Чтение онлайн

— Значит, мать Марку навряд ли была родной. Мать его любила?

— Как ни странно, любила. Постоянно над ним тряслась.

— Так может, он ей родной был? Просто в деда?

— Может быть…

Несколько минут она молчала. Прервала разговор. Только себе под нос что-то мычала и кивала. Что-то обдумывала. И мы молчали. Переваривали ее новости. Интересная штука жизнь: порой такие загадки загадывает, только держись…

Когда тетя Нюра увидела свою подругу, слезы брызнули у нее из глаз.

— Машенька! Думала, уже и не попрощаемся.

— С чего прощаться собралась, Нюся? У тебя всего-то перелом ноги.

— А вдруг бы здесь сгинула. И никто бы не пришел.

— Но я пришла. И чего зря слезы лить?

— Вот загремела на старости лет.

— Так не сама загремела, а помогли тебе. Поймать бы этого разбойника.

— А чего его ловить? Юрка это. Больше некому.

— Какой Юрка Вы знаете, кто вас сбил? — стало мне интересно.

— На все сто процентов не уверена, но это Юрка, хулиган местный.

— Значит, надо к его родителям наведаться.

— Зачем? Они бессовестные. Нет смысла туда ходить. Доказать мы ничего не сможем.

— Как сказать… Если он на видео попал, то докажем. Электросамокат-то приметный.

— Ну, если только видео…

Видно было, что эта тема ей крайне неприятна. Был у нее конфликт с этим Юркой, и к гадалке не ходи.

— Мы вас оставим. Вы поговорите, а мы за кофе сходим. Вам взять чай или кофе?

— Если можно, то кипяток принесите.

— Хорошо. Принесем.

Пошли в коридор, набрали кипяток с бойлера. Принесли два стаканчика бабулькам: пусть почаевничают и поговорят. Мы вышли из палаты и пошли по направлению к автомату кофейному. Кофе, конечно, там бурда бурдой, но без кофе я сейчас не жилец.

— Мне кажется, что они станут совещаться, — начала я разговор.

— О чем? — Никита еще не понял, почему бабули переглядывались.

— Рассказать ли нам их новости или утаить.

— Какие новости? У них есть новости?

— Знаешь, Никита. Я поняла, почему она к нам на всех парусах неслась. Новость у нее была какая-то сногсшибательная.

— Вот ее Юрка этот с ног и сшиб.

— Он зря ее сшиб. Сам же потом расплачиваться будет. Помяни мое слово, поплатится он за это. Ох, как поплатится!

— Иришка, ты что-то задумала? Решила наказать утырка?

Я задумала. Никита прав. Задумала к родителям Юрки сходить для начала. Может, все-таки у них есть совесть. Поговорить с ними по-хорошему. И они хотя бы своему отпрыску смачных люлей выдадут. Нельзя оставлять такое паскудство безнаказанным. Но мужу ничего об этом не сказала.

— Вернется ему его «доброе дело» сторицей. Справедливость на свете есть, и закон мирового равновесия еще никто не отменял, — сказала я.

— Что за закон такой? Просвети меня.

— Все возвращается. В той мере, в какой отдал, в той мере и вернется. Все просто. Отдал добро — вернется добро. Отдал зло — зло и тебе придет. Как аукнется, так и откликнется.

— А! Этот закон я знаю. Называется законом сохранения энергии.

— Видишь, Никита, и физики на моей стороне. Есть предложение. В порядке эксперимента давай понаблюдаем, каким ответом аукнется Юрке его подлость. А то я смотрю, ты мне не веришь…

— Я в справедливость не верю: иначе бы не было такого количества воров, убийц, насильников.

— Тогда давай делать ставки: если ему прилетит от вселенной тумак, ты выполняешь мое желание.

— А если ему ничего не прилетит, то ты выполнишь мое.

— Согласна.

— Только одно требование: ты ничего не должна делать для того, чтоб ему прилетело.

— Совсем ничего?

— Совсем: ни к родителям не пойдешь, ни в полицию. И никому ничего не скажешь. Ничего не сделаешь…

— В общем, я поняла: я не должна никоим образом помогать вселенной поставить гаденыша на место?

— Точно. Никаким. Тогда наш спор будет справедливым.

— Хорошо. Самой интересно, как оно все повернется. Договорились!

— По рукам!

Теперь придется соблюдать эту нелепую договоренность. И ничего не делать для восстановления справедливости. А мне и в самом деле стало интересно: прилетит мерзавцу от вселенной или нет…

Когда мы подходили к палате, бабульки трещали без умолку. Да еще так громко. Увидев нас, замолчали. Надо было постоять за дверью и подслушать, о чем они там спорили. А теперь уже поздно. Они затаились. Ничего. И не таких партизанок раскалывали…

— Прощай, Нюра. Приеду еще.

— А чего приезжать. Меня тут дня три подержат и выпишут. Так что сама скоро домой вернусь. Чего тебе на старости мотаться в такую даль.

— Теть Нюра, давайте я вам свой телефон оставлю. Звоните, если что…

— Спасибо вам, детки, за помощь. Только я уж теперь сама.

— А как после выписки поедете? Вам же костыли нужны.

— Есть у Мани костыли. Она привезет, как выписывать будут. И домой мы на такси приедем. Не волнуйтесь…

Значит, бабульки решили своими секретами с нами не делится. Какие они хитрые. Решили придержать свою информацию. Как культурненько нас старушки-веселушки отфутболили…

Когда ехали домой, позвонила мама.

— К нам опять пришли полицейские и тебя требуют.

— Гони их. Ты же можешь, я знаю.

— Они не уходят.

— Ведут себя нагло?

— Нет. Теперь у них гонора поубавилось. С ними полковник.

— Понятно. Значит, они облажались и решили на моей шее прокатиться.

— Выходит, что так. И что мне с ними делать?

— Главное, не пускай их по дому шлындать. Я им не доверяю.

— Вы скоро приедете?

— Да уже подъезжаем…

— Иришка, что там случилось? — спросил Никита.

— Менты опять пришли.

— Зачем?

— Посоветоваться…

— Следствие зашло в тупик?

— Как я и говорила.

— И они теперь решили, что ты можешь им помочь. Сначала они тебя не слушали, а когда трупов благодаря им стало много, о тебе вспомнили?

— И трупы еще будут, помяни мое слово. Мне бы понять, почему он опять стал убивать. Год убийца сидел спокойно. Что послужило триггером?

— Чем? — задала вопрос Мария Ивановна.