Чтение онлайн

В этот момент в дверях ресторана появился Петер.

— Генерального директора Павловски к телефону!

Френсис сразу узнал знакомый голос. Когда Петер проходил мимо их столика, Френсис довольно подмигнул ему правым глазом.

Петер подмигнул в ответ, продолжая выкликать:

Господин генеральный директор Павловски, вас просят к телефону!

Ну, что будем делать? — спросил мистер Оуверсиз, который, судя по всему, ничего не заметил.

Здесь хоть Джимми с машиной, — размышлял вслух Френсис. — А в Лондоне ты наверняка будешь занят так же, как тут.

Значит, остаешься?

Знаешь, у меня к тебе просьба: ты не мог бы поговорить с директором отеля…

Тут Френсис посмотрел на соседний столик. Некий господин, маленький и толстый, в черных роговых очках и с очень розовым лицом, жестами подозвал посыльного и спросил:

В чем дело?

Вы генеральный директор Павловски? — вежливо поинтересовался Петер.

Вроде бы да, — с улыбкой отвечали черные очки в роговой оправе.

Вас к телефону, звонят из Парижа!

Так, так, наконец-то! — воскликнул толстенький господин и, быстро утерев салфеткой розовое лицо, выскочил из ресторана.

Петер последовал было за ним. Но в этот момент его позвали к столику, где сидели отец и сын Оуверсизы.

Эй!

Да, мистер Оуверсиз?

Мне надо срочно поговорить с директором Адлером.

Будет исполнено! — сказал Петер и уже собирался уйти, но тут снова раздалось:

Эй!

Да, мистер Оуверсиз? — снова повернулся к нему Петер.

Как тебя зовут?

Пе-Петер Пфанрот, — ответил посыльный, став одного цвета с униформой.

Френсис ухмыльнулся.

Мистер Оуверсиз аккуратно записал имя и фамилию Петера на полях меню и коротко сказал:

— Спасибо!

Петер, словно ища помощи, посмотрел на Френсиса. Но тот, опустив голову, с интересом рассматривал белоснежную скатерть.

Петер трусцой побежал выполнять приказание.

Секретарша Даниела печатала на машинке, когда в приемную вошел Петер. На ней снова было яркое летнее платье, и она с улыбкой спросила:

Ну, что случилось?

Мистер Оуверсиз сидит в ресторане и хочет срочно поговорить с директором Адлером.

Сейчас передам, — ответила секретарша и сняла телефонную трубку.

В момент, когда Петер наконец уселся на скамью для посыльных, директор вышел из своего кабинета, пересек холл и исчез в ресторане. А в кабинете портье зазвонил телефон.

— Отель "Атлантик", — ответил Крюгер, что-то записал и по буквам произнес фамилию "Оуверсиз": — О — Отто, У — Ульрих…

Назвав все буквы, он взял записку, вышел из-за своей стеклянной перегородки и тоже двинулся к ресторану.

Теперь большая стрелка часов перепрыгнула на цифру двенадцать. Было ровно три часа, и вторая смена явилась минута в минуту. Через несколько минут мальчишки, которые собрались идти домой, уже стояли под душем, вытирались, переодевались в свои вещи.

Вдруг в дверь раздевалки просунул голову Пфефферкорн и крикнул:

— Посыльный Пфанрот, срочно к директору!

Петер схватил униформу, которая уже висела на вешалке.

Но господин Пфефферкорн остановил его:

— Иди как есть!

В спешке Петер запутался в вороте пуловера, попав головой в рукав.

— Быстрее! Тебя ждут! — торопил господин Пфефферкорн.

Тем не менее Петер успел провести расческой по мокрым волосам. И побежал наверх. Остальные ребята переглянулись и покачали головами.

Когда Петер входил в холл, шофер Джимми выходил из лифта, держа в руках лимонно-желтый кожаный чемодан.

У стеклянной кабины портье стояли Адлер, отец и сын Оуверсизы и Крюгер. Все четверо смотрели на приближающегося парнишку в голубом свитере, и, кажется, они действительно ждали именно его.

Подойдя к ним, Петер встал по стойке "смирно", как перед турником на школьных уроках гимнастики.

— Послушай, — сказал директор, и голос его звучал очень приветливо. — Мистер Оуверсиз вынужден на несколько дней уехать в Лондон. Его сын остается здесь и хотел бы — мистер Оуверсиз тоже хочет этого, — чтобы ты эти несколько дней был в его распоряжении. То есть в распоряжении сына мистера Оуверсиза. Ты согласен? Петер дважды кивнул.

С удовольствием, господин директор. — Он еще не отдышался.

Можешь надеть униформу, а можешь и не надевать. Впрочем, это уж как пожелает мистер Оуверсиз-младший, — сказал директор и повернулся к главному портье. — Итак, вы в курсе дела, господин Крюгер.

О'кей! — сказал мистер Оуверсиз. — Спасибо, а теперь в путь! Самолет ждать не будет!

Он сделал затяжку и выпустил дым прямо Петеру в лицо.

Лучше всего, если ты сразу поедешь вместе с нами.

Слушаюсь, мистер Оуверсиз, — поклонился Петер. И тут же сморщился, потому что Френсис здорово двинул его локтем в бок.

Мистер Оуверсиз сидел в машине рядом с Джимми. Директор Адлер, стоя на краю тротуара, прощался с ним. Петер и Френсис быстро забрались на заднее сиденье, швейцар захлопнул дверцы. Шофер дал газ, и мистер Оуверсиз помахал провожающим. Директор поклонился и тоже помахал в ответ. Поскольку Петер сидел прямо за мистером Оуверсизом, то при желании мог бы принять это приветствие на свой счет.

На аэродроме только что приземлился самолет из Тегерана; почти одновременно на взлетную полосу вырулил четырехмоторный самолет Скандинавской авиакомпании.

Когда мистер Оуверсиз в сопровождении Джимми и двух мальчиков подошел к билетной кассе, голос в громкоговорителе уже приглашал пассажиров, вылетающих в Лондон, для таможенного досмотра. До отлета оставалось совсем мало времени.

"Голландская компания воздушных сообщений просит пассажиров лондонского рейса пройти в самолет!" — объявил громкоговоритель.

Мистер Оуверсиз выбил трубку, сунул ее в карман и протянул сыну руку.

Пиши мне каждый день, хоть пару слов.

Обязательно.

И смотри, будь осторожен, — добавил мистер Оуверсиз.

Не бойся, папа, не пропаду, — улыбнулся Френсис.

Мистер Оуверсиз погладил сына по голове и протянул руку Петеру.

Надеюсь, вы будете добрыми друзьями, — сказал он. — И без глупостей! Я на тебя полагаюсь.

Слушаюсь, мистер Оуверсиз! — ответил Петер и добавил: — Счастливого пути!

Потом мистер Оуверсиз попрощался с Джимми, который обнажил в улыбке свои сверкающие белые зубы и приложил руку к форменному кепи, как генерал. После чего мистер Оуверсиз вместе с другими пассажирами пошел по летному полю, словно к остановке трамвая, чтобы побыстрее добраться до Штефансплац. Впрочем, полет в Лондон и был для него именно таким обычным делом.