Чтение онлайн

И действительно, светловолосый парень сразу бросился в атаку. Петер вовремя уклонился от удара, иначе не спастись бы ему от молниеносного правого хука.

— Вот здорово! — воскликнул господин Винкельман и выпустил воздух из легких с таким шумом, как будто кто-то проколол шину.

Поединок развертывался стремительно. "Красно-белый" наращивал темп. Казалось, он намерен решить исход состязания уже в первом раунде.

Оба боксера были одинакового роста и сложены, как близнецы. Но светловолосый был более подвижен: когда Петер нацеливался, чтобы нанести удар, тот, пританцовывая, моментально отскакивал в сторону и миг спустя сам наносил удар. Когда прозвучал гонг, оба мальчика, тяжело дыша, разошлись по своим углам. Маленький Хорст Бушке просунул между канатами скамеечку, и Петер сел. вытянув перед собой ноги. Папаша Куленкамп поднялся к нему на ринг и стал массировать ему грудную клетку и ноги.

— Можете открыть глаза, — сказал господин Винкельман фрау Пфанрот. — Сейчас перерыв.

Она, конечно, не решилась сесть спиной к рингу, это выглядело бы слишком странно. Поэтому при первом же ударе гонга она просто закрыла глаза: эффект был тот же, но поведение ее никого не шокировало.

— Дышит, как паровоз, — констатировала фрау Пфанрот.

Гонг возвестил о начале второго раунда.

Все не так страшно, как вы думаете, — успокоил ее господин Винкельман.

Ладно, я попробую, — ответила фрау Пфанрот и решила сидеть с открытыми глазами.

— Ура! Ура! Ура! — орали "Красно-белые".

Блондин опять атаковал. Он был еще быстрее и подвижнее, чем в первом раунде. Туловище его вертелось, как резиновое. Кулаки работали не переставая.

— Конни! Конни! — кричали болельщики "Красно-белых", заражая весь зал.

— Давай! Жми! — вопили "асторианцы".

Один только господин Винкельман выкрикнул:

"Петер! Петер!" И вдруг онемел: сидевшая рядом с ним фрау Пфанрот во всю мочь закричала:

— Хук! Хук давай!

Последовал хук. Но нанес удар, к сожалению, блондин, и Петер пошатнулся. На секунду он даже упал на канат. Теперь в зале стоял настоящий бешеный рев: "Конни! Конни!" — подбадривали болельщики блондина. Похоже было, что Петер уже не оправится.

Судя по всему, "красно-белый" так и подумал. Подбадриваемый залом, он, забыв о всякой осторожности, ринулся на противника в черной майке. Левой — правой — правой — левой… И вдруг Петер совершенно неожиданно стал наносить молниеносные ответные удары. "Красно-белый" попытался защититься, но опоздал на долю секунды. Петер левой нанес ему в подбородок сильный прямой удар. Теперь блондин пошатнулся и отступил. Он схватился за канат, чтобы не упасть. Петер уже не отпускал его. Однако и блондин оказался таким же стойким, как до того его противник. Он снова ринулся в бой. Но Петер нанес ему целую серию ударов. Однако, когда Петер на какой-то миг ослабил напор, блондин снова перешел в наступление. Зал бушевал от восторга.

Это самый потрясающий поединок сегодня! — восхитился господин Винкельман.

Кошмар какой-то, — возразила мамаша Пфанрот. — Но теперь я начинаю понимать, почему Петеру так нравится бокс.

На сей раз зал не успокоился даже во время перерыва.

— Третий и последний раунд! — объявил голос в громкоговорителе.

Удар гонга — оба боксера ринулись друг на друга. Сначала они стояли нога к ноге, только кулаки мелькали. Потом Петер внезапно отскочил в сторону. Не для того, чтобы уклониться от удара, а чтобы снова атаковать. Блондину пришлось отступить на один-два шага. Этого-то Петер и добивался. Он сразу же настиг "красно-белого" и уже не дал ему устоять на ногах. Шаг за шагом он оттеснял его, не переставая наносить удар за ударом. Левой — левой — правой. Левой — левой — правой… Петер работал кулаками, как в тренировочном зале, когда колошматил мешок с песком. Пригнувшись, он напирал на противника все больше.

Петер! Петер! — кричали "асторианцы".

Давай! Давай! Жми! — подключился зал.

Конни! Конни! — пытались перекричать всех "Красно-белые".

Петер загнал блондина в нейтральный угол. Теперь тому некуда было деться — его буквально пригвоздили к канату. "Красно-белый", защищаясь, прикрыл голову. Петер принялся наносить удары по туловищу. В отчаянии блондин рухнул вперед, прямо навстречу ударам Петера. Он тяжело дышал, пытаясь выбраться из угла. Это решило дело. В момент, когда блондин оторвал руки от лица, Петер нанес удар левым кулаком. "Красно-белый", удивленно оглядевшись, медленно осел на доски, словно в удобное клубное кресло.

— Давай! Давай! Жми! — бушевала публика в зале.

Петер вернулся в свой угол.

…два, три, четыре… — отсчитывал рефери на ринге.

Конни! Конни! — отчаянно кричали "Красно-белые". Блондин постепенно приходил в себя. Но при этом оглядывался вокруг так, словно только что проснулся в собственной постели.

…шесть, семь…

Конни! Конни!

Тут блондин, кажется, понял, что произошло и что поставлено на карту.

— …восемь…

"Красно-белый", словно наэлектризованный, вскочил на ноги, прижал кулаки к груди и неожиданно набросился на Петера прежде, чем тот вышел из своего угла. Он хотел спасти то, что еще можно было спасти, и молотил кулаками, совершенно забыв о защите.

— Он убьет его! — еле выдохнула мамаша Пфанрот и снова закрыла глаза.

Зал взорвался.

Конни! Конни! — Ура! Ура! Ура!

Давай! Давай! Жми!

Адов шум был прерван ударом гонга. Боксеры на ринге не услышали его, точно так же как и зрители.

Время! — крикнул рефери, и только тогда противники опустили перчатки. Тяжело дыша, они еще какое-то время стояли и смотрели друг на друга. Каждый ощущал на своем лице дыхание другого. И вдруг на губах блондина обозначилась едва заметная улыбка. Прикоснувшись к плечу "асторианца" рукой в перчатке, он устало отошел в свой угол.

Внимание! Внимание! Победитель по очкам — Петер Пфанрот, "Астория"! — раздался голос, усиленный динамиком. Зал зааплодировал.

Петер, как принято, поклонился и хотел вывести в центр ринга блондина. Но тот уже был на пути в раздевалку. А на его место усаживался на деревянную скамеечку следующий "красно-белый" — тот самый парень с короткими черными, как вороново крыло, волосами. Он ухмылялся во весь рот.

— Благодарю за цветы! Но, пожалуйста, после свадьбы!

Петер ничего не ответил. Накинув халат, он пошел к своим. Он тоже хотел видеть последний поединок из зала.

Молодец! Молодец! — приветствовали его "асторианцы".

Теперь не проиграем! — воскликнул господин Винкельман.

А если этот чернокудрый молодчик победит? — спросила фрау Пфанрот.

Тогда, к сожалению, будет ничья, — объяснил Петер.

Значит, он не победит! — Она решительно скрестила на груди руки и выпрямила спину.

Как тебе повезло с матерью, — тихо заметил господин Винкельман.

Я знаю, — шепотом отвечал Петер.

В этот момент вновь прозвучал гонг.

Для "Красно-белых" последнее состязание оказалось в этот день решающим. И с первой секунды они начали кричать: "Ура! Ура! Ура!" Или они проиграют окончательно, или ничья даст им возможность продолжать борьбу за звание чемпионов.

— Джо Луис! Джо Луис!

Видно, коренастый парень с иссиня-черными волосами держал в своих боксерских перчатках всю спортивную честь "Красно-белых".

Джо Луис! — не унимался зал.

Напоминает боевые кличи индейцев! — сказала фрау Пфанрот. — Что это они кричат: "Уи! Уи!"?