Чтение онлайн

Значительная часть этих комсомольских функционеров, помимо сталинизма поддерживала и идеологию русского национализма. Особенно этим отличалaсь та часть отдела, что в 1955 году была выделена как «отдел пропаганды по РСФСР». Отдел подчинялся Бюро ЦК КПСС по РСФСР и его руководителем был военный политработник сталинского времени, убежденный русский националист Василий Московский. Фактически это была лаборатория для выращивания (или, возможно, концентрации) партийных аппаратчиков с «прорусскими» взглядами. Результаты работы этой структуры ощущались и два десятилетия спустя после её слияния с общесоюзным отделом, состоявшегося в 1965 году. Они очевидным образом сказались, например, на деятельности Бориса Стукалина (бывшего главного редактора воронежской комсомольской газеты), возглавлявшего отдел пропаганды в 1982–1985 годах, или заместителя заведующего отделом Егора Лигачёва, вошедшего в горбачёвское Политбюро и являвшегося главным покровителем русских националистов в перестроечном СССР.

После отставки Никиты Хрущёва Леонид Ильичёв был переведён в МИД. На его место пришел Петр Демичев, который, как выяснилось десятилетиями позже поставил своей целью «борьбу со скрытыми сталинистами» [27] . Действительно, к началу 1970-х годов идейный климат в Отделе пропаганды существенно изменился.

В 1965–1968 годах в рамках рутинной ротации или по причине допущенных ошибок из отдела ушли многие комсомольские функционеры призыва 1950-х годов. При этом часть из них была «твердокаменными» сталинистами, а некоторые — и русскими националистами, другие в основном были «интернационалистами» и представляли софт-линию, во многих аспектах довольно критически относящуюся к сталинскому правлению, но сохраняющую стиль поведения той эпохи. Уйдя из аппарата ЦК КПСС, все они благополучно расположились на «второй линии» партийной бюрократии — в основном в роли руководителей партийных СМИ и книгоиздания, секретарей обкомов, где проработали до 1987-1991 годов.

Самым консервативным идеологическим отделом стал отдел науки. Во второй половине 1960-х годов он был очищен от «либералов» его новым руководителем — Сергеем Трапезниковым. Отдел культуры остался (под руководством его бессменного руководителя Василия Шауро) разделенным на «ревизионистскую» и русско-националистическую фракции. Отдел же пропаганды с начала 1970-х годов был идейно (причём в рамках не просто марксистской, но официальной советской парадигмы) расколот на несколько групп, которые, впрочем, не соперничали с друг другом (как в отделе культуры), но работали в очевидном согласии.

На правом фланге располагались выжившие после чистки 2-й половины 1960-х годов сталинисты и русские националисты [28] . Первых, желавших реабилитации Сталина и открыто ностальгирующих по его времени, в Отделе пропаганды представляли три заведующих секторами: по союзным республикам — Николай Черных, издательств — Ираклий Чхиквишвили, внешнеполитической пропаганды — Борис Александровский [29] .

Русскими националистами, то есть теми, кто оказывал поддержку всему «подлинно русскому» и чинил препятствия «евреям», из числа сотрудников отдела на рубеже 1960-1970-х годов были замзав отделом Николай Свиридов [30] , завсектором журналов Иван Кириченко и его сотрудники Феликс Овчаренко и Андрей Сахаров [31] . Почти все они были активными участниками «Русской партии». [32]

Разнообразные «сусловцы» являлись идеологическим центром отдела. Сусловская парадигма восприятия действительности была довольно широка — хотя и удивляет сейчас своей схоластичностью, оторванностью от реальности. В её рамках приоритет отдавался честным, порядочным, глубоко убежденным в правоте действующей советской модели и дисциплинированным работникам с интеллигентными лицами — таким, какими стремился показать партийных чиновников советский кинематограф, описывали литераторы или изображали художники. Их символом в отделе был замзав отдела в 1969-1976 годах, профессиональный «идеологический жрец», выпускник (и на определенном этапе карьеры — глава) кафедры научного коммунизма исторического факультета Харьковского государственного университета, фронтовик-артиллерист, орденоносец, участник Парада Победы на Красной площади 24 июня 1945 года Юрий Скляров [33] . Таким работникам прощалась относительная независимость суждений и прямота в высказываниях.

Впрочем, было ещё немало похожих на него сотрудников отдела, которые глубоко верили в правоту партии и марксистско-ленинского учения, поскольку связывали исключительно с партией свой случай социального успеха, в духе «крестьянский сын стал доктором наук» [34] . И они не могли себе представить иных трактовок учения, чем те, что были изложены в последних выпусках газеты «Правда».

Другая группа сусловцев была «настоящими марксистами» — искренне убежденными в правоте марксистского учения, реально читавшими работы Маркса и активно участвующими в его защите, готовыми при том очищать бюрократию от разложившихся элементов и сажать (после дискуссии) политических оппонентов. Представителями таковых были двое опрошенных в ходе проекта — замзав отдела Ричард Косолапов и инструктор Александр Поляков, до 1970-х годов к ним относился и Наиль Биккенин.

Третья группа «сусловцев» настаивала на активной консервации существующего положения вещей. Сторонники этих взглядов видели своей основной целью борьбу с потенциальной политической оппозицией (как с диссидентами, так и с русскими националистами) не путём борьбы идей (или хотя бы имитации оной), но методами уголовными и административными. Проще говоря, это были типичные государственники, близкие по взглядам к сотрудникам МИДа и КГБ, которые не слишком интересовались марксизмом, но считали, что воюют с потенциальной оппозицией «в интересах страны». Выразителем этой позиции стал, возможно, самый яркий замзав отдела, куратор секторов массмедиа Владимир Севрук.

Наконец, на «левом» по меркам аппарата ЦК КПСС фланге стояла группа умеренных прогрессистов, нацеленных на постепенные изменения советской системы в сторону если не либерализации, то рационализации «идейного наследия», ухода от «догматизма», неприятия антисемитизма. Эта группа тоже была неоднородна. В ней различимы две категории: партийные схоласты в основном с философским и политэкономическим образованием, которые искали «подлинный ленинизм» (и в этом отношении были близки к сусловским «марксистам») как противовес «сталинизму», однозначными противниками которого они были, а также сторонники социализма с человеческим лицом, сочувствующие «пражской весне», связанные с прогрессистской интеллигенцией.

Первых олицетворяли и.о. завотдела Георгий Смирнов (о нём немного ниже) и заместитель заведующего отделом Вадим Медведев (будущий член горбачёвского Политбюро), заведующий группой консультантов Борис Владимиров, консультанты Лев Вознесенский и Григорий Шуйский (бывший помощник Никиты Хрущёва, который помог с публикацией «Одного дня Ивана Денисовича»). В целом они по своим взглядам совпадали с курсом рабочего секретаря по идеологии Петра Демичева, который по взглядам был «левее» (то есть на советском политическом слэнге — либеральнеее [35] ) своего шефа — Михаила Суслова [36] . Будучи убежденными марксистами-антирыночниками, они тем не менее отличались «порядочностью» и считали, что за взгляды, в принципе, сажать не стоит.

Сторонников социализма с человеческим лицом, которым идейные оппоненты не без основания приклеили ярлык «ревизионистов» (а те, в свою очередь, его приняли и использовали во внутригрупповой коммуникации), было относительно много среди рядовых инструкторов медиа-секторов, лекторов и сотрудников группы консультантов. Наиболее крупными фигурами среди них были консультант Леон Оников и завсектора журналов после 1972 г. Наиль Биккенин. Последний, выпускник философского факультета МГУ, проделал в 1970-е годы идейную эволюцию с позиций «истинного марксиста»-ригориста к устойчивым «ревизионистам». Но даже самые радикальные «ревизионисты» не считали необходимым изменять существующую монополию КПСС на определение курса развития страны, не были сторонниками образования в СССР других партий и не обсуждали подобную возможность между собой.

Возможно, главной причиной раскола отдела на идейные группы было то, что ему «не везло» в течение 1970-х годов с руководством, которое слишком часто менялось.

Его первый (после обретения отделом в 1966 году самостоятельного административного статуса) глава — Владимир Степаков, классический партработник с невнятным техническим образованием, начавший карьеру в 1930-1940-е годы, активно поддерживал русских националистов [37] , был членом политической «группы Шелепина». В этой связи в 1970-м году он был удален из аппарата (как и многие другие члены группы в тот же год) на пост посла в Югославии.