Чтение онлайн

Набегающие на берег пенные гряды мерцали зеленоватым светом, в фиолетово-синем небе мерцала россыпь звёзд. На песке, глядя на подсвеченный голубым горизонт, сидели две фигуры — локоть к локтю. У одной была толстая тёмная коса, другая — с круглым лысым черепом.

— У тебя когда-нибудь была девушка? — спросила одна фигура другую.

— Да, была когда-то давно, — ответила другая фигура, сидевшая рядом. — Но мы расстались.

— Почему?

— Я вступил в «Аврору», а она осталась в Ордене.

— И ты больше никогда с ней не виделся?

— Только один раз.

— И?..

— Она схватила маленькую девочку и хотела выпить её кровь. Я сделал то, что должен был сделать.

— Что ты сделал?

— Отнял у неё девочку.

Фигурка с косой спросила с содроганием:

— А с ней ты что сделал?.. Убил?

Другая фигура покачала бритой головой.

— Нет. Я отрубил ей одно крыло. Сначала я не узнал её, а когда узнал, было уже поздно.

Фигуры долго молчали. Потом обладательница толстой косы робко погладила собеседника по плечу и сказала:

— Сочувствую тебе… Ты, наверно, любил её.

— Это была не любовь, — ответил тот мрачно.

— А что же?

— Не знаю. Давай не будем на эту тему, детка.

— Ладно, как скажешь.

— Тебе не холодно, куколка?

— Да, чуть-чуть. Стало прохладно.

Бритоголовая фигура сняла куртку и накинула собеседнице на плечи.

— Ух, какая она у тебя холодная, — поёжилась та.

О чём-то вспомнив, она впала в печальную задумчивость. Видно, ей вспомнилось, как один молодой «волк» точно так же накинул ей на плечи холодную куртку, и как они чуть не поцеловались ночью в раздевалке.

Её собеседник тоже находился в тяжёлой задумчивости. Пора это признать, мрачно думал он. Нет смысла отрицать, убеждать себя в обратном, пытаться выдать это за что-то другое. Пора это признать и смириться с этим, потому что бороться против этого невозможно. Он пытался с этим бороться — честно пытался, но ничего не вышло.

У неё в руке было рыжее перо, она вертела его в пальцах. «Волк» узнал его.

— Я стояла у окна, одна-одинёшенька… В целом мире. А всем было плевать — так мне тогда казалось. Ты шёл к маме в палату… Наверно, по какому-то делу. Ты мог бы пройти мимо меня, но ты не прошёл. Ты остановился и спросил, что случилось. Тебе было не всё равно. Знаешь, когда я впервые тебя увидела, я жутко испугалась… — Она тихо засмеялась, потом склонила голову на плечо «волка». — Я тогда ещё не знала, какой ты.

«Волк» взял у неё рыжее перо и тоже повертел в пальцах. Да, с той самой первой встречи он не переставал думать о ней. Тогда он ещё не понимал, что это такое. Ерунда, говорил он себе, этого не может быть, она всего лишь девочка. Сейчас не время — вот что он говорил себе чаще всего.

— И какой я? — усмехнулся он.

— Самый сильный. Самый лучший. С тобой я ничего не боюсь! Я знаю, ты защитишь меня от всего и от всех. — Она вздохнула. И вдруг попросила: — Скажи это!

— Что сказать? — нахмурился «волк».

— То, что ты давно хочешь мне сказать, но почему-то молчишь. Ты, наверно, сам в это не можешь поверить, да? Скажи, пожалуйста! — Её ручка проскользнула ему под локоть. — Скажи, я хочу это услышать.

Он не был до конца уверен, что это то самое, но ничего другого не было. Он сказал, не веря собственным ушам:

— Я люблю тебя, Карина.

Она засмеялась, вскочила и закружилась на песке, потом остановилась как вкопанная, сверкая глазами и маня улыбкой. «Волк» тоже поднялся.

— Не играй со мной, — сказал он. — У меня нет времени на глупости.

Она шагнула к нему и прижалась к его груди.

— Обними меня… Пожалуйста, обними.

Его руки поднялись и обняли её.

Теперь, когда война кончилась, и уничтожать стало некого, что оставалось делать «чёрным волкам»? Было решено, что они станут особым подразделением, функция которого будет состоять в поддержании внутреннего порядка в рядах «Авроры».

Я чувствовала безмерную усталость. Я и прежде её чувствовала, но раньше был стимул и смысл её побеждать, а сейчас со мной происходило что-то непонятное. Крылья и сердце налились свинцовой тяжестью, шею пригибал книзу невидимый груз, который мешал даже думать. Когда я объявила о своём намерении уйти с поста командира «чёрных волков», все члены отряда выразили единогласный протест. Они заявили, что не примут другого командира — например, Каспара, который, кстати сказать, давно мечтал возглавить «волков» и не раз намекал мне об этом. Но я сказала:

— Ребята, я устала. Я вас очень люблю, но чувствую, что больше не могу. Насчёт нового командира не беспокойтесь: никто чужой к вам не придёт. Отряд возглавит один из вас, и вы его хорошо знаете. Алекс, подойди сюда.

Он не сразу двинулся с места. Пару секунд он постоял, как бы в раздумье, а потом подошёл, как всегда, чётким и скорым шагом. Я положила руку ему на плечо и повернула его лицом ко всем остальным «волкам».

— Вот ваш новый командир. Думаю, он сможет надлежащим образом исполнять эти обязанности. Тем более что у него уже есть такой опыт.

Возник ещё один вопрос: кто будет непосредственным начальником командира отряда «чёрных волков»? Невзирая на намёки Каспара о том, что он хотел бы влить отряд в своё ведомство, тем более что предписанная им отныне функция вроде бы совпадала с функцией возглавляемой им службы безопасности, я прямым указом подчинила командира отряда президенту «Авроры».

— Аврора, но тем самым ты создаёшь подразделение, которое будет, по сути, дублировать службу безопасности, — заметил Каспар. — Тебе, конечно, лучше знать, но я полагал, что так вроде бы не делается. Или, может быть, ты имеешь что-то против моей кандидатуры? Признаю, поводы для твоего недовольства мной, увы, были… Но я всеми силами старался загладить свою вину.