Чтение онлайн

Занятие казаками Азова резко отразилось на положении ногайских улусов в Крыму. Уже в конце 1637 г. здесь был получен указ турецкого султана о разрешении ногаям кочевать, где они хотят. Весной следующего, 1638 г. состоялся вывод за Перекоп Больших и Малых Ногаев из Крыма, на тот момент еще находившихся там [27] . По-видимому, этим шагом пытались исправить допущенную ранее ошибку, из-за которой Азов в период осады его казаками был лишен татарской поддержки. Однако события приняли неожиданный для турецкой стороны оборот. После ряда переговоров казаков с ногаями в течение 1638–1639 гг. целый ряд мурз Больших Ногаев, включая некоторых мурз казыевских, перешел под Азов к донским казакам. В сентябре 1639 г. происходит грандиозный переход основной массы Больших и Малых Ногаев — около 30 тыс. улусных людей, не считая жен и детей, обратно за Дон. Казаки предоставили татарам суда для переправы, перевозили их сами, а мурз кормили за свой счет. Последние принесли шерть (клятву) на верность русскому государю и затем двинулись к Астрахани в связи с тем, что степи под Азовом были выжжены казаками в ожидании прихода под Азов с целью его осады турецких и крымских войск [28] . Успех казачьих усилий был вне всяких сомнений. То же самое в целом можно сказать и относительно татарских нападений на русские земли, которые с 1637 г. прервались. Правда, в сентябре 1637 г. состоялся поход крымцев во главе с братом крымского хана Бегадыр Гирея на «Русь», однако этот поход оказался малоэффективным, русского «полона» было захвачено мало, прорыв на территорию России через недавно возведенные русской стороной укрепления дался татарам с трудом [29] . В последующие годы пребывания казаков в Азове крупные татарские нападения на территории Русского государства прекращаются.

Однако для самих донских казаков время пребывания в Азове оказалось неблагоприятным: казаки сильно проиграли экономически. Турки, напуганные тем, что для казаков открылось устье Дона, бросили свои военно-морские силы к Керченскому проливу, блокировав его. По этой причине казачьи походы на море 1638–1640 гг. оказались по большей части неудачными, вследствие чего казаки потеряли один из важнейших источников своего благосостояния — военную добычу от морских походов. Москва помогала казачьему Войску материально, но этой помощи все же было недостаточно.

С 1637 г. казаков неоднократно спрашивали из Москвы, нужна ли им военная помощь, но Войско сначала тянуло с ответом, а затем в лице войскового атамана Михаила Иванова (Татарина), присланного в апреле 1638 г. в Москву, отказалось от нее [30] . По-видимому, казаки опасались, что город в этом случае перейдет в руки русских воевод. Между тем в связи с отсутствием военных добыч на море казаки начинают расходиться из Азова, ставя последний в опасное положение на случай осады. Начинается как экономическая и политическая нестабильность в этом городе, так и требования казачьей стороны прислать в связи с этим в Азов войска. Однако, уже раз приняв решение не оказывать казакам военной помощи, в Москве больше не возвращались к данному вопросу. В то же время, учитывая явную политическую и военную выгоду от пребывания казаков в Азове, в Москве были заинтересованы в продлении подобного положения и поощряли готовность казаков оборонять город от турок. Так, в конце сентября 1640 г. в Москве получили привезенную атаманом Д. Гавриловым с казаками его станицы войсковую отписку, гласившую, что казаки — «не горододержцы», оборонять им Азова «не с кем: все с наготы, из босоты, и з голоду, и с холоду розбрелися врознь». Казаки просили государя «принять город» у них, а им самим прислать жалованье и велеть жить «по прежним своим юртам». По прочтении отписки царь Михаил Федорович указал боярину Ф. И. Шереметеву и думному дьяку Ф. Лихачеву вызвать атамана Д. Гаврилова с казаками и относительно «той войсковой отписки» расспросить подробнее. При этом было указано «донским казакам (Д. Гаврилову с товарищами. — О. К.) говорити и на то их приводите, чтобы (донские казаки. — О. К.)… в Озове сидели», а государь будет жаловать Войско за службу хлебным и денежным жалованьем, «и служба их (казаков. — О. К.)… николи забвенна не будет».

«Царь и великий князь Михаил Феодоровичь всея Русии» (1613–1645). Хронограф М. А. Оболенского, кон. XVII в. (РГАДА. Ф. 201. Рукописное собрание МЛ. Оболенского. Оп. 1. № 96).

Последнее выражение отражает сильную заинтересованность Москвы в пребывании казаков в Азове. Эта заинтересованность, уникальная для практики как прежних, так и будущих отношений Москвы и Дона, отразила своеобразие исторического момента, когда Москва возводила Белгородскую черту и вела переговоры с Речью Посполитой о наступательном антикрымском союзе, который означал неизбежную конфронтацию с патроном Крыма — Османской империей.

Атаман Д. Гаврилов с казаками отговорились тем, что на Дону «тово де… Войском в отписке писать не велели», что собираются уйти из Азова и «то де у них написал негораздо войсковой дьяк Федор Иванов» [31] , но крайнюю нужду казаков в хлебе (который не на что купить из-за отсутствия военной добычи) подтвердили.

В действительности, однако, войсковой дьяк Ф. Порошин писал войсковую отписку в полном соответствии с постановлением круга. Так, приехавший на Валуйки 30 августа 1640 г. из Азова донской казак А. Федоров показывал в расспросе, что еще в конце июля — начале августа этого года казаки собирались отправить в Москву станицу с тем, чтобы государь «велел у них Козаков Азов принять». В противном же случае, продолжал А. Федоров, во время «прихода» сюда «турских и крымских людей» казакам «в Озове сидеть не с кем»: людей в нем «немного», и казаки «хотят из Озова все итить по старым своим городкам» [32] . Думается, лишь крайняя нужда в материальных средствах заставила казаков пойти на явный шантаж в отписке на имя великого государя, требуя в преддверии осады срочной присылки на Дон «государева жалования».

В 1638 г. происходит «первая осада» Азова. Крымско-турецкое войско во главе с крымским ханом Бегадыр Гиреем простояло под азовскими стенами «двенатцать недель», ничего не добившись. Оборону города возглавил, по-видимому, войсковой атаман Тимофей Яковлев (Лебяжья Шея). После осады казаки сообщали в Москву, что в осаде они «всякую нужу и голод терпели», а также истратили во время приступов неприятеля весь свой порох («зелье») и свинец [33] . А. А. Новосельский, правда, пишет, что осады Азова в 1638 г. не было: крымский хан с войском будто бы не дошел до него, с полпути повернув обратно, однако это не так. О ходе самой осады сведений практически нет — за данное время имеем пробел в документах, однако известно, что для татар эта осада закончилась полным провалом [34] .

В целом к началу осады 1641 г. казаки оказываются в достаточно непростом положении. Далее приводим отрывок из войсковой отписки донских казаков в Москву, отправленной из Азова в канун осады, 24 мая 1641 г. с атаманом Анисимом Никифоровым и казаками его станицы. Данный документ к изучению азовской обороны до настоящего времени привлечен не был, в связи с чем даем выдержку из него о положении в Азове (в том числе экономическом) перед осадой его турками. Казаки, в частности, писали в Москву:

«И ныне, государь, мы… живучи в Азове, помираем голодною смертию, и наги, и боси. А твоего государева жалованья — хлебных запасов к нам, холопем твоим, се лето не бывало, и торговые, государь, люди с Руси з запасы и никакими тавары к нам не бывали ж.

А пороху, государь, и свинцу у нас нет, стояти противу окаянных и злоневерных… твоих государевых супостат, и за дом Иоанна Предтечи, и за тебя, великого государя, нечем. И кормитись нечем же, всем скудны, и купити, государь, ни запасов, ни одежи не добудем. А добычи стали тугие: где преж сего добывались, и чем кормились [35] — и ныне, государь, Божиею милостью и твоим государьским счастием те орды (ногайские, — О. К.) и город (Азов. — О. К.) под твоею царьского величества высокою рукою, и нам, государь, холопем твоим, во всем стало гораздо нужно, и безодёжно, и голодно.

И без пороху, и без свинцу погибаем — х какому нужному (то есть ратному. — О. К.) делу за дом святого славного пророка и предтечи, Крестителя Христова Иоанна и за твою, великого государя, отчину (город Азов. — О. К.) постояти и кормитися нечем» [36] .

Возможно, здесь несколько преувеличена нужда казаков, но подобное высказывание было уже не первым, а значительный недостаток «хлебных запасов» действительно имел место. Большая партия хлеба (пять тысяч четвертей), которую Москва собиралась послать на Дон из Воронежа, в итоге была задержана из-за военной опасности по Дону и не дошла до Войска. Упоминание о недостатке у казаков в Азове хлебных запасов еще встретится нам в источниках. Тем не менее, несмотря на сложность положения, Донское войско пошло на оборону города.

Следует сказать об укреплениях Азова. Азовская крепость состояла из трех частей: «Топракова города», или «Топракалова» (Топрак-кала — Земляной город), «Ташкола», или «Ташкалова» (Таш-кала — Каменный город) [37] и собственно Азова.

Азовские укрепления накануне осады 1641 г. [38]

Все три «города» были каменные. Согласно статейному списку дворянина С. Чирикова, привезшего в 1637 г, на Дон государево жалованье и приглашенного казаками после взятия Азова для осмотра его укреплений, оборонительные сооружения последнего были не очень мощны. Так, «город верхней Ташкол», который казаки взяли с помощью взрыва подкопа, и прочие укрепления были, согласно документу, «не кирпишные — камень самород кладен и смазан глиною». «А город некрепок, — сообщал далее С. Чириков, — тонок, зубцов по стенам нет, и боев сверху и нижних из города нет же, потому что избы татарские приделаны к городовой стене. А обламов [39] по городу нет: ходят по городу (стенам. — О. К.) по деревянным кладем. А наряду по башням и на татарских избах, которые избы выше городовой стены, много. А иной наряд без станков. А наряд (по калибру. — О. К.) неболшой» [40] . Перед осадой Азова, в 1636 г., казачья артиллерия, располагавшаяся в Монастырском, Черкасском и Манычском городках, насчитывала 90 пушек в основном малого калибра (от 6 гривенок до полугривенки ядро) [41] , в Азове было захвачено до двухсот орудий. Всего в Азове перед осадой было около трехсот пушек [42] .

В ближайшее время после овладения казаками городом был спешно заделан пролом в стене Ташкалова города — специально для этого были наняты греки-каменщики [43] . Позднее казаки возводят по стенам обламы, устраивают нижние бои [44] для пушек; упоминаются в документах также «середние» и верхние бои [45] . Непрочность укреплений Азова, однако, время от времени давала себя знать: город «портился часто», обваливались стены, причем не всегда можно было сразу подыскать мастеров-«горододельцов». Башни оставались непокрытыми еще в конце 1639 г., тогда же у казаков попортились обламы и мосты по башням [46] . Но это были, впрочем, устранимые недостатки, быть может несколько преувеличенные в отписках в Москву. Учитывая энергию казаков, не приходится сомневаться, что к лету 1641 г. Азов был укреплен, насколько это было возможно в принципе. Так, в документальных источниках периода обороны города встречаются упоминания о зубцах на стенах и башнях, которых первоначально не было.