Чтение онлайн

Но в смутное время захирела вся эта служба. Там и до Смуты народу много не было. Приборные ратные люди малочисленны, много — из сосланных, бывало, что и смертников туда ссылали в городовые казаки. Когда Смута началась, поучаствовали в ней здешние людишки с большой душой, много движений отсюда началось, с южных рубежей Московского государства. А когда улеглось, поуспокоилось, оказалось, что в Воронежском уезде всего 20 тысяч душ.

С 1618 года пытались восстанавливать старую пограничную систему, но Владислав и Сагайдачный помешали. Потом в 1623 году опять стали вокруг городов сторожи ставить, но скорее, чтоб сами украинные города от татарских набегов уберечь. В Белгороде числилось 40 станиц, в Осколе — 20 станиц, 13 сторож, вокруг Воронежа — 18 сторож, вокруг Валуек — 10 сторож, из них две дальних, и 2 станицы. Но ни одного нового города на юге не поставили.

В апреле 1633 года прошли татары меж сторож, смели станицы, пограбили Рязанский, Каширский, Коломенский, Зарайский уезды и в июле полезли через Оку к самой Москве. Многие дворяне и дети боярские отъехали в разгар осады от Смоленска поместья свои защищать. Татары боя не выдерживали, не для войны сюда пришли, но чтобы отогнать их, все равно сила нужна немалая.

А в августе под Смоленск явился новый избранный польский король Владислав и сам осадил ослабленное русское войско в его лагере…

Донские казаки во всех этих злоключениях особо не участвовали. Была у них от царя грамота, писанная еще в апреле, чтоб помогли они ратным людям из Казани и Астрахани против Казыева улуса, чтоб шли на соединение с князьями Василием Турениным и Петром Волконским и чтоб Казыев улус с оными князьями до конца разорили и искоренили.

Донцы дело в долгий ящик не откладывали. Отправив русских и турецких послов в Азов и поделив присланное с ними жалование (1000 рублей и 10 поставов сукна — кот наплакал), они немедленно 2 мая размирились с азовцами и сразу же напали на казыевцев, кочующих по речке Ее. Более 700 татар взяли в плен и среди них человек 30 родни татарской знати. Потом напали на татар, кочующих между Донцом и Каланчой. И здесь была добыча — 200 пленных и 2000 коров.

Теперь надо было совместно с русскими воеводами идти разорять казыевские улусы на реке Куме. Сослались с русскими воинскими людьми, но в Астрахани их уже не застали. И известие получили, что Туренина уже нет, а командует князь Петр Волконский.

Вновь послали гонцов к Волконскому, уже на реку Куму, на урочище Каракуголь, что идем на Можарское городище к нему на соединение и будем вскоре. 30 июля гонцы о том Волконского известили. Волконский послал на Дон сына боярского Иваниса Колоднича и написал с ним, чтоб шли на Можарское городище, не мешкая.

Волконский прождал донцов на Можарском городище до 16 августа, не дождался и вместе с войском и верными ногайцами ударил на казыевские улусы. Налет был удачный, улусы разорили, взяли много татар в полон, а русский полон отбили.

Ногайцы отличились, но убоялись недругов своих, Гинбаевых, Урмаметовых и Урусовых детей и Каная князя с братьями и племянниками, и стал их мурза Кейкуват Янмамет Янмаметов уходить с полоном к Астрахани раньше русских и другой дорогой — на Маныч. Тут его донские казаки с атаманом Иваном Каторжным и встретили на Челбашских вершинах.

Было донских казаков три сотни, да союзных татар сотни две, и выступили они, оказывается с Дона 15 августа.

Донцы этого Кейкувата Янмаметова растрепали по косточкам, отбили татарский полон в полторы тысячи и уже отбитый русский полон, который ногайцы, видимо, хотели в Астрахани отпустить, да еще у самих ногайцев тысячи две лошадей отгромили и другого скота много. Потом собрали круг и решили идти обратно на Дон. А Кейкуват Янмаметов кинулся писать челобитную царю и жаловаться. И князь Волконский царю написал и подтвердил, что были от донцов гонцы, приехал де 27 августа уже известный Иванис Колоднич и сказал, что донцы близко — в двух днях пути, а 29 августа приехал казак Якушка Назаров и сказал, что Кейкувата Янмаметова погромили, «и после де того погрому был… круг, и, договорясь, пошли назад на Дон».

Донцы же, вернувшись на Дон, написали царю свою грамоту, что встретили они 21 августа, не доходя князя Волконского казыевских татар, и перечислили 8 встреченных якобы мурз по именам, и донцы де их разбили, мурзы сами ушли, а жен их и детей донцы захватили. А захваченные якобы сказали, что шли они к Азову и там хотели переправляться.

Выходит, что били донцы степняков дважды — 21 августа побили казыевцев, а 27–28 августа погромили союзных ногайцев. Но о втором бое донцы не написали, а Волконский и Кейкуват, наоборот, расписали второй бой, но не сообщили о первом.

В Москве же решили, что бой был один — донцы погромили союзных ногайцев, то есть по своему обыкновению «наделали делов».

Но Москве опять было не до донцов. Патриарх Филарет умер. Под Смоленском зимой русские войска капитулировали и отступили бесславно. С поляками начались переговоры о мире. Так что донским казакам за ногайский погром из Москвы только попеняли: «И вы, атаманы и казаки, то учинили негораздо, сами на нашу службу, на наших непослушников притти не порадели и приходом своим замешкали; а которые люди нам служили…. и вы тех нагайского Кейкуват Янмамет мурзу с братьею и с племянники, и улусных его людей нагайеких татар, которые были с ним, многих побили и живых поимали;… а к нам писали есте ложно, будто вы, нам служа, погромили Казыев улус…». Но наказывать казаков силы не было, и устало дописали на Москве: «И вам было, атаманам и казакам, видя к себе нашу государскую милость и жалованье, надобно нам, великому государю, служити и о своей службе писати к нам правдою». А пока просили исправиться и вернуть ногайцам отбитых у них людей и скотину, а русский освобожденный полон прислать в русские украинные города или в Москву.

В 1634 году русские вели с поляками переговоры на речке Поляновке. Обнаглевшие поляки требовали, чтобы царя Михаила свергли и посадили на престол кого-нибудь из родственников Владислава, или пусть русские дают Владиславу отступного 100 тысяч рублей ежегодно за московский престол. Предлагали вообще объединить два государства — Россию и Речь Посполитую. Русские упирались, как могли. Наконец, 4 июня подписали с поляками мир, так ничего и не отвоевав. Потом еще год торговались, чтоб вернули поляки те грамоты, где русские Владислава в смутные времена царем признавали, а поляки говорили, что никак их найти не могут. И выкупали еще тело царя Василия Шуйского, в Польше умершего и похороненного.

Турки были очень недовольны, что русские с поляками помирились, но новые московские послы, дворянин Коробьин и дьяк Матвеев, сказали, что все это из-за крымского хана Джанибек-Гирея, из-за его набегов на русские земли.

Донские казаки в 1634 году под Азовом вели себя тихо, поскольку на радость туркам ходили с яицкими казаками на Каспий. Воевали они под Дербентом, «Бакою» и разорили много деревень в Гилянской земле. «Издобылись гораздо» и продавали многие персидские товары дешевой ценой. А также ходили донцы в тот год в степь на ногайские улусы.

Зато явились под Азов нежданно-негаданно черкасы. Появились они на 30 стругах после Успенья пресвятой Богородицы, с пушками. Стояли черкасы под Азовом 4 дня и пытались штурмовать, но были отбиты. К черкасам пристали человек 100 донских казаков, но из-под Азова назад в городки не вернулись, а ушли вместе с черкасами, поскольку в Войске была на то время заповедь — с азовцами не воевать, с ними, провожая послов, заключили мир.

Азовцы же во всем обвинили донцов — с их де согласия черкасы приходили, а были бы донцы не согласны, предупредили бы Азов. Подозрения были логичны, поскольку черкасы уходили на стругах (или чайках) от Азова вверх по Дону и от Раздор свернули в Донец. На следующий день после их ухода. 11 августа, полторы тысячи азовских разбойников, пользуясь тем, что донцы были в ногайской степи, напали на три городка — Нижний, Черкасский и Манычский, отогнали табуны, две тысячи голов, и порубили человек 30.