Чтение онлайн

В прошлую их встречу Эванджелина старалась не встречаться с ним взглядом, потому что вампиры расценивали прямой зрительный контакт как приглашение напасть и могли воспользоваться этим, чтобы подчинить себе волю человека. Но сейчас Эванджелина не могла сдерживать или контролировать себя. Все происходило именно так, как и говорил Хаос: любая ее мысль тотчас воплощалась в действие. Стоило ей подумать о его глазах, как их взгляды пересеклись.

Но глаза Хаоса были не такими, как она помнила. Эванджелина могла бы поклясться, что они излучали изумрудный свет, но сейчас в них будто таился непроглядный мрак. Бесконечный и всепоглощающий. Ей казалось, что она смотрит в глаза не бессмертному существу, а самой Смерти.

«Хаос – убийца», – однажды сказала ЛаЛа. И теперь Эванджелина увидела это в его глазах. Шлем, может, и не позволял кусать жертв, но он не мешал ему убивать их.

Эванджелина отпрянула, врезавшись спиной в прутья с другой стороны клетки.

По комнате прокатился низкий бархатистый смех Хаоса.

– Я не представляю для тебя угрозы, принцесса. Напротив. Я прослежу, чтобы сегодня ночью с тобой ничего не случилось.

До Эванджелины донесся тонкий аромат яблок, сладкий и бодрящий, исходящий от фрукта, который Джекс отбросил на пол. Он уже покинул комнату, но одна только мысль о нем вызвала в горле Эванджелины новый спазм. У нее во рту будто разгорался пожар, и его могло потушить лишь…

– Ты рычишь, – предостерегающе произнес Хаос.

Эванджелина обхватила ладонями прутья своей клетки, прямо напротив лица Хаоса. И снова она не заметила, как переместилась на другую сторону. Но в этот раз руки не отдернула. Крепче сжав металл, Эванджелина почувствовала, как он сгибается в ее пальцах, и осознание этого помогло ей отвлечься от пульсации во рту и боли в деснах, когда клыки начали удлиняться.

– Осторожнее.

Хаос схватил ее руки. Если бы не яд в ее крови, то он с легкостью сломал бы ей пальцы. Но это не значило, что его хватка не причиняла ей боль.

– Отпусти меня. – Эванджелина пыталась вырваться, отчаянно дергая руками снова и снова, пока ее дыхание не сбилось.

Хаос даже не запыхался. В его затуманенном взгляде блеснуло что-то похожее на возбуждение, когда он еще сильнее сжал ее пальцы.

– Я могу стоять так всю ночь, принцесса.

Эванджелина поддалась своим инстинктам. Хаос и правда был гораздо сильнее нее, но она тоже обладала определенной мощью.

Губа ее уже не кровоточила, но Эванджелина быстро проколола мягкую кожу зубами. Подавшись вперед, она коснулась прутьев окровавленной губой и шепнула:

– Пожалуйста, откройся.

Клетка тотчас взметнулась вверх.

В мертвых глазах Хаоса мелькнули искры удивления.

Не успела Эванджелина насладиться своим превосходством, как Хаос опрокинул ее на кровать и навалился на нее всем телом.

Воздух с трудом проникал в ее легкие, пока она тщетно пыталась сбросить его с себя. Он был невыносимо тяжелым и горячим, и Эванджелина могла бы поклясться, что чем яростнее она сопротивлялась, тем сильнее он распалялся. Но она не могла перестать бороться. Но что же двигало ею? Яд, попавший в ее кровь после укуса, или же человеческие инстинкты не позволяли ей безвольно лежать под существом, являвшимся воплощением самой смерти?

Эванджелина собиралась вцепиться в его шлем, но Хаос легко перехватил ее руки, завел за голову и прижал к матрасу.

– Зачем ты это делаешь? – хрипло спросила она.

– Джекс просил оставить тебя человеком.

– Не переживай. У меня нет желания меняться.

– Но ты не контролируешь свое тело.

– Потому что ты лежишь на мне.

Хаос немного сместил вес своего тела, но продолжал крепко держать ее запястья, а ноги прижимать к ее бедрам.

Эванджелина смутно понимала, что это к лучшему. Хаос был прав, и она действительно не контролировала ни себя, ни свое тело, ни свои действия. Никогда в жизни она не чувствовала себя так, словно ее загнали в угол. Ей и так было некомфортно в клетке, но сейчас все стало даже хуже. От близости Хаоса, прижимавшего ее к кровати, горело не только горло, но и все тело словно охватило пламенем. Кожа ее горела, сердце бешено колотилось в груди, а исходящий от Хаоса жар делал ее положение невыносимым.

Эванджелина вдруг подумала о том, что прохладная кожа Джекса принесла бы ей долгожданное облегчение. Она вспомнила его прикосновения в ту ночь, когда они закрылись в склепе. Вспомнила его губы, ласкающие ее шею, крепкую грудь. Джекс не кусал ее тогда – лишь прикасался. Только этого она и хотела.

– Джексу будет плевать, если ты меня отпустишь, – настойчиво произнесла она. – Пока я в состоянии открывать двери и исполнять свою роль ключа, его не волнует все остальное.

– Вот тут ты ошибаешься, принцесса. Джекс не желает для тебя такой жизни. – Хаос снова встретился с ней взглядом, и в его почти мертвенных глазах заплясали вместе с тенями отблески пламени.

Эванджелина прекратила вырываться. На мгновение ей захотелось поверить словам вампира – слишком притягательной была мысль, что Джекс и правда беспокоится о ней. Но Принц Сердец, скорее всего, просто хотел, чтобы она именно так и думала. Еще один отличный способ манипулировать ею.

– Джекс велел тебе сказать так?

– Джекс не указывает мне, что говорить.

– Но он просил тебя оставить меня человеком.

Эванджелина снова попыталась столкнуть с себя Хаоса, но он лишь сильнее придавил ее к матрасу.

– Я делаю это из верности Джексу. Но это не единственная причина.

– Тогда почему ты здесь?

– А ты разве не догадалась? Я разочарован.

Хаос наклонил голову. Край бронзового шлема коснулся ее щеки, опаляя кожу.

Эванджелина покрылась испариной, заметив, что выгравированные на шлеме слова начали светиться. Фразы были записаны на древнем языке, с которым ей уже довелось столкнуться, но понять, что там написано, Эванджелина не могла. Это был язык Доблестей.

– Что здесь написано? – спросила она.

– Слова проклятия, которое не позволяет мне снять шлем.

Хаос хотел снять шлем. Неудивительно, что его кожа так раскалилась, – голод был всему виной. Эванджелина не знала, как долго он носил этот шлем, как долго по-настоящему не питался, но сейчас могла хорошо представить, какие муки он испытывал, не пробуя крови. Ее саму укусили совсем недавно, но она уже чувствовала, что понемногу сходит с ума.

– Дай-ка угадаю. Ты хочешь, чтобы я сняла шлем с помощью своей крови?

Хаос издал звук, лишь отдаленно напоминающий смех.

– К сожалению, твоя кровь не избавит от проклятия. Но… для каждого проклятия… есть обходной путь. – Последнее предложение он произнес с запинкой, как будто хотел сказать что-то еще, но магия исказила его слова.

Это напоминало разговор с ЛаЛой, когда она пыталась рассказать, что на самом деле спрятано за Аркой Доблестей, но проклятие, наложенное на историю, не позволило ей озвучить правду вслух.

Внезапно Эванджелина со всей ясностью поняла, чего желал Хаос. Он хотел того же, что и Джекс. Вот почему они действовали заодно.