Чтение онлайн

Я читала до темноты, а потом уснула так крепко, как в городе давно уже не спала.

Желтая сеть

– Как водичка? – звучит голос за спиной. От неожиданности я дергаю ведро, и вода плещет на ноги. Она очень холодная. Я оглядываюсь и вижу мужчину. Вот он каким-то образом уже совсем рядом. Так-так…

– Хорошая, – говорю я почти любезно, понимая, что это его колодец. Вода перелита в мое ведро. Но, оттого, что меня застали за кражей воды, я нервничаю и опять проливаю мимо. Ноги тут же покрываются пузырьками. Хорошо, что на мне резиновые шлепанцы, а то бы пришлось сушить тапочки, вздумай я прийти сюда в тех, пушистых. А так ничего. Я не могу поднять глаза от своих ног, глядя на них. Почему-то приходит в голову, что надо бы почистить ногти и сделать педикюр, как у Прудковой.

– Ой, пролила.

– Да, – сокрушается мужчина, и я поднимаю на него глаза. Он смотрит прямо на меня, и от его взгляда бросает в краску. Слишком пристально смотрит он мне в лицо. Глаза у него большие, но какие-то странные, как будто в них горит голубой огонь. Окружающий мир размывается, потом снова собирается в фокус, но теперь по-другому – ветерок откуда-то налетел, легкий такой, но он вот-вот приподнимет меня и унесет вверх – надо только сделать усилие и приподняться. Ах, ведра мои – груз, якорь спасительный – я снова на земле. Чуть не улетела куда-то в пространство, надо же. Что это со мной?

– Это ваш колодец? – спрашиваю я дерзко.

– Мой, – почему-то помедлив, отвечает он. Мне хочется убежать, бросив ведро с водой. Но вместо этого я продолжаю тем же тоном стервочки:

– А другого колодца здесь нет? А то я разрешения забыла спросить.

– Колодец есть, но далеко, в деревне.

Деревня действительно далековато – я видела ее – нужно пройти по берегу озера примерно с километр.

– А остальные как берут воду? Здесь везде свои колодцы?

– Водокачка имеется. Но вода плохая, с мелом. Бери тут, не стесняйся.

– Вот спасибо.

Я отнюдь не жажду, чтобы мужик тащил мою воду. Не потому, что мне самой дотащить – раз плюнуть, нет, ведро, даже с учетом того, что не полное, все-таки тяжелое. Просто я не собираюсь пускать к себе на территорию постороннего, пусть даже это сосед. Придет, начнет разглядывать, а потом поймет, что я тут одна…

Но этот нахал даже не думает предлагать мужскую силу в качестве помощи. Я все-таки медлю, чисто из принципа. Он предложит, я гордо откажусь и, перегибаясь то в одну, то в другую сторону, поволоку воду сама. Нет, молчит, вот гад какой!

– Спасибо и до свиданья. То есть прощайте, конечно. Донести ведра вас не прошу, так как понимаю, что вы участник Параолимпийских игр, прошли курс реабилитации после снятия инвалидности. И на всех не натаскаешься.

Боже, что это я такое несу? Несу-то я воду, а вот язык мой несет чушь. Оскорбляю мужчину, от которого зависит, давать мне чистую воду, или повесить на калитку амбарный такой замок. Но он говорит мне в спину, гордо пока прямую:

– Ладненькая. Бабочка пушистая.

– Да что вы? – я опять плеснула себе на ноги.

– Ты приходи в гости, мы же соседи, я тебе кое-что интересное покажу.

Я ставлю ведра и поворачиваюсь, чтобы отшить старикашку раз и навсегда.

– Это вы так шутите?

Но он не замечает иронии. Начинает говорить что-то о саде, о доме, а я рассматриваю его. Человека лучше всего изучать, когда он говорит. Тогда можно переводить взгляд с в меру густых бровей на загорелый с продольной морщиной лоб, на голубые удлиненные глаза. Нос у него тонкий, ползущий куда-то вниз лица, к бороде и усам. Руки волосатые.

– Извините, мне некогда.

Довольно грубо прервав его разглагольствования, я спешу с ведрами в свой дом, оставляя по бокам тропинки пятна расплескавшейся воды. Ставя воду на скамейку на кухне, перевожу дух. Во мне все дрожит. Мне хочется вымыться, но я знаю, что это не поможет.

Это желтая сеть, и она снова коснулась меня.

С самого юного возраста, когда меня осматривал тот профессор, я трачу много сил на то, чтобы избегать ее, эту сеть. Она касается не только меня, я вижу, когда в нее запутываются другие.

Есть люди, которые ходят, говорят, едят, смеются, но

при этом роняют на ходу целые куски сети – так они

оплетены ею.

Однажды – это было в Заведении – я сидела одна в комнате для отдыха и читала книжку. Вошел слесарь Иван – длинный мужик, еще не старый. Про его жену говорили плохое, а про него – только, что пьет, но руки у него золотые. Он пришел чинить окно. Я почувствовала напряжение, но упрямо решила дождаться, когда он уйдет. А он попросил меня помочь, и мне пришлось придерживать для него раму, но я поняла, что это было необязательно. "Все?" – резко спросила я, когда он что-то подкрутил. После этого я тут же смоталась. Спускаясь по лестнице, увидела почти бегущую вверх жену Ивана. Похоже, что не он ее ревнует, а она его. Хорошая парочка – и это в Заведении! При мысли о том, что, придя минутой раньше, она могла затеять скандал, мне стало сильно не по себе.

Почему сеть желтая, не знаю, но в моей палитре это цвет опасности. У колодца сеть почти накрыла меня, Невидимая, липкая, как паутина желтая сеть.

Ни за что не пойду больше туда! Да, но где брать воду? Вот у меня два неполных ведра, их мне хватит пока, а там что-нибудь придумаю. В конце концов, можно брать водичку и ночью. Вор за золотом в банк, выкапывая подземный туннель, любострастник за чужой женой в хату, пока станица спит, ласка за куриными мозгами в курятник, а я так за водой прокрадусь темной безлунной ночью. Попрошу луну: не свети, прикажу фонарю: погасни, цепи скажу: не греми, цепь, ведру: не вырывайся из рук. Как эта штука называется, на которую цепь намотана – не коловорот?

Решив выяснить этот вопрос в Интернете, я пошла в мансарду. В ней два окна, одно напротив другого, одно смотрит на дом наглого мужика, который предлагал мне что-то у него там посмотреть – плавали, знаем, что еще такой придурок может показать, кроме удочки, на которую он ловит карасей, или канистры с краской. Некоторое время я изучаю вид его дома, крыльцо и окно, после чего перемещаюсь к другому окну, и вот тут вижу кое-что интересное. В доме слева горит свет! Выходит, та хибара тоже обитаемая, и я обложена с двух сторон, теперь придется закрывать шторы. Я вижу, как из домика выходит женщина, говорящая по мобильнику, и направляется к калитке, в руках у нее сумка. Женщина довольно стройная, насколько можно судить. На голове у нее шляпа с полями, одета дама в длинную юбку и обтягивающий топик. Вот к кому соседу надо подкатывать, а не ко мне. Может, она к нему и пошла? Я перебегаю к другому окну.

Внезапно на меня накатывает какое-то помрачение – я вижу в окне первого этажа лицо, но какое! Выпученные глаза без век, серая кожа – или морда? – покрытая жесткими волосками, челюсти с выпирающими клыками – это паук… и он смотрит на меня! Я в панике отпрянула от окна. Сердце бьется сильно, как после стометрового забега – от неожиданности. Рука машинально дергает шнур шторы, тюлевая занавеска опускается, и я снова приникаю к окну. И вижу того самого мужика. Он, нахмурившись, смотрит в мою сторону.