Чтение онлайн

– Ты знаешь, что-то со мной странное сегодня происходит. То бьют, то со скамейки роняют. А сейчас на меня вообще паук напал! Наверное, это его глаза тебя напугали, а не кошачьи.

– Да ты что, у паука глазки маленькие.

– Ага, видела бы ты его. Я себе спокойно сижу, проверяю увечья, тут у меня нога зачесалась. Я только потянулся почесать, и вдруг до него дотронулся! Огромный, серый, размером с курицу! Лапами мне в штанину вцепился и глазами моргает. А потом говорит: "Ой!" Ну, и все, а потом я смотрю - сижу на улице, кислородом дышу. Дарин, - парень сжал в своих руках пальцы девушки, - ты, наверное, думаешь, что я ненормальный? И не захочешь теперь встречаться?

– Конечно, захочу! Я вот, например, котов боюсь, а тебе пауки мерещатся, так что все в порядке - мы с тобой оба с приветом.

– Ф-у-х, - счастливо выдохнул ухажер, - а я волновался, уже и лыжи салом смазал, чтоб катиться легче было.

– Нет, что ты. Я ж так к тебе отношусь...

– Да? И я к тебе. Тоже отношусь. Только я сейчас домой пойду.

– Как домой?
– не поверила своим ушам Ринка.
– Ты же только пришел!

– Да просто поздно уже, темно. Пауки там у тебя во дворе... Я лучше завтра приду. Хотя как я без тебя до завтра проживу, даже не знаю...

"Ну, все, - решила Дарина, возвращаясь в хату после очень даже трогательного прощания, - доигрались! Я вам устрою Варфоломеевскую ночь! Он мне даже в любви не успел признаться, а они его уже в параноика превратили! Теперь лечить еще придется. Ну, ладно - Феликс, этого давно пора на место поставить, чтоб знал, кто в доме ведьма. Но Плюх... Тарантул доморощенный! Вот что значит тлетворное кошачье влияние! Ну, ничего, я до них доберусь! ".

Но провинившиеся в ту ночь так и не появились. Не было их и на следующий день. Зато, собираясь на утреннюю дойку, Дарина заметила, как во дворе мелькнула знакомая мужская фигура. Быстренько сотворив Таню Буланову, она выглянула за порог и обнаружила кавалера, подпиравшего угол хаты.

– А ты что тут делаешь? Ты разве домой не ходил?

– Ходил, - ответил парень, протягивая букетик свежих полевых цветов, - но всю ночь не спал, не мог дождаться встречи. А я ж знаю, что ты рано встаешь, ну, и вот, пришел.

– Ой, я так рада, но только мне бежать нужно.

– Ну, не уходи, давай поговорим.

– Да я не могу, коров-то доить пора.

– Да что с ними сделается! А я вот без тебя умру, - Владлен прижал руку девушки к своей груди, - слышишь, как сердце бьется? По-моему, инфаркт начинается.

– Не мели чепухи, - забрала Ринка назад свою руку. Ей, конечно, безумно приятно было услышать такие слова, но вот еще чего придумал - коров вовремя не доить! Как только в голову пришло!
– Хочешь, в хате у меня поспи, пока я вернусь?

– Не, я тетке сегодня обещал помочь, а то она грозится домой отправить. А, ладно, - махнул он рукой, - пусть отправляет, а я к тебе перееду!

– Не-не-не, ты что, нельзя так с родственниками, - перепугалась девушка, - ты лучше меня до работы проводи, а вечером приходи.

Пока шли до фермы, Ринка наслушалась, какая она замечательная, как им будет хорошо вместе, и что как только он тетку и родителей подготовит, так сразу же к Ринке переедет, а осенью свадьбу сыграют. Парень еще порывался помочь ей коров доить, так она еле отвязалась, а то пойдут разговоры по деревне раньше времени. Хотя ведь все равно пойдут.

Позже, прорывая бурьян в огороде, она все ломала голову, как теперь приучить Владлена к своей настоящей внешности. Еще раз приворотным зельем воспользоваться? А как тогда объяснить, почему ее приезжая родственница носит такое же имя и работает на той же ферме? Да и последствия приворота могут быть непредсказуемы, парень и так какой-то неадекватный сделался. Жениться надумал! Конечно, она его тоже любит (наверное), но нельзя же вот так сразу на ее свободу покушаться!

И все же вечера Ринка ожидала с нетерпением. Когда раздался долгожданный стук в дверь, она словно по воздуху понеслась открывать, а может, она уже без метлы летать научилась? Состояние было какое-то невесомое, а увидев перед собой объект страсти, ведьме немедленно пришлось взять себя в руки, потому что если бы она на глазах у парня воспарила в воздух, того точно пришлось бы откачивать.

Дарина усадила гостя за стол, покрытый праздничной скатертью, вытащила из духовки горячий яблочный пирог и разлила жасминовый чай. Вот и хорошо, что домочадцы сбежали от ее праведного гнева, зато никто не помешает. Занавески на окнах Ринка плотно задернула, дверь закрыла, а в печь еще днем поставила чавун с водой, (вдруг, кто-нибудь любопытный и мохнатый задумает через трубу пробраться). Она подсела ближе к Владлену, который как раз принялся за пирог.

– Какая вкуснотища! Неужели ты сама пекла? А у меня, поверишь, целый день аппетита не было, все о тебе думал.

– Ну, так кушай, - положила Дарина на тарелку еще один кусок.
– А то прямо похудел.

– Я когда на тебя смотрю, даже есть не могу, ты такая красивая, просто глаз не оторвать!

Девушка зарделась, разулыбалась и придвинулась к гостю совсем близко. Владлен смотрел на нее, как на какое-то божество, столько восхищения во взгляде, а таких комплиментов в свой адрес она вообще никогда не слышала! Целый час она млела от его слов, а сердце разгоралось все жарче. Но потом как-то напрягать начала эта обстановка. Она тут сидит, вся из себя ни разу не целованная, а он ей художественный свист демонстрирует! Она начала так и сяк вертеться, подвигаться ближе и даже сексуально выпячивать губы, но Владлен как будто ничего не замечал. Когда разговор о возвышенных чувствах пошел по третьему кругу, а жар в теле стал совсем нестерпимым, ведьма не выдержала. Она прижала пальцы к его губам, заставив замолчать, потом взяла лицо парня в свои ладони и впилась страстным поцелуем.

Стены задрожали. Ну, вообще-то дрожали не только стены - заходила ходуном мебель, зазвенела посуда, в воздухе что-то затрещало, а с потолка посыпалась штукатурка, обдав парочку меловым облаком.

– Землетрясение!
– крикнул Владлен, вырываясь из Ринкиных объятий и хватая ее за руку.
– Быстрей на улицу!

Они выскочили во двор, и ведьма принялась осматривать хату на предмет разрушающих последствий. Но оказалось, что все стоит на месте, трещины в стенах и груды камней отсутствуют, а на деревьях даже листочек не шелохнется.

– А разве у вас здесь бывают землетрясения?
– спросил парень.

– Да пока не бывало.

– Что же это тогда?

– Даже не знаю. Может у кого-нибудь бык сбежал, да об угол мой зацепился? У меня ж хата старая, ее только тронь, так она и рухнет.

– Ну, нет, я по сельскому хозяйству, конечно, не специалист, но быки на такое не способны. Он в крайнем случае, стену бы проломил, да и топот бы услышали.

"Услышишь тут с тобой, - подумала Ринка, - у тебя ж рот не закрывается. Ла-ла-ла и ла-ла-ла, а целоваться когда? ".

– Ну, значит, еще какая-то причина, - добавила вслух.
– Сейчас в природе вообще кто его знает, что творится. Давай в хату не пойдем, а лучше к полю прогуляемся, там ни пауков нет, ни землетрясения не страшны, одни подсолнухи растут - красота.

Медленно, под ручку, они направились вдоль по улице. Улочка-то была коротенькая, и как раз за ней раскинулось колхозное поле. Правда, в темноте цветущие подсолнухи взгляд не радовали, они стояли монолитными рядами, словно ожидая захватить в плен каких-нибудь растяп, по ошибке забредших в их владения. Но Ринка в подсолнухи лезть и не собиралась, чего она там забыла, и листья у них колючие. А ее сейчас интересует только Владлен, который после неудавшегося стихийного бедствия что-то присмирел и даже про комплименты забыл.