подкопы, зелье зажигали; и теми подкопы (подкопами. — О. К.) многих турских людей побили. И тем де они, азовские казаки, от турских и от крымских людей отсиделись» [169] .