Чтение онлайн

– М-м-м… а нет никакого «обратно»! Тут ему не повезло, – вздохнул Филимон. – Хотя как посмотреть! У северных ворсистых крокодилов сейчас как раз начинается брачный период.

Услышав эти слова из уст Филимона, крокодилица (она, конечно, не могла говорить – с такой-то пастью, – но ведь глухой она явно не была), как говорится, сделала ноги.

– Беги на юг, – закричал ей в вдогонку Филимон, и добавил себе под нос, – а все-таки симпатичная получилась самочка.

Майор оглядел остатки группы. В голову полезли мрачные мысли: «Странный какой-то враг. Вроде и нет его, а перевес на его стороне. Еще немного, и нам надерут задницы. Стоп! Ты что? Раскис? Это не твои мысли! Такие мысли не могли посетить твою голову! А-а-а! Я знаю! Это они! Мои вторые «Я»! Они пытаются выжить меня из моего тела. Не дамся! Вон из моей головы!»

– Что встали, олухи? – заорал майор. – Никогда не видели самку северного ворсистого крокодила? Шевелите булками!

Все еще оглядываясь в ту сторону, куда скрылась симпатичная самочка северного ворсистого крокодила, группа продолжила путь, естественно, на север. Пока не показались развалины каких-то деревянных и каменных строений. Похоже, здесь когда-то было поселение. Группа разбрелась, разглядывая развалины. Гала закрыла глаза. Она «прислушалась». Ну вот же оно! Явственно «слышно»: металлический стук, крики детей и каких-то животных. Гала «вернулась», открыла глаза и двинулась, осматриваясь, по поляне. В какой-то момент ей показалось, что кто-то пробежал мимо, едва коснувшись ее руки. Стало не по себе. Гала оглядела своих. У всех на лицах напряженное выражение. Странное место. Тихо, как в могиле и… запахи. Похоже, запахи воспринимает только она, как, впрочем, и звуки. Гала прошла дальше. А в этом месте пахло кухней. Может, здесь когда-то была харчевня? Чуть дальше пахло кислым молоком, еще дальше – сухой травой. Что это? Запахи из прошлого? Как это возможно? Ей казалось, что она что-то еще и видит. Ну точно! Так оно и есть! На дальней стороне полянки Гала увидела столб черного дыма, который поднимался вверх. В дыму летали мелкие черные мотыльки и мошки. Даже казалось, что этот дым состоит именно из них. Столб распространял вокруг сильнейший запах нужника. «Неужели никто из них не замечает этого?» – подумала Гала. Но майор Прайд и сержант Колд двинулись в сторону черного столба. Через мгновение они в него войдут. «Что же ты молчишь, Гала? Почему не остановишь их? – думала она. – Ничего, им полезно!» Гала решила не останавливать мужчин и злорадно ожидала развязки. Майор и сержант сделали шаг и исчезли в столбе черного дыма. Что там началось… Настоящий фейерверк. Проклятья, струи огня, стреляющего во все стороны, члены команды едва успели упасть на землю. Но, как ни странно, ничего не загорелось, только остатки деревенских домов вдруг обуглились. Гала потрогала их. Они были холодными. Из столба дыма, распространяя миазмы, вывалились майор и сержант с зажатыми носами. Похоже, ароматы общественного туалета, оказавшись в этой реальности, тоже стали реальными.

Ни один из химсоставов, изготовленных ефрейтором Райт, не смог справиться с запахом. Поэтому, сделав на всякий случай химический анализ воды в ближайшем водоеме, майор с сержантом отправились мыться.

Если вы уверены, что у вас прекрасное чувство юмора и стоит вам только открыть рот, как все вокруг упадут в приступе гомерического хохота, держась за животы, можете смело делать предложение ведьме. Что касается моего чувства юмора… Я в нем уверен не так сильно, как в яркости моего воображения. Как я могу рассмешить существо, которое, судя по всему, не смеялось в своей жизни никогда? Я решил посоветоваться с Вованом и Димоном. Ну а с кем еще? И, хотя их чувство юмора вызывало у меня сомнение, я спросил их мнение об Угрюме. Зря я это сделал. Потому что дальнейшее было похоже на воспоминания двух старых друзей, которые давно не виделись.

– Вован, ха-ха-ха, ты помнишь, как Серега бегал за поросенком в деревне своей двоюродной тетки (шашлыков им, видишь ли, захотелось), а тетка – за ним с хворостиной? – утирая слезы от смеха, сказал Димон.

– Ага. А ты помнишь, как мы решили вспомнить детство и залезли в чужой сад за яблоками? – стукнул Димона по плечу его дружок.

– Конечно, помню, – кивнул он, – а еще я помню, как ты получил кое-куда заряд соли.

– А я помню, – сказал, обидевшись, Вован, – как ты от страха пролез в такую дырку, в которую в нормальной ситуации не пролезла бы даже твоя голова. Поэтому заряд соседской соли достался мне.

– Но это было очень смешно. Ха-ха-ха, – продолжал Димон. – А помнишь, как вы не сошлись в вопросах моды с соседским доберманом, когда ты в одном исподнем выпрыгивал из окна одной хорошенькой продавщицы. Ее муж тогда тебя не догнал, зато доберману достался трофей в виде клочка твоих семейников с божьими коровками.

– Ну все! Хватит воспоминаний, – сказал я. – Есть конкретные предложения? Жюри будет строгим.

Предложения были. Много. От Чаплина до «Уральских пельменей».

Майор, к своему стыду, очень боялся воды, хотя плавать по-собачьи все-таки умел. А что? Он же воевал в пехоте! Ему простительно. Поэтому в озере Прайд себя вел очень аккуратно. Он зашел в воду только по пояс прямо в одежде (нужно было не только помыться, но еще и постираться) и присел. Вдруг что-то коснулось его руки, послышался чей-то смех.

«Вот оно! Теперь, похоже, она точно пришла! Моя очередь! – устало подумал майор. – Ну что вам еще от меня надо?»

Перед глазами стояли его вторые «Я», зеленые волосы старшины Милна, оскал северной ворсистой крокодилицы, всевозможные стражи ада, говорящие быки и эти странные пахучие деревни.

Он знал. Обязательно что-то произойдет. Он ждал и был начеку. И все же оказался не готов. Кто-то дернул его за ногу и потащил на дно.

«Первый раз в жизни не выполню задания!» – подумал майор и очень ярко представил себе разгневанное лицо главного обвинителя военного трибунала, запаниковал (Стыдно? Да! Но его нервы, хоть и железные, были на пределе. Вспомните все обстоятельства дела!) и потерял сознание. Просто за маской безжалостного, грозного вояки скрывался нервный, усталый человек, который недополучил ласки и любви, и поэтому был таким ранимым. (Это… так – лирическое отступление.)

Очухавшись, Прайд понял, что «дышит» водой, и попытался закричать, но изо рта вырывались только пузыри. Ну почему в этом мире постоянно нарушаются законы физики? Зачем он тогда так долго изучал их в школе?

«О, еще и галлюцинации начались! – подумал майор, увидев двух подплывающих к нему красивых девушек в блестящих костюмах. – Нет, это не костюмы. О, небеса! Это… Это… Что это? Опять мутанты! Они тянут ко мне руки. Они что, хотят меня съесть? Не дамся-а-а-а…» И опять потеря сознания. Когда в очередной раз майор открыл глаза, то увидел красивое мужское лицо, голубые волосы, даже усы и борода были голубого цвета. «Голубые? Очередной мутант? Сколько можно? Может, еще раз потерять сознание?» – последняя мысль была явно одного из вторых «Я» майора.

«Кстати, где они, предатели? Когда они нужны – никогда бы не подумал, что подумаю такое, – чтобы поддержать меня в трудную минуту, сидят так тихо в моей голове, что я уже сомневаюсь, что они вообще существуют. И похоже, мне придется одному выпутываться из этой ситуации», – продолжал думать Прайд.

– Нет, нет, нет! – услышал майор. – Не отключайся, тебе ничего не грозит. Наоборот, у меня к тебе деловое предложение.

Майор молча кивнул.

«Какое предложение? – подумал он. – Деловое? Что еще этот мир для меня приготовил? Жабры? Чешую? Может, рыбий хвост? Вон как у этого… Кстати, кто это?»

– Меня зовут Кит, – представился мужчина-рыба, – но ты можешь называть меня Владыкой. Как видишь, я представляю мужскую половину русалочьего рода. Ах да! Ты же не местный. И не знаешь, кто такие русалки. Как бы попроще объяснить тебе, чтоб ты понял? – Кит задумался на секунду и продолжал: – Короче, ты избранный. Люди-рыбы нуждаются в тебе. Тебе предстоит выполнить некую миссию. Нет, спасать мир не нужно. Нужно немного его изменить! Всего-то пара подвигов, и твое имя вписано в историю. Ну как? Да не молчи. А то у нас не диалог, а монолог какой-то получается.

Какой уж тут монолог? В голове майора не только диалог начался, а целые дебаты. Все его вторые «Я» разом загалдели. Майор с трудом улавливал смысл их слов.

– Я избранный! Вот это да! Я оставлю след в истории. Обо мне напишут баллады. Их будут петь менестрели! Мои подвиги запечатлеют в камне и на гобеленах, – кричал один из них.

– Идиот ты, а не избранный! Ты хоть знаешь, для чего тебя избрали? Хотя, конечно, ни один избранный заранее не знает, на что его толкает этот самый выбор. Еще никто ни разу не спросил избранного, хочет ли тот быть избранным. Ему просто сообщают эту «радостную» новость и заставляют сражаться со всеми подряд, наблюдая за этим с трибун «Колизея», – пытался перекричать второй.