Багровое откровение. Исповедь алого генерала
Шрифт:
– Господи… – сквозь смех, произнёс он, – похоже, русские ещё глупее, чем думал.… Такими темпами война окончится раньше, чем можно представить!
Насчёт войны, он, конечно, ошибался, но в остальном… Мы искренне не понимали, как Алексею в голову пришла мысль выдать чистокровных немцев, за штабных советских врачей, присланных из самой Москвы! Да мы ведь практически ни слова по-русски сказать не могли. Только одного этого факта, не говоря о манере поведения, хватило, чтобы все прикрытие разом развеялось, словно туман с приходом утреннего солнца.
– Что в моих словах смешного? – недоумевал он. – Чем вам не нравится план? Я смогу организовать документы и прикрытие, а касательно языка… Мало ли во время войны…
– Да ты издеваешься… – не желая мириться с происходящим абсурдом, перебил Авель. – Решил, что, рискуя жизнью, станем спасать вражеских солдат?
Невзирая на союз, он не доверял Алексею, считал, что все сказанное про лагерь – чистая ложь. По его мнению, документы нужны были лишь для, цитирую: «усыпления бдительности».
– Разве это не прямая обязанность? – не понимая причины недовольства, импульсивно спросил Алексей. – Вы же врачи! Вы давали клятву спасать жизни вне зависимости от расы и идеалов!
– Клятву… – откинувшись на стуле и скрестив руки, Авель иронично улыбнулся. – Твоя наивность просто поражает. Как тебя только взяли в разведку? Ты ведь самых простых вещей не знаешь…
– О чем ты?
– Наши врачи работают в концлагерях, – с все той же наглой ухмылкой ответил он, – думаешь, там они каждый день, вопреки всему, спасают тысячи невинных заключенных?
– А что, собственно, не так? Наши спасают ваших раненных и ничего, не…
– Так, хватит бессмысленных дискуссий! – устав наблюдать за вновь разгорающимся конфликтом, резко оборвала я. – Пусть этим занимаются политики на трибунах.
Конец ознакомительного фрагмента.