Чтение онлайн

Он потянулся к колчану за спиной и вытащил золотую стрелу. Его рука дрогнула, и лунный свет отразился от наконечника. Эванджелина старалась не шевелиться, неотрывно наблюдая за Аполлоном. Весь его вид указывал на то, как отчаянно он противиться невидимой силе, овладевшей его разумом.

Или человеку, который проклял его.

Совсем недавно Эванджелина отвергла мысль, что Джекс повинен в заклятии Аполлона. Но сейчас она усомнилась в этом. Эванджелина продолжала неподвижно стоять в тени деревьев, как вдруг ее тело содрогнулось от жуткой мысли. Что, если все это задумал Джекс, чтобы он был единственным, к кому она могла обратиться за помощью…

Внезапно чья-то ладонь зажала ей рот, а сильная рука обхватила поперек груди, не давая вырваться.

– Не вздумай кричать, Лисичка.

Джекс подхватил Эванджелину на руки и понес ее глубже в лес, подальше от Аполлона.

«Отпусти меня!» – с ненавистью подумала она. Конечно, Аполлон был опасен для нее, но и рядом с Джексом она не чувствовала себя в безопасности. Туфельки соскользнули с ног и утопли в грязи, когда она попыталась высвободиться из рук Джекса.

«Укусить меня уже не желаешь?» – поддразнил ее Джекс.

К щекам Эванджелины прилил жар, но она не позволила ему сбить себя с толку. Поддавшись эмоциям, она дернула головой и ударила Джекса по носу. Его хватка на мгновение ослабла, но затем он еще крепче прижал Эванджелину к своей груди.

«Прекрати сопротивляться, или он убьет тебя», – прогремел в ее сознании жесткий голос Джекса. Ладонью, которой зажимал ей рот, он повернул ее голову в сторону, где вдалеке виднелся в лунном свете силуэт Аполлона, восседающего верхом на лошади. В тот момент он напоминал ей героя сказки, что устремился в призрачную мглу. Но стоило ей присмотреться внимательнее, как она заметила красноватый отблеск его глаз. Таким же цветом пылали его глаза в ту ночь, когда он напал на нее в тайной комнате Волчьей Усадьбы.

Эванджелина перестала вырываться из рук Джекса. Знала, что в его руках ей тоже небезопасно, но сейчас она выбирала меньшее из двух зол.

«Что ты с ним сделал?»

«Думаешь, это моих рук дело?» – раздался в ее голове голос Джекса. Она почувствовала, как яростно забилось его сердце, вторя злости, напитавшей его слова.

«Не притворяйся возмущенным, – подумала в ответ Эванджелина. – Не ты ли постоянно твердишь, что ты – настоящее чудовище? Не ты ли говорил, что если я не выполню твой приказ, то сделаешь нечто такое, из-за чего я возненавижу тебя?»

Джекс крепче прижал Эванджелину к себе и в этот раз ответил вслух:

– Я уже говорил. Ты должна оставаться в живых, чтобы ненавидеть меня. Не я заколдовал твоего мужа, чтобы он охотился и желал убить тебя. Признаюсь, – напряженно произнес он, – одну из ран ты получила по моей вине. Я метнул нож в плечо Аполлона, лишь бы он не подстрелил тебя. Мне ничего не стоило бы солгать и сделать вид, что в тот момент я забыл о зеркальном проклятии. Но я четко сознавал, что рана на его теле отразится и на тебе. Но я решил, что рана от ножа лучше, чем стрела в сердце.

Джекс так резко поставил ее на ноги, что Эванджелина едва не упала. Он схватил ее за руку, помогая восстановить равновесие, а затем быстро разжал пальцы и отступил в сторону.

– Я не повинен в этом проклятии, но знаю, как оно действует, – сказал Джекс. – И кажется мне, что ты понимаешь, о чем я говорю.

Эванджелина бросила взгляд в сторону Аполлона, вот только сейчас она увидела не только его алые глаза, но и всю картину целиком: всадник на лошади, лук в руках, колчан с золотыми стрелами за спиной, упрямо поджатые губы. И одет он был совсем как Лучник из ее любимой детской сказки.

Эванджелина всегда любила «Балладу о Лучнике и Лисице», ведь ее тоже можно было назвать лисой [2] , вот только она не обладала тем даром, что и прекрасная девушка из сказки. Но Эванджелина была лисицей, и теперь она поняла, почему Аполлон охотился за ней.

– Аполлон Лучник! – ахнув, выпалила она.

– Нет, – резко произнес Джекс. – Он вовсе не Лучник. Но кто-то возродил проклятие Лучника и наложил его на Аполлона. Именно поэтому он хочет убить тебя, и он будет пытаться снова и снова, пока не преуспеет в этом. Кто-то хочет твоей смерти. И клянусь, Лисичка, этот кто-то – не я. Но если ты мне не веришь, то пожалуйста, продолжай бродить по лесу.

В ушах Эванджелины шумела кровь, но она все же расслышала тоненький голосок, убеждающий ее в том, что она совершает очередную ошибку. Но в чем же она ошибалась? Стоило ли ей довериться Джексу или сбежать от него?

«Ты ведь знаешь, что я прав, Лисичка».

Но так ли это?

Слишком велик был соблазн поверить Джексу. Эванджелина понимала, что смерть ее не несла для него пользы, но он и раньше обводил ее вокруг пальца. Даже если в этот раз Джекс и правда был не виноват, она все равно поклялась себе больше никогда ему не верить.

Эванджелина направилась вглубь леса, подальше и от Джекса, и от Аполлона.

Глаза Джекса вспыхнули огнем. Он выглядел так, как будто желал броситься прямо за ней и остановить, но продолжал стоять на месте, сжав руки в кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

Ступать по земле босыми ногами было больно, но Эванджелина упрямо шла вперед, с каждой секундой увеличивая расстояние между ней и молодыми мужчинами. Она продолжала идти через густо заросшее лесными деревьями кладбище, где нашла только спящих дракончиков и множество веток под ногами, и…

Хрусь.

Под ногами Эванджелины что-то громко треснуло – что-то, что было гораздо больше обычной ветки.

Потом все случилось мгновенно. Эванджелина не заметила, как Аполлон повернулся в ее сторону, но зато услышала, как его лошадь рванула вперед.

«Беги, Лисичка!»

Она уже бежала изо всех сил, бежала так быстро, как только позволяли ее исцарапанные ветками ноги. Но этого оказалось недостаточно. Она слышала топот копыт у себя за спиной.

– Эванджелина! – Низкий голос Аполлона раскатистым эхом прокатился по лесу, но в нем слышались нотки мольбы, а не угрозы.

Но знал ли он, что, убив ее, погибнет и сам?

Эванджелина остановилась всего на долю секунды, чтобы оглянуться через плечо и увидеть, как муж бросил на нее сокрушенный взгляд и нацелил стрелу прямо ей в сердце.

Она снова бросилась бежать.

Стрела оцарапала щеку, но все же не попала в цель.

Эванджелина тем временем неслась в самом худшем направлении из всех возможных – к скалистому выступу, о который разбивались неистовые пенящиеся волны.