Чтение онлайн

В итоге группа встречается в пабе рядом с Эйфелевой башней, где мы пьем коктейли и курим, после чего, наконец, поднимаемся на Эйфелеву башню.

Здесь довольно большая очередь к лифту и никого на лестнице, поэтому мы встаём в очередь и ждем.

Я смотрю на Софию любопытно, в то время как она разговаривает с Найлом о чем-то, чего я не могу понять, и в этот момент он бросает на меня взгляд. Я знаю, что они говорят обо мне, что, конечно, сводит меня с ума.

Что там такого, что как-то связано со мной?

София, наконец, отходит от него. Она подходит к Лиаму и целует его. Отвожу взгляд и вижу, что Найл идет в продуктовый магазин вместе с Луи и Аароном.

Ожидание наконец-то заканчивается, и наши студенты по обмену платят за наши билеты, после чего мы, наконец, забиваемся в лифт.

Вид просто захватывает дух, поэтому, конечно, все фотографируют и размещают это в Instagram.

Я делаю фото с Софией, Джейком, Гарри, Луи и девушками из нашего отряда, и также с Перри, Джесси и Ли-Энн.

Когда в итоге мои ноги начинают болеть, я присоединяюсь к Луи и, к сожалению, Найлу на скамейке. Они ели чипсы, так что я отвлекла свое внимание на фотографии, сделанные мной ранее, и выбираю одну, которую выкладываю в Instagram, чтобы не иметь желания спросить у них еду.

Луи, в конечном итоге, встает и уходит; и я не уверена, специально ли он.

— Хочешь? — спрашивает Найл, протягивая пакет чипсов, чем удивляет меня.

— Нет. Спасибо.

— Так это происходит опять?

— Что?

— Ты не ешь, — отвечает он, что заставляет мое сердце остановиться.

— О чем ты вообще говоришь?

Честно? Это первый раз, когда он решил поговорить со мной за последние несколько дней и он хочет спорить? Какого, собственно, хрена?

— Я о том, что ты не ешь. Ты что-то слишком тощая.

— Во-первых, — начинаю я, заблокировав телефон, и повернувшись всем телом к нему. — Ты не представляешь, как мое тело выглядит под этой одеждой, и никогда не увидишь. Во-вторых, ем я или не ем, не твое дело.

— Ты знаешь, что ты умрешь, если не остановишься, верно?

— Нет, я не умру. Почему тебя это вообще волнует? Почему ты думаешь, что можешь указывать, что мне делать?

— Потому что ты мой друг, Рене.

Я хмурюсь. Люди никогда не называют меня полным именем, если только они не злятся на меня. Ну, эти «люди» на самом деле только моя мама. Но не суть.

— Ой, отвали. Ты игнорировал меня последние несколько дней, а теперь ты решил играть в заботливого друга? Успокойся, пожалуйста, я не куплюсь на это.

— Что ты хочешь мне сказать? Я беспокоюсь о тебе, поэтому я не даю дерьмо, если ты злишься на меня или если мы поругались. Ты медленно убиваешь себя и я не перестану наблюдать за тобой, пока не узнаю, что ты не выздоровела. Я, блядь, буду контролировать тебя ежедневно, если это потребуется.

Я в восторге от его слов. И злюсь на себя. Потому что я пытаюсь защититься словами.

— Ты так полон дерьма, Найл, честно.

Он качает головой.

— Ты полна дерьма.

Я вздыхаю и встаю.

— Мы закончили.

Я возвращаюсь к девочкам, которые сейчас выкладывают свои snapchat истории, и стараюсь забыть о Найле. Это трудно, потому что он прямо здесь, он всегда здесь. Даже когда я не вижу его, думаю о нем. Это раздражает.

Остаток ночи мы провели на вершине Эйфелевой башни, пока не настало время закрытия, и каждый решает, что мы обязательно должны поехать завтра в клуб на День рождения/прощальную вечеринку.

–

Я смотрю на себя в зеркало в ванной комнате Ли-Энн на следующее утро. Мне официально 18, что означает, что я так же ответственная, взрослая (в глазах всех), что способствует делать правильные в жизни решения.

Как глупы эти возрастные правила. За день до твоего дня рождения, тебе не разрешено пить, голосовать, ходить в клубы или секс-шопы, но через 24 часа; бац! Тебе позволено делать все, что захочешь. Как будто твой мозг просто волшебным образом превращается в нечто большее, светлое. Какая куча дерьма.

Как только я вышла из ванной комнаты, одетая для сегодняшних событий (много посещений, обед и т. д.), я встретила улыбчивых Элеанор и Ли-Энн, которые кричали поздравления и обнимали меня.

Спасибо им, хоть я и ненавижу внимание. Я возвращаюсь в комнату, чтобы взять телефон. Я заснула, как только вернулась домой прошлой ночью, поэтому пропустила все поздравительнве сообщения и телефон трезвонит до сих пор.

Я отвечаю на сообщения, и так же отправляю SMS тем, кто звонил, поскольку звонки в другую страну намного дороже, чем текст.

Когда мы выходим из машины на школьной стоянке, ко мне начинают подходить люди по одному, с поздравлениями, объятьями и поцелуями. Найл говорит мне с Днем рождения с нейтральным выражением лица, и он даже не удосужился обнять меня, как все остальные.

Я пытаюсь притвориться, что меня даже не волнует, когда он проходит мимо меня, чтобы попасть в автобус. Он тот, кто был так взволнован о моем Дне рождения, и сейчас так равнодушен. И это больно. Он сознательно хочет навредить мне на мой День рождения, так что я сделаю то же самое, игнорируя его полностью всю остальную часть его жизни.

–

Как оказалось, легче сказать, чем сделать. Потому что несколько часов спустя, когда небо уже темное, я оказываюсь в такси между Ли-Энн и Элеонор, направляясь в ночной клуб.

Я была одета в светло-розовое платье, черные туфельки и клатч-подделку YSL (потому что я никогда не тратила больше, чем 100 евро на гребанный клатч), и так же серьги.

Я пыталась игнорировать и избегать Найла весь день, но не могла не бросать взгляды на него и Джесси, которые были очень дружелюбны.

Сказать, что я нервничала сегодня, является преуменьшением. Не из-за Найла, а из-за того, что все внимание (наверное) будет сосредоточено на мне, и так же из-за поздравительной песни, которую будут петь после того, как мы покинем клуб. Я знаю, что мне не нравится внимание.