Чтение онлайн

— Что ты имеешь в виду под словами «кто-то вроде меня»? — спрашивает она, ее глаза искрят негодованием.

— Ты точно знаешь, что я имею в виду, — огрызаюсь я. — Ты слишком невинная, слишком чистая. Наш мир съест тебя живьем; вот почему мне нужно, чтобы ты держалась подальше.

Какое-то время она смотрит на меня, ее губы сжаты в тонкую линию. Внезапно выражение ее лица становится жестче.

— Отлично. Но, возможно, тебе стоит быть осторожнее, ведь ты уже несколько раз сам отталкиваешь меня, Винсент. В итоге ты просто изолируешь себя ото всех, кто о тебе заботится.

Я смотрю, как она уходит, чувствуя укол вины в груди. Она не заслужила того, как я с ней обращался, хотя я знаю, что это для ее же блага. Она не понимает опасности попыток сблизиться со мной.

— Иди домой, Ева, — говорю я через плечо, но она игнорирует меня, когда я возвращаюсь в кабинет. Взяв конверт, оставленный Дмитрием, я осторожно открываю его и достаю приглашение на ужин к Алексею. Я прочитал его, анализируя каждое слово и каждый возможный подтекст.

Сделав глубокий вдох, я откидываюсь на спинку кресла, размышляя над возможными вариантами. Я не могу позволить себе оступиться, особенно когда ставки так высоки. Мне нужно быть осторожным, но, в то же время готовым к тому, что может случиться за ужином.

Я тянусь за телефоном, надеясь, что Ева не ошибается, и я всё еще могу доверять сестре. Я набираю номер Амелии. Она поднимает трубку после второго гудка, ее дыхание прерывистое.

— Винсент? Всё в порядке?

— Надеюсь на это, — отвечаю я, — только что меня посетили двое людей Алексея. Они доставили приглашение на ужин, который он устроит завтра вечером.

На другом конце линии повисает недолгое молчание, прежде чем Амелия отвечает напряженным голосом.

— О, хорошо, мне не терпится увидеть тебя.

— Я не говорил, что приду, — рявкаю я. — Что все это значит?

Она смеется.

— Я думаю, это очевидно, когда тебе доставляют приглашение на ужин — это означает приглашение на ужин.

Я стискиваю зубы, во мне нарастает разочарование.

— Амелия, я серьезно.

— Винсент, — говорит она спокойным голосом, — я обещаю, в этом нет никакого злого умысла. Мы хотим поужинать с тобой и обсудить некоторые семейные дела.

— Семейные дела… — задыхаюсь я, тут же желая смягчить свой ответ, — какой семьи? Той, которую ты бросила, или новой?

— Я твоя сестра, — рявкает она, — зачем тебе вообще говорить что-то настолько обидное? О чем ты вообще думаешь? Считаешь я бы позволила Алексею навредить тебе?

— Ты не можешь винить меня за осторожность, — отвечаю я.

— Неважно, думай, что хочешь. Алексей просто пытался протянуть оливковую ветвь, потому что любит меня, — восклицает она, прежде чем завершить разговор.

Я вешаю трубку и откидываюсь на спинку кресла, мысли в голове сменяют друг друга одна за одной. Несмотря на грызущий меня страх, я не могу подавить желание верить, что Амелия никогда не сделает ничего, что могло бы подвергнуть меня опасности. Да и, в конце концов, я знаю, что, скорее всего, приму приглашение.

Глава 3

Стоит мне утром открыть дверь в свой кабинет, я встречаюсь с озадаченным выражением лица Марко.

— Босс, Ева внизу. Мне позвать ее? — спрашивает он, почесывая затылок, не менее удивленный ее неожиданным появлением, как и я.

После нашей вчерашней ссоры я не ожидал, что она появится так быстро, но часть меня испытывает облегчение. Я ненавижу мысль о том, что Ева расстроится из-за меня. Я никогда не представлял, насколько пустым может стать дом до свадьбы Амелии и Алексея. Отсутствие Амелии заставило меня понять, насколько я одинок на самом деле теперь, когда оба наших родителя умерли.

— Конечно. Скажи ей, что я буду на кухне, — говорю я, поворачиваясь и направляясь туда.

Когда я наливаю себе чашку свежесваренного кофе, мне в голову внезапно приходит идея. Я собираюсь удивить Еву завтраком в знак благодарности за всё, что она для меня сделала за последнее время. Она практически жила у нас после убийства моего отца. Когда Амелия шла под венец, она навещала меня каждые несколько дней, чтобы убедиться, что я отошел от расстройств и злости по поводу свадьбы моей сестры, каким бы засранцем я ни был. Она одна из самых сердечных женщин, которых я знал. И хоть в детстве она и была лучшей подругой моей сестры, но, повзрослев, я стал считать ее и своим другом.

Запах тостов наполняет воздух, когда я разбиваю яйца на шипящую сковороду. Я напеваю про себя, сосредотачиваясь на успокаивающем процессе готовки. Мои мысли прерывает тихий скрип кухонных половиц.

— Винсент? Что ты делаешь? — голос Евы полон веселья, когда она смотрит на отрывшуюся перед ней картину. Я вижу, как ее глаза расширяются от удивления, а затем начинают сиять от восторга.

— Надеюсь, ты голодна.

— Ты готовишь? — спрашивает она с недоверием.

— Почему ты так шокирована? Я подумал, что хочу приготовить для тебя завтрак, в знак небольшой благодарности за всё, что ты делаешь для меня в последнее время, — объясняю я.

Ева усмехается и подходит к стойке.

— Но ты не умеешь готовишь.

Я делаю вид, что оскорблен ее заявлением.

— Эта сковородка в моей руке говорит о том, что ты ошибаешься.

— Ладно. Хорошо, чем я могу помочь? — спрашивает она, подходя ближе ко мне.

— Раздави авокадо в этой миске, — я киваю в сторону деревянной миски в центре кухонного островка, снова сосредоточиваясь на яйцах, готовящихся на сковороде, — мы положим его на тосты.

— Ух ты, мы сегодня шикуем? — дразнится она, подмигивая мне и хватая из соседнего ящика вилку, чтобы размять авокадо. Я смеюсь над ее игривым тоном и в то же время благодарен за то, что она не обижается на мою грубость, проявленную к ней прошлым вечером.

— Только лучшее для моего любимого сообщника, — отвечаю я, осторожно переворачивая яйца. Приятно разделить этот момент спокойствия с Евой.

Она смотрит на яйца, а затем на меня.

— Как рассмешить яйцо?

— Боже мой, это одна из твоих ужасных шуток?

Она игнорирует мой вопрос.

— Скажи это желтку.

Я не могу не рассмеяться в ответ.

— Господи, это ужасно.

Она пожимает плечами.

— Но ты засмеялся.

— Полагаю, да, — говорю я, а затем добавляю, — я не ожидал, что ты вернешься так скоро.

Ева откладывает в сторону миску с авокадо и смотрит на меня, на ее губах играет легкая улыбка.

— Возможно, мне позвонила Амелия.

— Конечно, она это сделала, — говорю я, закатывая глаза.

— Она хотела уточнить, знаю ли я, придешь ли ты сегодня вечером к ним на ужин или нет.

Внутри вспыхивает раздражение, и я непроизвольно сильнее сжимаю пальцами лопатку. Зачем Амелии вовлекать Еву в наши семейные дела?

— Какого хрена? — бормочу я себе под нос, прежде чем покачать головой, — мне очень жаль. Она не должна была втягивать тебя в наши семейные разборки.