Чтение онлайн

Валера, ошеломленный таким взрывом, не знал, что сказать в ответ. До этого момента никогда не возникало подобного конфликта. Да и откуда этот конфликт мог возникнуть, если он восемь лет отсидел, а она жила без него. А вот как жила и как пришла к такому, было загадкой. Его не было рядом.

– Ладно! Я понял тебя. – Валера примирительно погладил ее по спине и спросил: – Тебе надо готовить для меня там, внутри, а я найду способ сделать все, что нужно. Найди подход к этим вертухаям, тех, кого можно купить. Обещай им не рубли, а золото в украшениях. Это хорошо работает! У меня много «рыжья» с моим другом. За это и сидел!

– Что-то ни разу от тебя не получала украшения!

– Я лучше куплю тебе, хотя знаю, что не любишь всякие там побрякушки! – Он помолчал и уточнил: – То, что лежит у нас, нельзя близкому человеку дарить. Беда будет! – Он помолчал, давая время осмыслить Наде, потом вдруг сказал, обращаясь больше к себе: – Надь, ты понимаешь, это как дурной сон у меня! Ну, то, что надо «обнести» КБ!

– Вот! – Надя подняла вверх указательный палец. – Чего тырить кошельки у теток на базаре, когда можно взять такой приз! Это же легенды про тебя будут слагать, да и сам самоутвердишься!

Валера засмеялся и притянул ее к себе. Этот уже более профессиональный разговор ему нравился, да и сама идея неожиданно стала ему в кайф. Надя выставила локти ему навстречу и серьезно спросила:

– Ну, и скажи мне для Вали и ее мужа свой статус. Кто ты? Это важно.

– Сейчас я «положенец от воров», почти «законник» или, как называют мусора, кандидат на «вора в законе». Возможно, скоро будут короновать, тогда буду «вор в полноте»! Это высшая категория.

– Так и напишу сестре. Она спрашивала. Валя так просто не будет интересоваться, понимаешь?

– Ни в коем случае! Никогда не пиши такое на бумаге, да и вслух старайся не произносить! Приедет, вот тогда можешь осторожно сказать.

Они встречались и обсуждали эту идею все оставшиеся два дня, пока Валера был в Крае. На прощание она сказала ему, что если вдруг напишет или позвонит и будет фраза «Луна ждет своих героев», он должен немедленно приехать, а так знакомство проведем в начале сентября.

– Будем страховаться от конторских! – сказала она так, что Валера слегка удивился.

– Откуда у тебя это? – спросил он ее.

– Что «это»? – переспросила она.

– Ну, так шифроваться. Что-то было у тебя такое, что ты так закрываешься?

Надя мрачно глянула на Валеру и кивнула головой. Помолчав, уверенно сказала:

– Эти черти везде, и надо все делать тихо и молча! Понял? Иначе нам хана! Меня просто не выпустят, а тебя прихватят где-нибудь по-тихому. Вот такие дела, «положенец»!

– Если бы ты знала, что мне больше надо прятаться от своих! Узнают, неправильно поймут, поставят на «правилу»! Я еще крестному ничего не говорил, но, надеюсь, что он сможет растолковать там, наверху, какой новый вариант игры предлагаю! – Он, помолчав, добавил: – Это только что у меня появилось! Фантастический расклад!

Надя пристально глядела на него, ожидая продолжения, но Валера молчал, весь уйдя в свои мысли. И по тому, как он полностью ушел куда-то, вот прямо-таки сейчас, в эту секунду, из этой комнаты, от нее, от всех реалий жизни, она поняла, что осталось в мыслях у него такое, о чем не может, не имеет права говорить этот самый близкий ей человек.

Август 1977 года. Москва. СССР. Шифротелеграмма из Франции, адресованная заместителю Председателя КГБ СССР В.А. Крючкову, поступила в первых числах августа обычным порядком в раскаленную небывалым зноем Москву. Текст короткого сообщения был прост и лаконичен:

Эта долгожданная шифрограмма о завершении подготовки и приезде в августе-сентябре в СССР оперативных сотрудников SDECE была в тот же день передана помощнику Андропова.

Несколько раз прочитав эти строчки, помощник представил себе, какая тонкая работа была проведена на глубине высших секретов SDECE неизвестным агентом структуры, который смог получить эти сведения. «Спасибо тебе, товарищ, за это предупреждение! Сейчас мы на коне, у нас есть твое подтверждение правильности нашей выбранной линии. Теперь в силу вступают правила оперативной игры, сшибка произойдет очень скоро. Полковник Каштан должна схватить их за глотку! Хотя почему за глотку? Да еще схватить! Вот же, черт возьми, мышление по инерции!» – Помощник, досадуя на себя за стереотип в своих мыслях, положил шифрограмму в папку и набрал номер телефона Сербина.

«Дело теперь за Сербиным, как имеющим большие полномочия для вступления в силу этой игры! Сейчас я упрежу его, а уж как решит первое лицо, так и будет. Что надо будет, то и сделаем!» – слушая гудки вызова, думал помощник.

– Приветствую вас, Иван Дмитриевич! – бодро начал он, хорошо понимая, что сейчас думает этот партийный начальник.

– Я также вас приветствую! – отозвался Сербин, внутренне сжимаясь от мысли, которая сразу же врезалась ему в мозг. – Давненько не слышал вас!

– Да все не было повода! И вот появился. Надо бы свидеться! – Он ждал, что скажет Иван Дмитриевич, потом добавил: – Хорошо бы прямо сейчас.

– Минутку, я только гляну свое расписание на сегодня. Так, этих я быстро пошлю подальше, этого я буду слушать, значит, вот, сразу же, как только пошлю их к эбеновой матери! Через полтора часа вас устроит?

– Отлично, товарищ Сербин! Буду у вас.

– Ага, ну не мне же переться к вам на Лубянку! Жду! – и повесил трубку. Помощник хотел конечно же вытащить Сербина на конспиративную квартиру, чтобы на своей территории не только получить необходимую санкцию на перевод операции в активную фазу, но и попытаться вытянуть его на разговор о том, какая будет ситуация для всех них после ее завершения. Как говорится, повод был! «Ладно, – решил про себя помощник, – и так смогу расколоть его, даже там, за святыми стенами ЦК! И не таких монстров приходилось ломать».

Он подготовил приказ о переводе Д. Г. Каштан в «действующий резерв» и прикомандировании в Высшую школу КГБ на чтение факультативного курса лекций для выпускников. Шифровка на имя посла об отзыве советника по экономике и научно-техническим вопросам Д. Г. Каштан поступила из МИД СССР на следующий день.

Август 1977 года. Париж. Москва. Дора Георгиевна получила сообщение о приглашении к послу СССР во Франции утром, перед сложным выходом в город на встречу с ценным «источником» [83] из профсоюза работников электронной промышленности.