Бабочка в янтаре
Шрифт:
– Я думаю, что попадание в двигатель спровоцировало резкий выброс энергии, - предположил Карго, - по крайней мере, перед тем, как все случилось, был удар по корпусу.
– Проверь исправность двигателя, - сказал Вэй, уже и сам нажимая на сенсорную панель.
– Система управления кораблем вышла из строя, -- сообщил охотник, - система диагностики тоже молчит.
– Хорошенькое дело, - воскликнула Ксения, - и что теперь делать?
– Давайте попробуем сперва во всем разобраться, - попытался успокоить всех Астахов, - надо найти неисправность в электронике корабля.
Вскоре, все старались заняться чем-то полезным, и не только потому, что надо было понять, что случилось с судном, и где они оказались, а еще и для того, чтобы хоть немного отвлечься от гнусных безысходных мыслей.
На экранах внешних сенсоров по-прежнему чернел лишь космос без всякого намека на небесные тела. Просто тьма и все.
– Что показывают внешние датчики?
– спросил Егор.
Карго пробежал пальцами по панели.
– Известных веществ и элементов не обнаружено, - отрапортовал он, - полное отсутствие данных.
– Что дальше, уважаемый?
– Астахов повернулся к Сикорскому, и все замерли в ожидании ответа.
Егор заметил, как тот побледнел. Собравшись с силами, ученый сделал глубокий вдох.
– Вам плохо?
– Бывало и лучше, - посетовал тот, - не беспокойтесь, все нормально.
Между тем, Сикорский был явно нездоров, и никто не сомневался, что причиной тому является атмосфера на борту. По крайней мере, никто из присутствующих тоже не мог похвастаться прекрасным самочувствием. Вынув из встроенного в стену ящика медицинский сканер, Ксения, преодолевая сопротивление густого воздуха, подошла к пожилому ученому и расчехлила прибор.
– Давайте попробуем Вас диагностировать, - предложила она, настраивая устройство на нужный режим работы.
– Спасибо, но это, пожалуй, не самое главное сейчас, - пробормотал тот.
– Не сопротивляйтесь, уважаемый!
– возразил Егор, - На данный момент Вы нам нужны. Только Вы можете помочь.
Девушка просканировала ученого и несколько секунд изучала данные прибора.
– Все не так уж и плохо. Однако я бы порекомендовала поместить Вас в медицинский модуль с повышенным содержанием кислорода.
– Спасибо.
Лампы стали моргать, угрожая погаснуть совсем. Все замерли. Вскоре освещение совсем пропало, и рубка погрузилась во тьму, но ненадолго. Через пару секунд помещение наполнилось зеленоватым резервным освещением.
– Вот тебе на!
– выдохнул Вэй, - Этого только не хватало.
– Карго! Что со светом?
– спросил Егор.
– Я выясню, - послышалось в ответ, и охотник склонился к панели.
Пока тот разбирался со светом, Астахов подошел к Сикорскому.
– Что Вы обо всем этом думаете?
– Я понимаю, что вы возлагаете на меня большие надежды, но я знаю не больше вашего, - грустно ответил тот.
– Ясно, - покачал головой Егор, - а если нам попытаться запустить двигатели и произвести ускорение?
– Не знаю, - опустил голову ученый, - нужно изучить свойства среды, что там, за бортом, - кивнул он в сторону мониторов, по-прежнему изображавших абсолютный мрак.
– Пока мы это изучаем, подохнем все тут, - проворчал Астахов и направился к Карго, - Ну, что?
– Не могу понять, вроде все в норме, - не отрываясь от панели, доложил охотник.
– Что с двигателями?
– Нет сведений. Надо подключаться напрямую к реактору.
Пока мужчины возились с аппаратурой, Веста и Ксения повели ученого в медицинский отсек, оборудованный по последнему слову техники. При передвижении по-прежнему нужно было преодолевать сопротивление воздуха, и все порядком утомились. Однако желание разобраться в ситуации и выбраться отсюда, как можно быстрее придавало сил, и каждый усердно выполнял свою задачу.
Егор занялся сбором сведений об окружавшем их космосе, анализируя получаемые данные с помощью компьютера. Карго пытался понять, что с электроникой, а Вэй отправился в реакторный отсек диагностировать двигатели.
Через полчаса все вновь собрались в рубке управления, куда вскоре вернулись и девушки.
– Как там наш профессор?
– поинтересовался Астахов.
– Стабильно, - сообщила Ксения, усаживаясь на скамью.
Карго обнял Весту, которая совсем поникла и расклеилась. С минуту он шептал ей что-то на ухо, прикрыв микрофон гарнитуры, а она в ответ только вздыхала и кивала головой.
– Ну, что, готовы?
– Вэй окинул присутствующих взглядом.
– Вполне, - отозвался Егор, - что у тебя?
Судя по виду, ничего обнадеживающего от китайца они сейчас не услышат.
– Неважные новости, - подтвердил его догадку Вэй, - один двигатель функционирует, а вот второй -- по-моему, умер.
– Конкретнее.
– На программу диагностики не откликается совсем.
– Может, просто сеть накрылась?
– предположил Карго.
– Может и так. Но, кажется, двигателю конец.
– Выяснить возможно только снаружи, - прокомментировал Егор, - именно это нам и предстоит.
После затянувшейся паузы, во время которой, видимо, все обдумывали это рисковое предложение, Егор повернулся к Карго.
– Что со светом?
– Свет будет. Я уже нашел поломку. Заменю пару блоков.
– Хорошо, - согласился Астахов, - я выяснил, что за бортом минус четыреста по Цельсию, вокруг корабля какой-то туман, состоящий из неизвестных компьютеру частиц. И еще -- там есть давление.
– Ничего себе новость, - присвистнул Вэй, - и какое?
– Оно постоянно меняется, причем амплитуда довольно масштабная. Однако, думаю, что скафандры выдержат.
– Но почему мы этих колебаний не ощущаем здесь, в салоне?
– округлил глаза китаец.
– Система искусственной гравитации работает исправно, к нашему общему счастью, - объяснил Астахов.
– Хорошо бы еще понаблюдать, - предложила Ксения.
– Думаю, у нас не так много времени.
В ближайшие несколько минут предстояло решить, кто выйдет в открытый космос. Кандидатура Карго была отклонена, поскольку он не имел опыта прогулок снаружи. Вэй сослался на чувствительность к перепадам давления. Оставалось идти Егору, и он раздавал последние поручения.