Чтение онлайн

Полагаю, — сказал Френсис, — ты так же голоден, как и я.

Не стану отрицать! — признался Петер.

Предлагаю сосиски с картофельным салатом!

Не откажусь!

Оба детектива спрятали свои газеты и пошли, засунув руки в карманы. У газетного киоска Френсис купил цветную открытку с видами города. Ведь ему еще надо было успеть написать отцу в Лондон, что погода сегодня хорошая и ничего особенного не произошло.

От палатки, где торговали горячими сосисками, тоже можно было наблюдать за камерой хранения. Так что ребята не спеша запили салат лимонадом, а потом отнесли обед Джимми.

Ни один из чемоданов, которые несли сдавать или получали пассажиры в камере хранения, даже отдаленно не напоминал кофр Оуверсизов. Тем временем было уже четыре часа. Из порта потянулись первые рабочие, и служащие двинулись к вокзалу, чтобы разъехаться по своим квартирам.

Оба сыщика опять заняли позицию у витрины парикмахерской.

А ведь некоторые думают, что у криминалистов очень увлекательная жизнь.

Ничего, подождем, — сказал Френсис и пошел к расписанию поездов.

После семи вечера появился Шериф. Он закончил работу и шел по перрону неторопливо, пытливо оглядываясь вокруг, словно никогда раньше здесь не бывал. Детективы сидели на медных перилах перед закрытой кассой и в двадцать четвертый раз читали свои газеты. Шериф остановился в метре от них, повернулся спиной, запрокинул голову и прошептал:

Добрый вечер, господа! Как успехи?

Спасибо, — шепотом отвечал Френсис. — К сожалению, пока никак.

Я восхищаюсь вашим долготерпением! — признался Шериф.

Ты не можешь предупредить мою маму, что я задержусь? — спросил Петер. — Может, мне всю ночь тут придется торчать, а она еще начнет звонить пожарникам!

Дело чести! — сказал Шериф и уже собирался уходить.

Но тут Френсис опомнился:

А мне еще важнее появиться в отеле! А то директор Адлер наверняка известит полицию о моем исчезновении. Пожарниками он не обойдется!

Можешь сказать, что переночуешь у меня, — предложил Петер.

Я вернусь — вы и ахнуть не успеете, а я уже здесь! — сказал Френсис, спрыгивая с перил. — Только следите тут без меня хорошенько!

Ну, раз уж ты будешь в отеле, — сказал Петер, — загляни на всякий случай в шкаф, все ли там в порядке…

Опять вы про свой шкаф! — удивился Шериф. — Вы что, там кого-нибудь прячете?

Богатая у тебя фантазия! — отозвался Петер, не спуская глаз с камеры хранения.

Через десять минут Френсис вернулся, но не один, а вместе с Адмиральшей: они столкнулись с ней нос к носу у входа на вокзал.

Все о'кей, — сообщил Френсис. — Главный портье Крюгер извещен.

Ты, кажется, хотела переодеться? — спросил Петер Адмиральшу.

Вот еще! — засмеялась Фанни Куленкамп, отбросив назад свои светлые локоны. Она взяла за руку Шерифа и отвела его в сторону. — Давай быстро! Попрощайся за ручку со своими друзьями и посмотри на них внимательно! Кто знает, что будет дальше!

Шериф склонил голову набок, не зная, что ответить. Но он был весь внимание.

Я попросил ее отвезти тебя к Петеру домой, — объяснил Френсис.

Очень любезно, — сказал Шериф и выплюнул апельсиновую косточку. — Но мне, к сожалению, надо кормить семью, жизнь моя не застрахована!

Трусишка! — гордо сказала Адмиральша, вертя свои мотоциклетные очки вокруг запястья.

Нашу машину я хотел бы на всякий случай иметь здесь, — извинился Френсис.

Ну, так едешь или нет? — спросила Адмиральша.

Только в том случае, если в моем распоряжении будет ручной тормоз!

Да или нет?

Привет моей жене и детям, — покорно сказал Шериф и взял Адмиральшу за руку. — Пошли, трещотка!

Чемодан на месте? — спросил Петер, когда они ушли.

— Все в порядке, ключ я снова положил под ковер.

На улице совсем стемнело. В камере хранения появилась ночная смена. Повсюду зажглись рекламные огни, откуда-то доносилась танцевальная музыка, и в кинотеатре, где показывали свежую хронику, начался последний сеанс. Со стороны перронов доносился шум подъезжающих поездов и городской железной дороги. Правда, он раздавался все реже.

Продавец в газетном киоске убрал с прилавка разложенные там иллюстрированные журналы и опустил жалюзи. Тут вновь появился Шериф с большим пакетом под мышкой.

Большой привет от мамы, — ухмыльнулся он, передавая пакет Петеру. Там было много-много бутербродов. Их хватило бы на длительную борьбу с голодом.

Что она сказала? Она беспокоится?

Если и да, то виду не подала. Сказала только, что ты уже взрослый и наверняка знаешь, что делаешь.

Петер посмотрел на пакет с бутербродами.

А ты сказал ей, что, возможно, меня не будет всю ночь?

Она говорит, все это выдумки, — сообщил Шериф. — Мол, некоторые родители думают, что добро и зло имеют что-то общее с тем, день или ночь на дворе. Они лишают своих детей карманных денег и десерта, если те вечером возвращаются на полчаса позже. А то, что они весь день слоняются без дела или бедокурят на улице, это их не смущает. Глупости сплошные! Если у ребенка что-то не в порядке, значит, так оно и есть, независимо от того, день или ночь за окном.

Завершив свою речь, Шериф сунул руки в карманы и вместе с Петером и Френсисом прислонился к щиту с расписанием поездов. Все трое стояли молча, глаз не спуская с камеры хранения. Но все трое думали о своих родителях. Через какое-то время Шериф сказал:

— Кстати, мне тоже разрешили остаться. Мой старик сперва покачал головой, а потом сказал примерно то же самое, что фрау Пфанрот. — Шериф высунул кончик языка, потом продолжил: — Он уже почти совсем седой, мой старик. Странно вообще-то, но чем старше они становятся, тем, пожалуй, симпатичнее. Родители, я имею в виду.

Но потом наступает день, когда они уже слишком стары, чтобы становиться еще симпатичнее, — сказал Петер и закусил нижнюю губу.

Жизнь пролетает незаметно, — констатировал Френсис. Наверное, где-нибудь прочитал.

Да, — вздохнул Шериф. — На следующей неделе мне уже стукнет четырнадцать!

Если человек каждую ночь проводит в постели и крепко спит, то первая же ночь, когда спать нельзя, кажется ему бесконечной. Трое ребят сменяли друг друга. Каждый из них по очереди в течение часа спал в машине у Джимми. И тем не менее время еле тащилось, будто подошвы у него были намазаны сиропом.

Здание вокзала иногда оставалось совсем пустым. Потом приходил поезд и выплевывал на перрон толпы людей. Но ненадолго. Люди спешили по Домам. Когда полицейские совершали обход, наши сыщики всякий раз прятались за расписанием поездов.

Около трех утра пришли уборщицы и начали подметать пол в здании вокзала. В четыре появились первые рабочие, ехавшие на утреннюю смену в порт. С пяти подвозили утренние газеты, свежие булочки и молоко для привокзального ресторана. Потом появились деловые люди, торговцы стали открывать свои магазины. Ровно в семь за угол свернул господин Шиммельпфенг.