Чтение онлайн

Только ему было известно о десятках случаях самоубийств с полным стиранием личности, а сколько их было на самом деле, одному Богу известно.

Все началось, когда он повстречал Рогова. Это произошло в Париже в 1989 году. Рогов тогда был преуспевающим банкиром, владельцем крупнейшей сети банков и страховых корпораций. Тогда за ужином в ресторане "Лаперузе" Рогов поделился своей безумной идеей о повороте процесса творения вспять. Марко не придал особого значения бреду своего нового знакомого, однако через некоторое время тот вновь заговорил об этом и рассказал о неких древних рукописях.

К тому времени Марко пребывал в состоянии скуки и разочарования, и новая мысль приятеля заинтересовала его. Не то чтобы он хотел уничтожить весь мир также маниакально, как его приятель, но идея бесплотного существования показалась непривычной и интересной. По правде сказать, Марко сомневался, что можно создать технологии, способные разрушить материю в ее основе, и увлекся изучением этой проблемы на долгие годы.

Рогов снаряжал целые экспедиции в различные уголки Земли с целью отыскания тайных знаний. Надо сказать, что иногда удавалось наткнуться на некоторые занятные артефакты и записи. Однако уверенности в том, что получится создать механизм трансформации существующих пространственно-временных структур у Марко не прибавлялось. Он окунулся в историю планеты, человечества и религий. Тысячи духовных практик, техник, изречений, текстов и преданий.

Параллельно в секретной лаборатории группой особо одаренных ученых, подобранных Роговым лично, велись исследования, результатом которых стало некое устройство, в суть которого Марко особо не вникал, считая его подобием еще одного ракетного двигателя. Порой ему казалось, что смысл этих исследований до конца не понимали и сами авторы.

После того, как Земля перестала быть домом для остатков человечества, и люди переселились в космический мегаполис, осваивая межгалактическое пространство, сменилось множество поколений. Поменялись люди, приборы, технологии, только идея создания Реактора не угасала и охватила уже многих из НИХ. ИМСы хотели перемен, закончить, наконец, земное существование, перейдя в иное состояние, иную реальность. Причем, так ли должно случиться, наверняка не знал никто.

Вскоре Реактор был создан. Десятки испытаний окончились разочарованием, но однажды случилось непредвиденное. Погибли люди и ИМСы. Марко до сих пор вспоминал тот день с содроганием. После несчастного случая он заметил в Рогове перемены. Тот, словно, стал еще более настойчивым и агрессивным, поняв, что близок к цели.

С тех пор Марко перестал относиться к исследованиям, как к детским забавам и внимательно следил за результатами.

Реактор был почти готов, когда "лиловыми" при нападении на одну из исследовательских станций был похищен пусковой узел "блок-Х". Изготовить дубликат было конечно возможно, но это не соизмеримо с тем, чтобы отыскать его и вернуть обратно. Именно тогда был реализован проект "частичного подавления".

Повстанцы, коих называли публично не иначе, как пиратами и террористами, на самом деле стали серьезной силой, препятствующей скорейшему запуску Реактора. Их агенты были практически во всех крупных колониях и космических станциях. Марко вполне резонно полагал, что некоторые ИМСы сотрудничают с этими людьми, называющими себя "лиловыми братьями".

Иногда он ловил себя на мысли, что даже рад тому, что запуск Реактора затягивается, слишком уже непредсказуемые были возможные последствия.

После того, как был захвачен пусковой узел, проект оказался на грани срыва. Отследить местонахождение "Блока-Х" не удавалось, а все шпионы "лиловыми" были разоблачены и уничтожены. Каким-то непостижимым образом они научились распознавать ИМСов на расстоянии. Новый проект "частичного подавления" позволял поместить ИМСа в подсознание человека с одновременной коррекцией его памяти.

На роль испытуемого выбрали парня с далекой планеты, название которой сохранилось только в секретном файле, так появился Егор Астахов. А претендентом на внедрение стал Марко, решивший принять участие в опасном, но крайне интересном эксперименте. Причем разум носителя оставался автономным, а сознание ИМСа частично блокировалось, но ровно для того, чтобы стать недоступным для приборов повстанцев. Однако оно фиксировало все события, происходящие с носителем и с помощью телепатических импульсов передавало информацию на любые расстояния за мгновение ИМСу- контактеру, находящемуся в Центре Службы внутренней безопасности.

Вся многовековая история его жизни за минуту всплыла в памяти, и Марко почувствовал тоску. Вернее это ощущение преследовало его с самого пробуждения, но сейчас оно превратилось в один большой сгусток уныния, и он никак не мог понять, что с ним происходит.

Марко непосредственно не занимался расчисткой территории на Галилее, которая была выбрана в качестве точки отсчета создания новой среды обитания, однако имел представление о способах, используемых для выселения людей из мегаполиса. И если тогда в той жизни до внедрения в Егора Астахова он спокойно относился к этому, то сейчас почему-то Марко стало не по себе. В голове то и дело звучали голоса тысяч невинно убиенных, и никакие мысленные стены не помогали.

Он уже не был уверен в правильности выбранной им когда-то позиции стороннего наблюдателя за подготовкой Реактора к запуску. В голове пустила корни и разрасталась мысль об ужасных последствиях и о полном безумии идеи разрушения материальной основы мира. Даже если потом появится новое бытие, и оно будет пригодно для жизни ментальных существ, этот мир будет разрушен, а ведь не они его создавали, и не им решать его судьбу.

Мысль о гибели всего живого ужасала. Тем более, у него осталась девушка и друзья. Марко тряхнул головой. Не может быть! Он думает, как носитель. Ведь это Астахов - творение материального мира, а не он - Марко Расс. И где были все эти люди, когда уничтожали ИМСов, всех до одного. Марко вспомнил взрыв на Кассандре, хотел разозлиться и стиснул зубы, но ничего не вышло, и он проглотил подкативший к горлу ком.

– Ты уже почти готов, - бодро произнес Вантен, заходя в его медицинский модуль.

– Готов к чему?
– нахмурился Марко.

– У нас много дел.

– И каких же?

Вантен ответил не сразу, разглядывая активную панель с пейзажем на стене.

– Либо ты все забыл, либо...

– О чем ты?
– спросил Марко.

– Либо с тобой что-то произошло, - закончил фразу тот, - и это мне не очень нравится.

Они оба замолчали, и Марко попытался вспомнить, какие дела у него могут быть с начальником СВБ. Память действительно еще не восстановилась до конца, но самое странное было то, что он и не стремился вспоминать. Яркими оставались лишь воспоминания Егора Астахова, часть из которых, как оказалось, была создана искусственно, например, о его рождении и юных годах. На самом деле родители его были живы, но находились за сотни световых лет от Галилеи, в которую его доставили спецрейсом, похитив, по сути, из дома, сказав родителям, что он погиб в результате несчастного случая.

Марко вдруг осознал, что эта история вызывает в нем сожаление и чувство вины перед парнем, у которого украли жизнь ради интересов его и ему подобных. Ужасало и то, что раньше он даже не задумывался об этом и с легкостью согласился на использование тела Астахова в целях решения поставленной задачи. Как бы он поступил сейчас? Скорее всего бы отказался.

Между тем, Марко время от времени хотел стать снова самим собой и отбросить все сантименты, вызывавшие в нем непривычные чувства, однако он уже не был уверен в том, где настоящий Марко: тот, что был до "внедрения", или сегодняшний. Эти размышления терзали его, не давая покоя, и он, в конце концов, решил не сопротивляться новым эмоциям.

– Не стоит за меня беспокоиться, - сказал Марко, - так что там у нас за дела, господин Рогов?

– О! Ты делаешь успехи!
– услышав одно из своих давно забытых имен, Вантен подошел ближе, - Разве ты забыл наш план?

План был нехитрый - уничтожить весь мир, да еще и себя вместе с ним, рассчитывая на миф о бестелесном существовании ИМСов. Он и раньше казался Марко безумным, а сейчас и вовсе ему открылась вся его кошмарная суть.

Он - один из Правителей, и постарается не допустить осуществления этого плана, хотя Правители были в последние лет пятьсот больше номинальными фигурами - дань традиции ИМСов, появившейся примерно в пятнадцатом веке. Тогда они были разрозненны и неорганизованны, некоторые более сильные стремились к самостоятельности и власти, а другие, и таких было большинство, хотели порядка в своей среде и гарантий покоя. После нескольких серьезных сражений, в которых погибли тысячи людей, ИМСы решили, что распри только разобщают их, настраивают против них народ и создают лишние слухи и страхи, которые могли перерасти в очередную "охоту на ведьм".