Чтение онлайн

— На, подогрей.

Она ловко поймала бутылочку, а Оскар подошёл к кровати и улыбнулся.

— Уже проснулась? Готова к принятию пищи? Сейчас мы тебя накормим. Этот коктейль живо поставит тебя на ноги.

— Что за коктейль? — спросила я, не сводя глаз с большой бутылки.

— Кровь, тёплые сливки высокой жирности и глюкоза. Объедение, очень питательная штука. Это изобретение доктора Гермионы. Сейчас это как раз то, что тебе нужно для скорейшего восстановления сил.

Юля приготовила этот коктейль. Она взяла резервуар блендера, перелила туда кровь, добавила подогретые сливки и всыпала глюкозу. Перемешав ингредиенты, она присела рядом со мной и поднесла резервуар к моему рту. Я дотронулась ладонями до его стенок: они были тёплыми. Пахла эта смесь восхитительно, и я принялась жадно её пить. Через несколько глотков я приостановилась и спросила:

— А ничего, что тут сливки?..

— Пей, пей, — сказал Оскар. — Доктор Гермиона сделала открытие, что некоторые продукты не только не опасны для нас, но и даже полезны, только их надо употреблять вместе с кровью. Самый полезный и легкоусвояемый продукт — сливки. Пей смело.

Я выпила всю смесь до капли, всего около полутора литров. Ничего вкуснее я в жизни не пробовала. И коктейль моментально начал действовать: сначала во всём теле разлилась приятная истома, а потом я начала ощущать мощный прилив сил. Оскар и Юля наблюдали и переглядывались с улыбками.

— Глазки заблестели, — отметил Оскар.

— Цвет лица тоже улучшается, — сказала Юля. И, погладив меня по щеке, добавила: — Кожа стала более упругой.

— Да, хорошеет просто на глазах, — согласился Оскар. — Ещё парочка таких коктейлей — и она придёт в норму.

Юля присела передо мной, ласково заглянула мне в глаза и спросила:

— Аврора, как ты себя чувствуешь?

— Волшебная штука этот ваш коктейль, — сказала я. — Я просто возвращаюсь к жизни.

Я вскочила с кровати, но у меня внезапно закружилась голова, и я упала в объятия Юли. Она держала меня на руках, как ребёнка. Опустив меня обратно на кровать, она сказала:

— Силы будут возвращаться постепенно. Сейчас тебе ещё нельзя бегать и прыгать.

Я опять захмелела. Юля, заглянув мне в глаза, сказала:

— Ой, какие глаза пьяные… Ну, ничего, это пройдёт.

Я засмеялась. Мой смех звучал уже уверенно и громко, наполнился силой, стал ясным и звонким. В припадке веселья я даже постучала кулаками по простыне.

— Хохотунчик — это от сливок, — сказал Оскар. — Такое у них действие. Но оно быстро проходит.

— Классный… приход… — задыхаясь от смеха, пробормотала я.

В самом деле, приступ смеха отступил быстро, но я по-прежнему была хмельная. Мне было весело, хорошо, тепло, спокойно, я всё ещё была на пике эйфории. Я всех любила, а особенно Юлю. Я протянула к ней руки, и она обняла меня. Я уткнулась в её плечо.

— Как я по тебе соскучилась…

Оскар сказал:

— Кажется, первые гости.

Первыми гостями были док Гермиона и Цезарь. У Цезаря, обросшего роскошной шевелюрой, была на руках маленькая девчушка с бантиками, торчащими, как пропеллеры, по бокам головки, а док Гермиона была в белой атласной тунике с вышитыми на груди и по подолу тюльпанами. Её каштановые локоны были рассыпаны по плечам. Своей стремительной и лёгкой походкой она подошла ко мне.

— Ну, здравствуйте, мадемуазель Аврора. С возвращением.

Уткнувшись в пучок тюльпанов у неё на груди, я расплакалась и долго не могла остановиться. Док, поглаживая меня по спине, сказала:

— Так, вижу, коктейлем вы её уже напоили.

— Да, — ответила Юля. — Она уже просмеялась.

— Док, — всхлипнула я, приподнимая мокрое лицо. — Как я рада вас видеть… Вы себе представить не можете, как мы там все по вас скучали… Без вас было просто ужасно… невыносимо…

Как и приступ смеха, эти слёзы иссякли быстро. Ко мне подсел Цезарь с девочкой.

— Познакомься, это Аврора-младшая, — сказал он. — Мы назвали её в твою честь.

— Привет, тёзка, — сказала я.

Девочка застеснялась и уткнулась личиком в грудь отца. Я погладила её по бантикам и пожала огромную руку Цезаря.

— Тебе идёт шевелюра, — сказала я, зарываясь пальцами в его тёмные кудри.

— А тебе — лысина, — в тон мне ответил он и провёл ладонью по моей бритой голове. — Познакомьтесь поближе.

И он усадил ко мне на колени мою маленькую тёзку. Она сосала пальчик и смотрела куда-то в сторону от меня. Во мне всколыхнулась нежность, и я прижала её к своей груди.

— Поцелуй тётю Аврору, — сказал Цезарь.

Девочка послушно потянулась ко мне губками. У меня в груди что-то сладко ёкнуло, и я очень осторожно, чтобы не напугать, попробовала их на вкус. Но, видимо, всё-таки напугала, потому что девочка полезла обратно к отцу и обхватила его ручонками за шею.

— Дочура, ну, ты чего? — сказал ей Цезарь.

— Ладно, ничего, — сказала я. — Я сейчас ещё не очень хорошо выгляжу.

Потом пришли Пандора и Лира, а немного погодя — Каспар. Он пришёл со своей девушкой — высокой, стройной, с причёской а ля Клеопатра.

— Моя невеста Регина, — представил он её мне.

Я сказала Юле:

— Мне бы одеться… А то как-то неловко встречать друзей лёжа в постели.

Тут все разом заговорили, чтобы я не брала в голову, что стесняться мне нечего, и вообще это им следовало бы прийти попозже, чтобы дать мне время прийти в норму, но им не терпелось меня увидеть.

А потом пришёл тот, с кем Юля говорила по телефону. Аполлон в юности — так его можно было бы назвать. И из всех присутствующих он был единственным человеком: у него была тёплая алая кровь и румяные щёки. Нет, нет, мне не хотелось его схватить и выпить его кровь, нет! Будь я проклята, если я хоть пальцем его трону, потому что это был мальчик Гриша. Он был уже не мальчик, а юноша, красивый и сильный, с шапкой русых кудрей и голубыми глазами. У него в руках был большой букет алых роз. Юля подошла к нему, он обнял её за плечи и, чмокнув в щёку, сказал:

— Привет, мам.

Он называл её мамой — притом, что выглядели они почти ровесниками! Он не боялся никого из присутствующих, хотя в его жилах текла их единственная пища, и они могли чувствовать его соблазнительный запах — запах молодого, здорового, горячего тела. Но никто не смотрел на него как на пищу, никто не бросался на него, и он сказал:

— Тут уже все в сборе!

Взгляд его ясных голубых глаз остановился на мне, и я утонула в них, растворилась без остатка. Он подошёл и протянул мне розы со словами: