Чтение онлайн

Затем он снова посмотрел на бесчувственного ребенка в объятиях женщины.

– Думаешь, этот малец действительно может стать Морским царем? – сумрачным тоном произнес у него за спиной второй старейшина. – Ни дома, ни родины – и такой мятежный нрав. Да, в Бездне туманных глубин Царь драконов признал его, но ребенок не принял титул, напротив, всеми силами стремился сбежать!

– Он еще очень мал и не осознает важности той ноши, что легла на его плечи, – вздохнул старейшина Цюань. – Но мы можем направить его мысли в нужную сторону.

Трое старейшин замолчали.

– Прежде позволим Жуи позаботиться о нем… Не станем сразу забирать его в главный лагерь Зеркального озера. Давайте найдем безопасное место и поговорим обо всем, – прервал тишину старейшина Цюань после долгого размышления. – Этот ребенок строптив и непокорен, не стоит силой приводить его в Армию Возрождения и взваливать на плечи тяжелое бремя лидера.

Двое других старейшин нахмурились.

– Тогда что же нам делать?

– Будем действовать шаг за шагом, – кивнул старейшина Цюань. – Первым делом нам стоит избавиться от начальника охраны резиденции клана Чи, чтобы не оставлять никаких зацепок, которые могли бы помочь людям Кунсана выследить нас.

– Хорошо, – согласился старейшина Цзянь, уже наметив в голове план. – Этот человек любит приложиться к бутылке, к тому же он игрок и у него наверняка много долгов, поэтому нам и удалось его купить. Пусть хозяйка игорного дома «Серебряный крюк» пустит среди игроков слух, что он шельмует, воспользуемся переполохом и убьем его.

– Хороший план, – кивнул старейшина Цюань и добавил, помолчав: – Небо милостиво, этот ребенок благополучно вернулся к нам.

– Мы должны позволить ему сбросить оковы и стать истинным Морским царем!

Вот так в одну из ничем не примечательных ночей на берегу моря в Лиственном городе тихо «умер» ребенок из морского народа, и никто об этом не узнал. На следующий день управляющий резиденции клана Чи лично осмотрел предъявленную ему голову и вернулся в столицу, чтобы доложить об исполнении приказа. Ребенок тихо исчез, словно утренняя роса с листьев.

А на тесном убогом дворе проснулся «умерший» ребенок.

Он открыл глаза, но тут же снова их закрыл, ослепленный солнечным светом. Где он? Он жив или мертв?

– Кто этот малец? Откуда он? – Слова эхом отдавались в ушах, а голос явно был детским. – Такой худой и грязный, словно уличная кошка.

– Не знаю, я проснулся очень рано, а он уже здесь лежал.

– Отвратительно. Он занимает кровать Сяояо!

– Увы, Сяояо мертв, рано или поздно его кровать все равно перешла бы к кому-то еще.

– Он такой худой и мелкий, что его свалит и легкий ветерок. Боюсь, он тоже долго не проживет.

Кто? Кто это говорит? Так шумно… Сумо изо всех сил боролся с туманом в голове, пытаясь отмахнуться от назойливого шума в ушах.

– Ой… смотрите! Он очнулся!

Стоило ему пошевелиться, как шум стал еще громче, множество голосов закричали наперебой:

– Скорее позовите сестрицу!

Сестрицу? Ребенок вздрогнул. Это она? Она… она вернулась за ним? Те служанки в резиденции клана Чи в Лиственном городе сказали, что он больше не нужен ей. Они определенно лгали!

– Сестрица! – Он задрожал всем телом и внезапно сел.

– А? – Тот, кто склонился над ним, осматривая раны, не успел увернуться, и они с Сумо столкнулись лбами.

Это был примерно его ровесник, на шее его был повязан шарф, глаза сияли бирюзой, лазурные волосы мягко струились. Он был красив, но такая красота могла принадлежать как мужчине, так и женщине.

Сумо удивленно замер: за ним ухаживал ребенок? Он машинально огляделся: убогий сарай никак не мог находиться в резиденции клана Чи. Вокруг кровати стояли его сородичи приблизительно одного с ним возраста. Чжу Янь здесь не было.

Сумо растерялся: где же он оказался? Похоже, это дом рабовладельца, который специализируется на продаже русалок на Восточном и Западном рынках… Неужели после того, как он потерял сознание, люди из клана Чи продали его в рабство?

Нет! Этого не может быть!

– Ох, наконец-то ты очнулся. – Ребенок, что присматривал за Сумо, потирал лоб, но не выглядел сердитым; напротив, мягко улыбнулся и поинтересовался: – У тебя что-то болит?

Сумо не проронил ни слова, продолжая оглядываться по сторонам.

Дряхлый сарай стоял в обветшалом внутреннем дворе, солнечный свет проникал сквозь дыру над головой, отчего его тело и тело того ребенка-русалки сияло золотыми блестками. В углу двора толпилась стайка детей. Сумо бросил в их сторону быстрый взгляд и тут же плотно сжал губы, его взгляд помрачнел: за спинами детей он увидел оружейную стойку. Ряды мечей, копий и алебард сверкали холодным блеском стали.

Этих детей обучают боевым искусствам? Рабовладельцы Лиственного города никогда не допускали подобного.

Что же это за место? И почему он очнулся здесь?

– Меня зовут Яньси, а тебя? – Ребенок будто и не заметил, что Сумо молчит. – Ты голоден? Хочешь немного поесть?

Сумо продолжал молчать, но его взгляд на мгновение задержался на ребенке: на вид примерно одного с ним возраста, на его руках и ногах были видны шрамы, а шею не стискивал рабский ошейник. Ребенок говорил мягко и ласково и был дружелюбен, как солнечный свет.

Сумо не ответил, отвел взгляд и приподнялся на локтях.

– Яньси, оставь его, – фыркнул другой ребенок и потянул друга за одежду. Посмотрев на вновь прибывшего, он закатил глаза. – Гордится своей кислой миной? Да кто он такой?

Лицо Яньси расплылось в улыбке:

– Сестрица попросила позаботиться о нем.

При слове «сестрица» Сумо вздрогнул, резко повернул голову и наконец открыл рот:

– Вы… вы говорите о сестрице. Кто она?

– Сестрица Жуи, – удивленно посмотрел на него Яньси. – Это она принесла тебя вчера… Неужели ты не помнишь?

– Она? – Сумо вздрогнул и пробормотал: – Тетушка Жу?

– Ха-ха-ха! – Ребенок за спиной Яньси покатился со смеху, обнажив полный рот белых, словно жемчуг, зубов. – Ох, ты что, называешь ее тетушкой? Тогда, может, будешь звать нас младшими дядюшками?

Взгляд Сумо изменился, он пристально смотрел на смеющегося ребенка.

– Что? Не согласен? – не испугался тот. Вскинув голову, он громко сказал: – Хочешь подраться? Давай. Вон там оружие, выбери что-то одно. Если победишь, я стану называть тебя дядюшкой!