Бабушка! – кричит Фридер. 42 истории из жизни проказников
Шрифт:
– Внук, открывай, я уже пришла!
«Прямо как в сказке «Волк и семеро козлят», – думает Фридер, – совсем так же. Козлята открыли дверь, и случилось плохое. А я не открою».
Он тихо хихикает и не двигается с места.
Бабушка стучит в дверь:
– Ты что там, оглох, что ли? Открывай!
«Ещё чего, – думает Фридер, – ни за что не открою».
И сидит тихо, как мышка.
Бабушка стучит сильнее:
– Ты что, с ума сошёл? Открывай немедленно! Я уже все ноги себе отстояла.
Фридер чуть не прыскает со смеху, но вовремя сдерживается и сидит тихо.
Он ведь решил, что его нет дома. Вот и пусть бабушка подождёт. И пусть отстоит себе все ноги.
Но бабушка ничего об этом не знает, она изо всех сил колотит в дверь и жалобно зовёт:
– Внук, внучек, открой! Или с тобой что-то случилось? Скажи, что ничего не случилось!
Фридеру немного жаль бабушку. Потому что она говорит таким несчастным голосом и так переживает из-за него.
Чтобы она не переживала, Фридер очень громко кричит:
– Нет, ба, ничего не случилось. Просто меня нет дома!
Некоторое время за дверью совсем тихо, потом бабушка вскрикивает:
– Тебя – что?
– Меня нет дома! – вопит Фридер в ответ. – Потому что я всегда должен тебя ждать, да!
– Только не ори так, я же не глухая, – отвечает бабушка, потом бормочет ещё что-то, а потом больше ничего не слышно.
Фридер внимательно слушает. Ничего. Абсолютно ничего.
Фридер ждёт некоторое время, прислушивается… опять ничего. Почему бабушка больше ничего не говорит? Может быть, она ушла и оставила его сидеть тут совсем одного?
Фридер ещё раз зовёт бабушку.
– Бабушка, бабушка, ты ещё здесь?
Молчание.
– Бабушка, – зовёт Фридер погромче, – ба, скажи что-нибудь!
Снова никакого ответа.
– Пожалуйста, бабушка, милая! – орёт Фридер совсем громко и при этом чуть не плачет.
Ничего.
Фридеру всё становится ясно.
Бабушка ушла. Навсегда.
Он вскакивает, распахивает дверь и собирается громко-громко зареветь…
Перед ним на лестнице сидит бабушка, а по её фартуку разгуливают четыре бельевые прищепки.
– Ой, да ты что, бабушка! – Фридер глубоко вздыхает. – Как же ты меня напугала!
– Так надо же головой думать, что ты делаешь, – говорит бабушка, но смотрит не на Фридера, а на прищепки на своём фартуке.
– А что это у тебя, ба? – спрашивает Фридер.
– «Волк и овцы», – говорит бабушка, – я играю! Но у меня опять овцы волка съели.
– Да ты что, бабушка! – повторяет Фридер, улыбаясь, и широко открывает дверь. – Иди домой. И поиграем по-настоящему. Я ведь снова дома, знаешь!
– Ну слава богу, – говорит бабушка. Она встаёт кряхтя и берёт корзину для белья и прищепки. – Тут на лестнице сквозит. И я всё время проигрываю.
С этими словами она шагает мимо Фридера на кухню. Фридер улыбается и вприпрыжку бежит за ней. А потом они приносят доску и шашки, садятся на кухне и играют в «Волка и овец». Бабушка всё время выигрывает.
Потому что Фридер позволяет ей выигрывать.
Или потому что она так усердно тренировалась на лестнице?
Меняемся ролями
– Бабушка! – кричит Фридер и дёргает бабушку за юбку. – Я не хочу всё время быть Фридером, хочу побыть разочек бабушкой!
– Да отстань от меня ради бога! – ворчит бабушка. – Радуйся, что ты мальчик. Детям живётся лучше!
– Вовсе нет, – говорит Фридер и берёт бабушкину шляпу – серую – и бабушкину сумку – чёрную. – Лучше живётся бабушкам, это же ясно!
– Ты что, с ума сошёл? – вскрикивает бабушка и хочет отнять шляпу. Тут Фридер шлёпает бабушку по пальцам, нахлобучивает шляпу на голову и приказывает:
– Марш в детскую. Теперь я буду бабушка, и всё тут!
– Да как ты со мной разговариваешь? – удивляется бабушка и хочет схватить свою сумку. Но Фридер быстро отдёргивает её и низким голосом повторяет:
– Марш в детскую, я сказал! Там и играй. Но аккуратно, ты меня поняла? А я пойду на кухню!
И Фридер с достоинством удаляется, оставляя бабушку в полной растерянности.
Она смотрит ему вслед, потом качает головой и бормочет:
– Ну, озорник окаянный! Ну, погоди!
И исчезает в детской, плотно закрыв за собой дверь.
Фридер стоит на кухне: на голове – шляпа, в руке – сумка. Он смотрит вокруг. Потом кладёт на кухонный стол сначала шляпу, а рядом с ней – сумку.
Вот так.
Теперь он, значит, на кухне. И теперь он – как будто бабушка. Что делает бабушка на кухне? Она моет посуду. Но мыть посуду скучно, и вообще бабушка её давно уже помыла. Всё на своих местах. Кухня сверкает чистотой.
Что же ещё бабушка делает на кухне? А, ясно, она готовит еду.
Значит, надо что-нибудь приготовить. Лучше всего – рисовую кашу. Фридер её очень любит. Для рисовой каши нужны рис, и молоко, и корица, и сахар. Это Фридер давно уже знает. Рис стоит в кухонном шкафу. Фридер приносит табуретку, залезает на неё, открывает дверцу шкафа – и так сильно дёргает за пакет с рисом, что тот рвётся, и рис сыплется на пол. Но это пустяки. Можно ведь всё подмести.
Теперь нужен сахар. Банка с сахаром тоже стоит в шкафу. Фридер осторожно вынимает её, осторожно слезает с табуретки и хочет поставить банку на стол. Но тут банка опрокидывается – можно сказать, сама, – и сахар сыплется в бабушкину шляпу и сумку. Вот ведь незадача…
Ну ничего, теперь можно заняться корицей. Но Фридер не может её найти. Он вытаскивает из шкафа все миски, тарелки и кастрюли, но корица исчезла. Ладно, ничего страшного, это может подождать. Теперь нужно молоко.
Фридер достаёт из холодильника молоко и наливает его в кастрюлю. Только… почти половина молока разлилась. Но это пустяки, всё можно вытереть.
Теперь молоко нужно подогреть. Фридер ставит кастрюлю с молоком на плиту.
Теперь нужно зажечь под ней огонь. Фридер ищет спички, ищет, ищет – и не находит. Но спички ему совершенно необходимы. Без них не будет никакого огня. А без огня молоко не подогреешь, это ясно.
– Бабушка! – кричит Фридер и распахивает дверь. – Принеси мне спички, ба, и побыстрее!