Чтение онлайн

В этот самый момент дверь лифта раскрылась. Из него выскочила мадам Дюбуа, держа в руках поднос с чайным сервизом и аптечкой. Черный шелковый халат, один из многих, которые я использовал для своих моделей между примерками, был перекинут через ее левую руку.

— Не хотите ли чаю, mon ch'erie4? — спросила она, приближаясь к нам, ее походка стремительна, а осанка, как всегда, безупречна.

— Нет, спасибо, — ответила моя хрупкая подопечная со слабой благодарной улыбкой.

— Мадам Дюбуа, пожалуйста, поставьте чайник и фарфор на журнальный столик, на случай, если она передумает.

Не говоря ни слова, она сделала то, что ей сказали, а затем предложила проводить Софи в ванную комнату для гостей, где она могла бы переодеться в халат.

— Спасибо, мадам. Пожалуйста, после этого заберите ее мокрую одежду и положите ее в сушилку. — В подвале была прачечная, которая также использовалась для хранения вещей.

— Oui, monsieur5. — Она тепло улыбнулась Софи. — Mon ch'erie, оставьте свой рюкзак здесь.

Софи отбросила мокрый мешок и, пошатываясь, поднялась на ноги, не в силах подавить болезненное шипение. Меня пронзил укол вины. Я должен был помочь ей подняться, но, к счастью, мадам Дюбуа придержала ее за руку и помогла дойти до ванной. Девушка все еще шла скованно.

Через несколько минут они вернулись. Софи уже была в шелковом халате с поясом, который доходил ей до колен. Хотя ее рана все еще была влажной и кровоточила, но, похоже, что мадам Дюбуа немного очистила ее. Ее мокрая одежда была собрана в сетчатый мешок, который держала мой начальник штаба.

— Спасибо, — сказал я, пока мадам Дюбуа вела Софи обратно к дивану.

— Pas de probl`eme6. Я думаю, что колготки испорчены, но я могу попробовать их зашить.

Софи подняла на нее глаза.

— Все в порядке. Вы можете просто их выбросить. У меня есть несколько таких же пар.

— Нет, не выбрасывайте их! — вмешался я. — Просто оставьте их на столе.

Я смотрел, как моя верная, давняя сотрудница вынула их из мешка для белья и положила на стеклянную поверхность рядом с вазой с гардениями. Цвета ожили в отблесках пылающего огня. Раскаленное пламя — единственная вспышка цвета в моей абсолютно черной комнате.

— Мадам Дюбуа, пожалуйста, вернитесь, когда мисс… — Черт. Я забыл ее фамилию.

— Локхарт, — вставила Софи.

Софи Локхарт. Ее имя жгло мой язык.

— …когда одежда мисс Локхарт высохнет.

— Oui, monsieur, — отрапортовала мадам Дюбуа и удалилась к лифту.

Я же подошел к Софи.

— Вытяни ногу на журнальный столик.

Она сделала то, о чем ее попросили. Мой взгляд задержался на ее длинных, бледных тонких конечностях и ухоженных босых ногах, каждый палец которых был идеально выкрашен. И еще на безобидной татуировке в виде бабочки, нанесенной чуть выше ее лодыжки.

Я присел между столиком и диваном и на мгновение залюбовался тем, как изысканно она выглядела в черном. Четкий контраст оттенял ее фарфоровую кожу и тонкие черты лица. Я не мог не заметить, как ее маленькие соски натянули ткань, и представил, что они похожи на маленькие бутоны роз. Сморщенные, розовые и изящные. Как те, которые я когда-то любил. С болью осознавая, что под халатом на ней нет ничего, кроме ожерелья с эмалированной бабочкой, я слегка приподнял подол, чтобы осмотреть степень повреждения колена. И подавил желание мысленно и физически раздеть ее.

— Вот ты натворила дел.

— Да, я немного не в себе.

Я не мог удержаться от легкого смеха.

— Это не твоя вина, что этот придурок врезался в тебя. Тебе повезло, что он не сбил тебя со ступенек метро.

— Это хороший способ посмотреть на это. Всегда есть что-то хуже.

Ее оптимизм и жизнелюбие были очевидны. Они были ее верными спутниками.

Я снова сосредоточился на ее колене.

— Хочу, чтобы ты не двигалась, пока я займусь этим.

— Хорошо.

Я открыл аптечку. В ней было все, что мне нужно.

— Во-первых, я собираюсь обеззаразить рану спиртом. Предупреждаю, что это может быть больно. — Я открутил крышку пластиковой бутылки и смочил ватный диск антисептической жидкостью. Затем промакивающими движениями обработал им колено, удаляя все остатки загрязнений.

— Ой! — дернулась она.

— Я же говорил, что может быть больно. — Еще один мазок — и на этот раз она всего лишь слегка поморщилась. Потом отбросил окровавленный диск на пол.

Затем я нанес немного неоспорина, стараясь не причинить ей лишнюю боль.

Я осмотрел царапину более внимательно. Теперь она была очищена, но рана оказалась довольно велика. Больше, чем мог закрыть пластырь. Поэтому, дотянувшись до марлевого тампона, я снял обертку и положил его на ее колено.

— Подержи это, — приказал я. Она приложила указательный палец к белому тампону, пока я отрезал кусок клейкой ленты и закреплял повязку на месте.

— Как чувствует себя твое колено?

— Хорошо. — Она улыбнулась, но ее взгляд был прикован к моим рукам.

— Постарайся не сгибать его следующие пару дней. — Я убрал все обратно в аптечку. — И держи его сухим и чистым.

Она кивнула, что поняла, пока я застегивал крышку. Теперь настала моя очередь задавать вопросы. Я встал и пересел к ней на диван.

— Итак, скажи мне, мисс Локхарт, почему ты выдавала себя за свою подругу Харпер?

Скорчив милую гримаску, она жевала свою нижнюю губу.

— Ей нужна была услуга.

— Понятно. Не могла бы ты рассказать подробнее?

— Она провела ночь в доме своего жениха и проспала.

— Значит, эксклюзивное интервью, о котором она просила меня несколько месяцев подряд, было не таким неважным?

— Нет! — защищала подругу она. — Она просто иногда бывает взбалмошной.

— Что ж, твоя взбалмошная подруга, возможно, только что разрушила свою карьеру и сделала твою.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты должна получить награду за интервью. И кстати, что ты собираешься рассказать обо мне своей подруге?

— Ничего. Кроме того, что ты был очень сговорчив.

Уважение к ней резко возросло, подавляя мою ярость. Она решила соблюсти наше соглашение о конфиденциальности.

— Что ты собираешься рассказать ей о моей сексуальной ориентации?