Бабочка
Шрифт:
— Итак, это все, — проговорил он.
— Вообще-то, есть еще один вопрос.
Он вскинул бровь.
— Правда?
Я зажмурилась. И дело было не в его повязке на глазу. Сделав глубокий вдох, я прочистила горло.
— Большинство мужчин, которые разрабатывают одежду для женщин, геи… Значит… Эм… э… — Я не могла вымолвить вопрос.
— Ты пытаешься спросить меня, не гей ли я? — На этот раз обе густые брови поднялись ко лбу, заставляя его сморщиться. Его холодный глаз вспыхнул. — Я не помню, чтобы этот вопрос был в списке. — Тон его голоса был резкий, граничащий с угрозой.
Я прикусила свою нижнюю губу. Каждый мускул в моем теле напрягся. Чертова Харпер! Держу пари, она специально подкинула его. Это так похоже на нее — сделать что-то настолько возмутительное. Мне следовало бы извиниться, но мой голосовой аппарат отключился. Я не могла вымолвить ни слова. Я все испортила. В любую секунду он вышвырнет меня отсюда.
Но вместо этого, на мой следующий придушенный вдох, его губы искривила самодовольная улыбка. Как будто он издевался надо мной.
— Знаешь что, мисс Олбрайт? Я позволю тебе самой ответить на этот вопрос. Думаю, мы закончили.
Можно было бы подумать, что я вздохнула с облегчением, но когда он раздвинул ноги, то привлек мое внимание к своей промежности. Мои глаза шокировано распахнулись. Святые угодники! Между его бедрами образовался шатер, которого раньше там не было. Огромный! Сглотнув от шока, я перевела взгляд на его лицо, пока он не заметил, куда переместились мои глаза. Нет, Роман Херст не гей. ТОЧНО. НЕ. ГЕЙ.
— Ты, кажется, покраснела, мисс Олбрайт.
Я чувствовала, как мне становилось жарко, мои щеки пылали. Я поерзала на стуле, пока ко мне не вернулся голос.
— Эм… здесь стало немного жарко. — Кого я обманывала? Его гостиная похожа на морозильник с минусовой температурой. И я лишь вошла в нее, как мне захотелось обнять себя, чтобы согреться. Единственная температура, которая повысилась, это моя собственная.
— Да, немного нагрелось, — согласился он язвительно, очередная ухмылка скривила его губы.
Не задумываясь о двойном смысле его слов, я запихнула свой этюдник и ручку в рюкзак и встала. Херст поднялся на ноги, пока я пыталась надеть рюкзак на плечи.
— Позволь мне помочь с этим, — произнес он, шагая позади меня, и с легкостью накинул лямки на мои плечи. Роман коснулся своими длинными, изящными пальцами моей плоти, пока расправлял их. От его прикосновения волосы на моей шее встали дыбом, а кожу начало покалывать.
— Спасибо, что уделили мне время, — поблагодарила я, мои ноги снова стали как ватные.
— Хочешь экскурсию по моему ателье? — спросил он. — Прежде чем ты уедешь?
— В другой раз, — с трудом выговорила я. — У меня крайний срок. — И еще мои кости разжижались с каждым мгновением все больше.
Повернувшись ко мне лицом, он кивнул.
— Просто дай мне знать, когда. — Его голубой взгляд пронизывал на меня насквозь. Расплавлял меня. Так что, чем скорее я уберусь отсюда, тем лучше.
— Я попрошу мадам Дюбуа прислать несколько архивных фотографий из моей коллекции, которые ты сможешь использовать в своей статье.
— Это было бы здорово. — Я уже повернулась к лифту.
— Я провожу тебя.
— Нет, все в порядке. Я справлюсь.
Без лишних слов я направилась к лифту, и когда нажала на кнопку, почувствовала, как его единственный глаз прожигал мою спину.
Как назло, лифт долго не приезжал. И когда двери раскрылись, я поспешила внутрь.
Каждая частица моего существа…
Горела.
Глава 3
Роман
У меня задергался глаз от этого ослепительного калейдоскопа цветов, но я не мог выбросить ее из головы. Да еще этот пьянящий аромат ее волос. Аромат цветущих апельсинов. Я хорошо его помнил, еще с тех времен, когда я — мы — сбежали из города в деревню. Не в силах усидеть на месте или сосредоточиться на работе, я бродил по своей обители, беспокойный и рассеянный.
Эта блоггер… журналистка… неважно. Нетрадиционной, но, тем не менее, редкой красоты. Образ ее лица отпечатался в моем мозгу. Ее широко расставленные изумрудные глаза, буйство розовых локонов на голове, розовые губы с нежным изгибом, ямочка на подбородке, нос пуговкой с россыпью веснушек. Она была как глоток свежего воздуха. Девушка, чьи ноги, как у жеребенка, делали ее выше, чем та была. И так напоминала мне ту, другую. Такая энергичная! Так же быстро, как влетела в мою жизнь, она вылетела из нее, оставив меня с неожиданным стояком. Прошла, казалось, целая вечность с тех пор, как женщина возбуждала меня. Моя эрекция все еще упиралась в брюки, пока я бесцельно ходил зигзагами из угла в угол, ругаясь себе под нос.
Еще слишком рано для выпивки, и это последнее, что мне было нужно в свете моей заторможенной креативности, но я все равно налил себе бокал. Бурбона. Сделал несколько глотков, позволяя теплой янтарной жидкости обжечь мое горло и просочиться в кровь. Когда я уже собрался допить остаток, в мои уши ворвалась знакомая мелодия. Звонок айфона. Но он не мог быть моим. Мой в заднем кармане и выключен, как я всегда его держал. С почти опустевшим бокалом в руке, я обернулся и увидел, что мелодия исходила от телефона мисс Олбрайт, который она положила на журнальный столик и так и оставила его. Причем намеренно оставила включенным. Мой член опал, а внутри меня вспыхнула ярость. Она обманула меня! Бросила мне вызов! Я громко и четко приказал ей выключить его! Бросившись к столику, я с грохотом поставил бокал на него и схватил телефон. Здоровым глазом посмотрел прямо на определитель номера, и он чуть не выскочил из глазницы. Зрение у меня хорошее, и я не выпил столько бурбона, чтобы тот затуманил мое зрение. Имя четко отображалось на экране. Харпер Олбрайт.
— Какого хрена! — буркнул вслух я. Как, черт возьми, она могла звонить сама себе?
Указательным пальцем я нажал на ответ со скоростью конькобежца. И резким движением руки поднес телефон к уху. Материализовался хрипловатый женский голос, который я не узнал.
— Соф, как прошло интервью? Мне очень хочется знать.
А я умирал от желания узнать, что, блядь, происходило.
— Кто это? — рявкнул я в трубку.
— Харпер Олбрайт. Кто это?
— Никто из твоих знакомых, — прорычал я, чувствуя сарказм в своих словах.
— Почему у тебя телефон Софи?
— Она оставила его… в кафе. Я хочу вернуть его ей.
— О, это так мило с твоей стороны.
Я — не милый. Ярость пронизывала мой голос.
— Где она живет?
— Связь теряется. Я пришлю тебе ее адрес.
Ткнув пальцем, я завершил разговор. Кто-то должен был мне объяснить, что происходило — например, та девушка, которая брала у меня интервью. Чертова самозванка.
Я с нетерпением ждал сообщения. Наконец-то раздался писк. Я прочитал текст. Ее полное имя Софи Локхарт, и она жила на Западной 35-й улице. Район Адская кухня. Какая девушка в здравом уме будет жить там?