Чтение онлайн

Все годы в заключении он жил только одной-единственной мыслью о Наде и детях, постоянно испытывая глубокое чувство вины и раскаяния от того, как надломилось и сломалось счастье, когда очутился в клетке зала суда. Потом он узнал, что однокурсник Нади по Всесоюзному институту физической культуры имени Лесгафта хитростью, силой и принуждением заставил выйти за него замуж. Вот здесь-то и крылось двойственное, чувствительное место, где, с одной стороны, его женщина ушла и жила с другим, но этот другой заботился о Наде и его детях, не давая им пропасть. То, как сложилось там, на воле, было понятно до мелочей; в отличие от Валеры, однолюба, неимоверно тяжелого в отношениях, Надя обладала легким характером, с постоянной тягой приводить любые сложности в состояние легких, проходящих мимо и мало связанных с ней событий. Валера знал определенно, что любила она только его, как и он, исступленно и безвозвратно, но он знал куда больше, чем она, что такое жизнь и какая она есть, эта жизнь. Это знание и было всепрощающим и умиротворяющим бальзамом, который хоть как-то снимал одну большую боль.

Валера рассчитывал к осени, когда полностью подготовит все в Питере, поехать и забрать к себе Надю и детей, однако случилось так, что выехать пришлось раньше намеченного им срока. Сообщение в последнем письме о старшей сестре из Парижа, недавно гостившей у нее, было новостью для него. Он знал, что у нее есть старшая сестра, которая училась в ленинградском университете, на факультете иностранных языков. Теперь вдруг Надя сообщает, что та живет во Франции и у него уже есть там двоюродная племянница.

Это было неожиданно, но Валера понимал, что много пролетело мимо него, пока он отбывал срок. Мало того, Надя написала, что появились некоторые серьезные обстоятельства и надо увидеться. Он понял: она написала об этом, оставив за строчками нечто большее, недосказанное, что и заставило его немедленно собраться и отправиться в Край.

Вылет, как и предсказал Валера, легкий на руку, состоялся через полтора часа, когда в центре облачного навеса образовалось небольшое белое пространство, которое, быстро увеличиваясь, открыло небо, а тучи ушли в разные стороны.

– Давай, бродяга, лети! Не задерживайся там, сам знаешь, что у нас тут! – с этими словами Стас проводил своего друга.

Ищи прилетел в Край уже глубоким вечером и, выйдя из здания аэропорта, сумел договориться с водителем, который быстро довез его в адрес, по «наводке» одного из бывших местных, который недавно перебрался в Питер и пристроился под «крылом» Валеры.

В подъезде, поднимаясь по лестнице, он наткнулся на двух местных «быков», которые плотно оккупировали подоконник между вторым и третьим этажом. Увидев Валеру, они спрыгнули со своих насиженных мест и встали, загораживая путь.

– Эй, уважаемый, к кому идешь? – спросил один из них.

– Спокойно, без кипеша [72] ! – предупредил Валера, отступая на шаг назад, – я из Питера.

Парни подозрительно оглядывали его, признав в нем приезжего. Один протянул руку к сумке и дернул за ручку.

– Что в сумарике?

– Что-что! Вещи, трусы да зубная щетка. Ладно, бродяги, я вижу, вы здесь на стреме, я не знаю, что тут у вас происходит, но мне нужно к Жило, малява [73] на руках! – Ищи резко двинулся, пройдя между стражами.

Дверь квартиры на пролет выше распахнулась, и на пороге стоял привлеченный громким разговором в подъезде, как понял Валера, именно тот, к кому он шел. Это был довольно пожилой мужчина, и хотя тот всеми силами старался выглядеть моложе, но все: дряблая, обвисшая кожа на лице, сильно прокрашенные хной до неестественного коричневого цвета волосы, так, что кожа под волосами была какая-то бурая, кадык, торчащий между двумя жилами на шее, поддернутые кверху плечи – выдавало в нем преклонный возраст.

– Здорово! Вот малява к тебе! – Валера, поднявшись по ступенькам, протянул ему записку. Тот взял и быстро пробежал глазами короткий текст.

– Ах, вот оно что! Проходи! – дружелюбно сказал хозяин и пропустил его внутрь. В прихожей остановился и посмотрел, словно ожидая чего. – Ну, и как звать тебя, питерец?

– Ищи! – сказал Валера.

– С кем корешишься? – продолжал первичный, быстрый опрос хозяин квартиры, местный «смотрящий».

– Много с кем! С Зарей, например!

Тот вздернулся от слов Валеры и уже другим тоном продолжил:

– Ну, это ништяк! А он знает, что ты здесь?

– Нет, не знает, но мы можем хоть сейчас звякнуть ему в Москву! Местный махнул рукой.

– Успеется! Давай так сделаем, – он мысленно что-то прикидывал, – сегодня отведут тебя на хату, и там ты переночуешь, отдохнешь, а завтра в полдень за тобой заедут, и мы уже тебя окончательно поселим. Можешь так?

– А то! – ответил Валера, испытывая облегчение, что знакомство не затянулось.

– Как там, мой племянник? – спросил хозяин, открывая дверь на лестницу и знаком подзывая одного из стоящих на стреме.

– Нормально. Не знал, что он твой племяш! А то бы…

– Ну, вот теперь знаешь! – без улыбки подтвердил хозяин квартиры. – Так, проводишь его к Хомуту и оставишь ночевать! – обратился он к своему стражу. – Ну, до завтра! – махнул рукой и закрыл за собой дверь.

На следующий день, ровно в полдень, во двор дома, где провел ночь Ищи, въехала «Волга» и коротко гуднула клаксоном.

– Это за тобой! Ну, бывай! – повернулся от окна Хомут и протянул руку. Валера попрощался и спустился вниз к машине.

«Смотрящий» ждал его в местном ресторане, расположенном в гостинице на центральной площади. Столик, за которым сидел он и еще двое, стоял в самом дальнем углу и, судя по количеству официантов, обслуживался по высшему разряду.

– Вот наш гость! – громко объявил Жило, не вставая из-за стола. – Отдохнул? Знакомьтесь, бродяга из Питера, зовут Ищи!

Двое сидящих за столом словно по команде привстали и кивнули головами.

– Садись! Пообедаем! Базарить будем потом, а сейчас вот попробуй нашу местную юшку! Потом будет бараний бок с ребрами, запеченный. А пока давай по рюмочке, для аппетита!

Все выпили, потом повторили, со словами: «Давайте еще по одной… вдогонку…… первая рюмка – колом, вторая – соколом, а третья – мелкими пташечками!»

После длинного обеда, когда расторопные официанты уже убрали посуду и перестелили скатерть, Жило остановил взгляд на Валере и спросил:

– Давай, Ищи, базарь, чего приперся сюда, к нам?

Валера вытер салфеткой рот, положил в карман сигареты с зажигалкой, встал и, слегка поклонившись, сказал:

– Благодарю за угощение! Сюда приехал по личным делам и вас не затрону ни в чем! Спасибо, что предоставили ночевку, ну, а дальше я сам.