Чтение онлайн

– А я поснимать пришёл, – опять вклинился Сергей.

На поле «ломоносовцы» вели по вееру мяч в край атаки. Игра шла плотная, игрокам было больно.

Переодевшись в форму, «станкиновцы» пылили вокруг поля общей организованной группой.

– Кто проживает на дне океана? – бодро интересовался Здоров.

– Спанч боб сквеа пенс, – доходчиво объясняли ему товарищи, чем немало забавляли публику, собравшуюся на трибунах.

– Активней разминаемся! – подгонял парней Роман.

Активность увеличивалась, но охоты интересоваться у Здорова это не убавляло.

– Жёлтая губка, малыш без изъяна, – нёсся голос второлинейца над «резинкой».

– Спанч Боб, сквеа пенс, – резали пространство нестройным хором глоток в ответ регбисты Станкина.

Разминка финалистов завершалась одновременно с матчем команд, занявших вторые места в группах. Роман собрал своих подопечных на беговой дорожке за зачётным полем.

– Ты смотри, – восхищался рыжий Артём, – всё наша группа побеждает. За пятое – «ломоносовцы» выиграли, за третье – «дипломаты».

– Сейчас и мы победим, – дополнил его Горностай.

Тем временем Роман объявлял состав на финальный матч. Дойдя до позиции левого крайнего «трёхчетвертного», тренер немного замялся в своём бойком докладе, видимо, были сомнения.

– Тренер, Дениса ставь, – раздались нестройные голоса в поддержку нашего героя.

Сначала сказал Антон, потом Артём добавил:

– У него скорость – просто песня!

– Дениса? – с сомнением проговорил Роман, затем секунду подумал и продолжил. – Ну хорошо. Денис левый трёхчетвертной сегодня.

Уже после объявления состава к нашему герою подбежал Женя:

– Дэн, ты мне тогда подсказывай по позиции, а то я впервые играю в основе.

– Хорошо, – кивнул ему в ответ молодой человек, – тут ничего сложного нет, просто «зеркаль» меня, только у себя там, – показал он на противоположную половину поля, – на правом фланге.

Они стояли в круг, обнявшись за плечи, будто родные братья, образуя форпост, неприступную крепость, что величественно вздымает свои каменные своды на зависть врагу, готовому пойти на приступ и раскрошиться о твердь, словно морские воды разбиваются о волнорез. Маркин не говорил много, не говорил зажигательно. В американских спортивных драмах здесь бы прозвучала речь на десять страниц машинописного текста о том, как главные герои тяжело шли к цели, о том, что предстоит решающая игра, и её во что бы то ни стало нужно выиграть. Не быть ей здесь! Надоело! Надоела банальщина! Под асфальтовые катки истории её! Полный вперёд и с песней!

– Ребята, – прозвучали в тишине, повисшей над головами игроков, слова капитана, – давайте просто их победим!

Фоном «дипломаты» праздновали своё третье место или что-то там ещё. Будто артиллерийские залпы взрывали окружающий заслон производимые ими звуковые всполохи. «Станкиновцы» сегодня пришли в Лефортовский парк за победой, и «станкиновцы» решились забрать её.

Забрать было не так-то просто – «химики» высились над полем уверенной, готовой на всё боевой единицей.

«Сегодня у вас мало что получится, – будто бы говорили они, – приходите на будущий год».

В ответ регбисты МГТУ дружно вертели головами влево-вправо, дескать, нет: «Мы хотим сегодня».

На бровке к только что распавшемуся кругу бодрой походкой подпорхнул один из организаторов турнира – долговязый, с кудрявыми тёмно-русыми волосами, крючковатым носом и голосом, будто из этого носа вещавшим.

– Здорово, Маркин! – обратился организатор к капитану «станкиновцев».

– Здорово, – ответил пожатием Маркин на протянутую в приветствии руку долговязого.

Белый спортивный костюм с редкими продольными синими полосами маячил на фоне разгорающегося угрюмого осеннего дня ярким пятном, как бельмо на глазу.

– Кубок готовитесь взять? – окинув взглядом игроков МГТУ, раскрыл губы в улыбке долговязый.

– Почему бы и нет, – пожал плечами в ответ капитан.

Ухмылка, разросшаяся плющом над воротником спортивной куртки, бывает у тех людей, которые хранят секрет, что способен разрушить чужие планы, и готовятся его выдать.

– О! Так за вас Горностай и Гном играют? – организатор будто бы специально оттягивал момент, когда можно будет высказать всё, что он приготовил для финалистов.

Маркин, ничего не поясняя, согласно кивнул в ответ.

– Они сборники, – продолжал давать комментарии увиденному долговязый.

– Я в курсе, – ответил капитан.

– Это ваши студенты?

– Да. Они учатся в Станкине. Володь, ты же не за этим пришёл.

– Верно, – согласился организатор, – у нас изменения регламента.

– Во время заключительного дня соревнований?

– Бывает и такое.

– Ну-ну, – ухмыльнулся в свою очередь Свят, – в чём же они состоят?

– Кубок теперь разыграют победитель матча за третье место и победитель вашей игры.

– А, – будто прозрел Маркин, – то есть «дипломаты» и любая другая команда?

– Не любая, – возразил организатор, – «дипломаты» свой матч выиграли. На них выйдут либо вы, либо «химики».

– Вов, ты в курсе, что регламент студенческой лиги утверждён несколько месяцев назад и менять его на текущий год уже никто не вправе?

– В курсе, только я тебе про лигу ничего и не говорю. Я же сказал, что речь про кубок идёт.

– Так лига и кубок – это одно и то же.

– Теперь нет, – возразил организатор.

– Кубок – это трофей, вручаемый за победу в лиге.

– Так было до сегодняшнего дня. Теперь есть отдельно лига, и победителем её станет одна из команд вашей пары, а есть отдельно кубок «Кэжл культ», и как его разыграют – я уже сказал.

– Володь, это чушь! Нельзя так резко переобуваться. Дайте нам хотя бы сфотографироваться с кубком, а потом уже отдавайте его кому хотите. Хоть «дипломатам», хоть вон, – он при этом кивнул в сторону команды соперника, – «химикам».

– Если вы выиграете обе игры – пожалуйста, – пожал плечами организатор.

– Володь, да какие там две игры! Сегодня финал, и в финале играем мы и «химики» – второй игры не будет.

– Будет, Маркин, будет, – спокойно ответил организатор.

Денис всматривался в напряжённые лица своих товарищей по команде, что заняли позиции на поле в пределах плешивого, кочкообразного пожухло-грязевого прямоугольника. Суровое округлое лицо Горностая без лишней растительности и эмоций, чернобородая лоснящаяся физиономия Макса под защитным шлемом, весело завязанным на бантик-узелок. Под аналогичным шлемом лицо Влада с короткой тёмной бородкой, похудевшее – видимо, младший брат его с утра объел. Сашкина «представительская витрина» с белой растительностью, ощипанной им же в порывах борьбы с нервами. Вечно улыбающаяся рожа Здорова, никаким образом не демонстрирующая, что уже через несколько секунд всем на поле придётся несладко. Лицо Артёма под кустами рыжины, вылезшей в дыры защитного покрытия головы, и красной кровяной капой, торчащей изо рта «для устрашения». Напряжённый взгляд Антона, направленный на судью из-под густых сомкнутых дуг бровей. Игорь, взмахивающий по окружности своими верхними конечностями и с оттягом бьющий себя по плечам и груди. Капитан, застывший словно статуя, устремивший свой взгляд в полосу игрового пространства, где окопались соперники. Пашка, глубоко вдыхающий и стремительно выдыхающий белым дымком холодный воздух парка. Женя с выражением крайнего нервного напряжения на лице, точь-в-точь как у крайнего трёхчетвертного, в ожидании точной передачи. Венчало всю эту картину спокойное расчётливое лицо Гнома – железобетонная стена обороны МГТУ.