Чтение онлайн

А потом я вам дорогу укажу. Новую. На стекольный завод.

Мы тут новую трассу прорубили. Напрямки, — пояснил он Маше, поворачиваясь к ней и весело подмигивая. — Намно-о-го более короткая и прямая, чем старая.

Ещё конечно не штрассе, как от нас до города, но уже ничего, вполне-вполне. По крайней мере зимой проезжая, — расхохотался он. — Так что к ночи будете у Марка. Да я его, пожалуй, голубем предупрежу, а то не дай бог вы у нас задержитесь. Тогда по темну ехать придётся. А ночью тут волки встречаются.

Так что, пошли обедать. А то в столовке нам может супу не хватить, работяги всё выкушают.

Расплывшись в довольной улыбке чуть ли не до ушей, он радостно захлопал себя руками по бёдрам, заодно выколачивая из рабочей одежды неизвестно откуда набившуюся в неё пыль.

Супу, конечно, хватило на всех. Да и к супу на столе, тоже оказалось немало всякого деликатеса. Да и вообще…

Оказывается их в рабочей столовке давно уже все с нетерпением ждали, подготовив большой, празднично накрытый, ломящийся от обильных напитков и закусок стол. И конечно, засидевшись за ним, они, конечно же, задержались с выездом.

Васька всё же не утерпел и показал им печь, в которой они прошлым летом плавили Пашино серебро и где местный серебряных дел умелец Деменьтий Скворцов организовал пробную чеканку местной серебряной монеты. Конечно, к настоящему моменту из-за отсутствия серебряной руды на заводе никаких работ там больше не проводилось, но печь готовая стояла и все пресс формы в любой момент можно было использовать при чеканке монет. Дело было за малым. Пока не вернулся Паша, все работы по добыче и доставке в город серебра или руды они временно свернули, хоть и вызвали тем нешуточное раздражение городских властей. Но из-за отсутствия основных владельцев, ссориться с Пашей и им не хотелось. Да и без того серебра хватало хлопот. Порой было даже непонятно за что хвататься в первую очередь.

Как Маша и ожидала, наибольшее потрясение на Изабеллу произвела именно эта, небольшая плавильная печь, стоящая в дальнем, неприметном углу завода за вторым, внутренним забором.

Именно после посещения цеха серебряного литья, баронесса стала вдруг какая-то задумчивая, и пребывала в такой прострации практически всё время пока они добирались до стекольного завода.

Судорожно сжимая в руке подаренный на прощанье инженером маленький брусочек серебра с его личным клеймом и меткой завода, она чуть ли не всю дорогу на стекольный бездумно смотрела на проплывающие рядом величественные стволы деревьев, скользя по ним вялым, рассеянным взглядом.

Равнодушно глядя на ещё не убранные и сложенные вдоль дороги штабеля аккуратно распиленного, рассортированного и готового к вывозу леса, оставшегося на месте после расчистки трассы, она неожиданно обратила на них внимание Маши:

— А что это за штабеля брёвен вдоль всей дороги сложены? — неожиданно очнувшись от своих дум, поинтересовалась она у Маши. — Сколько уже едем, а они буквально через каждые полверсты вдоль всей дороги лежат?

— Ах, это, — рассеянно махнула рукой Маша. — Можешь даже не спрашивать. Наверняка воплощённая Пашина мечта и очередная бредовая идея Сидора, поддержанная Димоном и остальными нашими мужиками. Хотят лодьи себе речные построить. Вот строевой лес везде где только можно и заготавливают. Видать, когда ребята с завода пробивали новую трассу на стекольный, отобрали самое лучшее, что попалось, а теперь постепенно будут вывозить и складировать на длительное хранение где-нибудь у нас в Южном заливе. Чтобы через пару лет можно было построить себе лодьи уже не из сырого леса, как прошлой зимой, а из нормального, выдержанного. Что-то в бревне будет храниться, а что-то пойдёт и сразу на лесопилку. Ту же доску лучше хранить в распиленном виде, быстрей сохнет. Да и мало ли на какие нужды сухая доска требуется, — рассеянно глядя на штабеля брёвен, заметила Маша.

— Кстати, хорошо что обратила моё внимание. А то я про лес как-то за всеми нашими проблемами и забыла. А это нехорошо. Вернётся Сидор, будет ругаться что вместо сгоревшего в заливе не заложили на хранение новый Нижний склад.

— Слава Богу с транспортом у нас сейчас проблем нет благодаря той эпопее с лошадьми. Так что будем теперь потихоньку вывозить и распиливать по мере надобности.

— Да-а, — задумчиво протянула баронесса. — А я то до сих пор даже не представляла размах вашей деятельности. Думала, что господин Сидор простой торговец. А, глядя на этот кусочек металла, — с задумчивым видом повертела она серебро в своих пальцах, — неожиданно приходишь к выводу, что всё совсем даже наоборот, совсем всё не просто.

— Ну, как ни неприятно это говорить, но ты не далека от истины, — тяжело вздохнула Маша. — Делов хватает. Аж волосы дыбом порой стоят. Не знаешь за какое дело сразу и хвататься, чтоб всё не развалилось, — недовольно проворчала она.

Так и продолжая вертеть в пальцах маленький кусочек серебра, Изабелла с задумчивым видом смотрела на рассеянно глядящую по сторонам Машу, никак внешне не проявив своего отношения к её словам.

О чём-то глубоко задумавшаяся Маша ещё долгое время не тревожила Изабеллу, но потом, видимо в своих мыслях так и не придя ни к какому решению, решительно повернулась к ней:

— Я вот о другом всё время думаю, — медленно, с трудом подбирая слова, начала она разговор. — Прям, все мозги себе иссушила.

— Где Сидор взял на всё это богатство денег? — снова тяжело вздохнув, спросила она Изабеллу, как будто та могла ей что-либо сказать. — Ведь у него и было то с собой всего пара сотен золотом. Так, — покрутила она пальчиками возле виска, — на мелкие расходы, на постоялый двор, на то, на сё. Но никак не на такой дорогой металл, да ещё так много, — задумчиво пробормотала она. — Не понимаю.

Даже, если он продал всё, что с собой взял…, - задумчиво продолжила она чуть погодя. — Даже с учётом этого, у него не должно быть столько средств, чтобы купить всё что мы видели на заднем дворе завода. Не понимаю, откуда у него столько денег?

Единственное объяснение, что он расплачивался за покупки не деньгами, а расписками? Что совсем уж невероятно…, - задумчиво глядя в пространство перед собой, продолжила она. — Кто ж ему на слово поверит?

Он дворянин, барон, — сухо отозвалась Изабелла. — Там, — выделила она интонацией это слово, — ему поверят и на слово. Повторяю. Он дворянин и он барон. Дворянину и барону поверят на слово.

Тогда нам труба, — уныло отозвалась Маша. — Полный звиздец, проще говоря!

Если за этот металл к нам придут счета, то мы уже никаким металлом ни с кем не расплатимся.

Чем он интересно там думал, когда хапал всё подряд. Столько разного хлама! — в раздражении Маша хлопнула ладонью себя по коленке.

— Медь и бронза не хлам, — живо возразила ей Изабелла. — Это очень дорогие и ликвидные материалы. Я, конечно, не знаю, чем он там расплачивался за них, какие расписки давал, вам это виднее. Но если продать всё то, что мы там видели, то денег с этого хватит на любые ваши нужды. Да ещё и станется, — раздражённо уточнила она. Глупость Маши, не понимающей, или, что точнее, не желающей понимать каким богатством они владеют, вызывала сильнейшее раздражение.

— Вот именно, вот именно, — задумчиво хмыкнула Маша, не обратив на её вспышку внимания. — Это если продать. Только вот кто ж его купит, по нормальной то цене? Как только узнают, что у нас нет ничего, кроме этого металла и долгов за него, так сразу же стая воронья налетит и заберут всё за безценок.

Ну, Сидор! — неожиданно разозлясь, Маша потрясла в гневе кулачком, грозя небу. — Только появись, мерзавец, я тебе все уши пообрываю! Разорил, как есть разорил!

Поэтому, придётся молчать об этом металле, пока будет возможно. А вот потом, — хищно прищурилась она. — Потом мы за всё отыграемся.