Чтение онлайн

разное.

— А какое у меня будет платье? — спросила я.

— Придем, увидим, — философски отнеслась к проблеме платья Роза.

— Роза, — не унималась я, — а почему ты Таврическая? Из-за крема?

— Да, — честно ответила Роза, — из-за него, ирода, из-за кого же ещё? — Роза тяжело вздохнула и добавила, — если б не он, была б я Одесской Трояндой, — и она мечтательно закатила глаза, — а для тебя так вообще Одесской тётей Розой. Но тебе деточка не повезло. Он всё испортил.

— А чем лучше быть Одесской Трояндой, чем Таврической? — решила я прояснить для себя этот сложный вопрос.

— Как для меня так ничем, — ответила Роза, — а как для тебя так, можно сказать всем. Это ж, какое счастье, — вздохнула она, — иметь тётю в Одессе. А если это ещё и не просто тётя, а тётя Роза… — бывшая торт не находила слов для выражения охвативших её чувств. — Вот скажи деточка, у тебя есть тётя в Одессе? — уточнила Таврическое Сиятельство, на еврейский манер слегка картавя слова.

— Нет, — ответила я, не понимая всей глубины трагедии, постигшей мою жизнь.

— Сиротка, — жалостливо глядя на меня, выдохнула Роза, и слегка погладила по голове.

Я хотела было возмутиться и сообщить, что при живых родителях, старшем брате и сестре, сироткой быть в принципе не могу, но наткнувшись на бездонный сиятельный взгляд, решила тактично промолчать. Роза о чём-то ещё недолго подумала и сообщила: «А с другой стороны — это ещё неизвестно, была бы Одесская тётка достаточно благородна для бала и самого Влада

Цепеша». Я не стала это комментировать. «Вот просто nocomments», — подумала я.

Ступени преодолевались с необыкновенной легкостью и быстротой. Впереди уже показался парадный вход в замок, и я решила уточнить у Розы некоторые мучавшие меня нюансы.

— Роза, — позвала я притихшую женщину, — ты же слышишь мои мысли, почему не отвечаешь на вопросы, которые меня мучат?

— Пока мы не в замке, — ответила совершенно не утомившаяся долгой дорогой Роза, — я могу отвечать только на прямо заданный вопрос.

— А в замке? — тут же уточнила я.

— В замке, на балу, ты будешь под моей опекой, — сообщила мне Роза, — а для этого наша ментальная связь усилится, и ты будешь слышать меня так же хорошо, как и я тебя.

— Вот здорово, — обрадовалась я, — я буду слышать всё твои мысли, как и ты мои!

— Нет, дорогуша, — сказал Роза, — на мои будет стоять некоторый блок. И то, что тебе знать не положено цензура не пропустит.

— Цензура? — удивилась я.

— А как же, — ответила моя дуэнья, — мало ли чего, я на балу подумать могу. Тебе многое знать не полагается.

Я открыла было рот возмутиться, но Роза перебила меня на вдохе.

— Не возмущайся, — сказала она, — это не обычный бал и происходить там могут самые необычные вещи. Всё, что тебе надо — ты увидишь и узнаешь. Поверь мне. А я прослежу за твоей безопасностью.

— Спасибо, Роза, — прониклась я до такой степени, что невольные слёзы выступили на глазах.

— Ну, что ты, дочка, — засмущалась женщина, — что ты!

Она обняла меня, и мне сразу стало так тепло и уютно, как будто я дома в кругу самых родных мне людей.

— Успокоилась? — спросила моя заботливая тетушка.

На что я только головойкивнула.

— Вот и словно, — подытожила она. — Мы почти пришли. Если есть вопросы — спрашивай. Потом будет не до разговоров.

Вопросы роились в голове как пчёлы в улье, и я никак не могла выхватить хоть один из них.

— Что с платьем? — спросила я первое, что пришло в голову.

— Входя в двери замка, подумай о своём наряде, если есть конкретные идеи. Если нет, не расстраивайся. Магия Новогодней Ночи сделает это за тебя.

— А если мне не понравится? — засомневалась я в наличии у Магии вкуса?

— Всё будет хорошо! — сказала Роза. — Просто позволь себе быть счастливой в эту волшебную Ночь.

— Ох, — вздохнула я, что-то сильно на сказку «Золушка» смахивает. Тебе не кажется? — поинтересовалась я.

Роза задумалась, а потом сказала: «Разве что бесконечной лестницей к замку. Ты же не рабыня-падчерица, а я не фея-крёстная, — не то спрашивала, не то утверждала Роза, — сам князь давно и счастливо женат на своей Мине, а наследников, как я знаю, у него нет. Так что на принца не рассчитывай. Что ещё? — вспоминала Роза, — Ах, да — туфелька! Так! Смотри с обувью аккуратно. Не вздумай потерять. Возвращаться будешь босиком. Других тебе не выдадут, да и потерянную туфлю, навряд ли, вернут.

Во время Розиного монолога я успевала только головой кивать в знак согласия. «Слава Богу, — думала я, — хоть не Золушка, и то хорошо. Не люблю я эту сказку. Чистила казаны, чистила. Вдруг — опа! Здрасте! Я принцесса! Прошу любить и жаловать! А казаны, будь они не ладны, теперь не моё дело. У меня теперь другой круг интересов — балы, например, послы, и другие там самые разнообразные ослы, — думала я. — Бред! Не бывает так!

Роза, закончив свою нравоучительную речь, внимательно так на меня посмотрела и спросила: «А сама, какую сказку любишь?»

Я неопределённо пожала плечами.

— В детстве очень любила «Русалочку» и «Братья Лебеди» Андерсена, — сказала я, — но потом как-то разлюбила.

— Жертвенная любовь, значить, — подвела итог своим мыслям Роза, — а, разлюбила почему? — уточнила она.

— Не правильные сказки, — ответила я.

— Объясни, — попросила Роза.

— Вот смотри, — решил попытаться объяснить я, — «Красавица и Чудовище», она же «Аленький цветочек» или «Лягушка Царевна», сюда же «Спящую Красавицу» можно, — это всё муть. Сколько монстра не целуй, он или она в царевну, или принца не превратится.

— Проверено? — поинтересовалась Роза.

— Бог с тобой, — отмахнулась я, — и так ясно. А у Пушкина с его мёртвой царевной вообще, некрофилией попахивает. У Шарля Перо красавица хоть спала сто лет, тоже скажу я тебе, не первой свежести невеста, но хоть не мёртвая.

— Детка, это же аллегория, — попыталась вступиться за сказки Роза.

— Какая аллегория, Роза, если царевна в гробу лежит, не первый день к тому же?

— Жах! — сказала Роза, глядя на меня круглыми глазами.

— Вот и я о том же, — согласилась со своей дуэньей. — Другие сказки разбирать будет?

Роза недоверчиво покосилась так на меня из-за полей невообразимой шляпки, украшенной тремя атласными розами, желтой, розовой и почти белой.

— Буратино там, — начала перечислять я, — Красная Шапочка, Маша и медведь.

— Нет, — нашлась наконец-то с ответом женщина, — не надо сказок.

— Не надо так не надо, — покладисто согласилась я.

— Ты хотела меня о чём-то спросить перед балом, — напомнила Роза.

— Да, — вернулась я к насущным проблемам, — спасибо, что напомнила. Я хотела уточнить — мне есть чего опасаться, боятся или избегать?