Чтение онлайн

— Ну, сама так сама, — он подошел к шкафчику, придерживая ошалевшую от такого маневра меня рукой. — Бери.

Я схватила стакан и прижала его к себе, боясь, что Кравцов меня сейчас уронит. Но мои страхи были напрасны — он осторожно снял меня и поставил на ноги рядом с собой. Понятия не имела, как я выглядела в пижаме, со связанными в небрежный пучок волосами и чашкой с коровкой в руках, но Борис тепло улыбнулся.

— С-спасибо, — промямлила я и проковыляла за пакетом с молоком.

Наполнив стакан, я прошла села на стул, стараясь вообще не смотреть на Бориса, потому что взгляд так и норовил скользнуть по темной дорожке волос, уходящий под резинку его штанов. Будь ты неладен, Кравцов вместе со своим рельефным телом!..

Проследив за мной, мужчина прошел и, опираясь на спинку стула локтями, встал напротив меня.

Я медленно начала поднимать глаза вверх и когда добралась до его лица, замерла, потому что смотрел он на меня, находясь в глубокой задумчивости.

— Что-то не так? — осторожно поинтересовалась.

Борис, не меняя позы, склонил голову на бок и спросил:

— Что тебе еще рассказала Нина?

Я растерянно уставилась на него уже и позабыв про молоко.

Честно признаться, мне не хотелось обсуждать с ним все, что я услышала от этой женщины, но он что-то говорил про то, что между нами больше не будет тайн, так что это был идеальный шанс узнать что-нибудь о гибели отца.

Я откинулась на спинку стула и посмотрела на Кравцова, который ждал, пока я настроюсь на разговор, а я боялась, что сейчас снова могу узнать то, мне не понравится.

— Она рассказала все о тебе и о твоей дружбе с моими родителями. О том, что ты любил мою маму, — сказала я и задумалась, вспоминая, что еще она мне говорила. — А еще о том, что всегда тебя любила, а ты сначала за моей мамой бегал, а потом за мной… — я помолчала, наблюдая за реакцией мужчины и собираясь с духом, чтобы сказать самое главное. — А еще сказала, что это ты мог подстроить смерть моего отца.

Честно говоря, я ждала от Кравцова какой-то взрывной реакции, криков, возмущений, но он лишь хмыкнул, оставаясь невозмутимым.

— Забавно, — тихо сказал он, почесав подбородок. — Кажется, я догадываюсь, кто подкидывал журналистам идеи для статей. Спешу ее разочаровать — это не я. Помнишь день, когда ты пряталась под столом в кабинете отца?

Я нахмурилась и сложила руки на груди.

— Я не пряталась! — проворчала. — Я уронила кое-что!

— Да неужели? — Борис приподнял бровь.

— Да! — не унималась я. — Так что ты не прав!

Мужчина кивнул.

— Ну, хорошо, ты не пряталась. Так вот когда ты «не пряталась», твой отец позвал меня обговорить одно важное дело.

Я подалась вперед, будто это могло помочь мне узнать продолжение быстрее.

— И что за дело? — спросила.

— Если с ним что-то случится, то я обязан позаботиться о тебе, пока ты сама не встанешь на ноги и не примешь бразды управления бизнесом. О его гибели мне сообщили первым, а уже потом я поехал за тобой в университет.

Мне невольно вспомнился тот день, и в носу закололо от подступающих слез, но я сумела их удержать, потому что для рыданий было не то время.

— Аварию подстроили, да? — спросила прямо. — Ты знаешь, кто?

Борис отрицательно помотал головой.

— Нет, я не знаю, но авария, которая позже случилась с нами, тоже не была случайной. Кто-то хотел убрать тебя.

По коже побежали мурашки и я поморщилась.

— А тот тип, что гнался за мной по лестнице, он как-то замешан во всем этом?

Я думала, что это простой вопрос, на который я бы могла получить вопрос «да» или «нет», но Борис сразу отвел взгляд и поджал губы. Складывалось такое впечатление, что он до последнего надеялся, что я не спрошу об этом.

— Что не так? — не поняла я. — Тебе что-то известно?

— Известно, — нехотя кивнул Борис и сел на стул. Я видела, как заходили на его лице желваки и напряглись плечи. — Я знаю, что его зовут Руслан Федоров, и он десять лет жил в детдоме, потому что его мать тринадцать лет назад насмерть сбила человека на пешеходном переходе, — он замолчал и поднял на меня глаза, ожидая реакции.

Я не сразу поняла, о чем он говорит, но потом догадка поразила меня как гром среди ясного неба. Тринадцать лет назад не стало моей мамы, потому что ее сбил на пешеходном переходе пьяный водитель…

— Его мать сбила мою, — прошептала я и на мгновение закрыла лицо ладонями, чтоб слегка прийти в себя от этой информации. — Но что ему от меня-то надо? Как этот парень вообще нашел меня? — я посмотрела на Кравцова, надеясь, что он знает ответы. — Что ему от меня нужно?

Мужчина вздохнул, поднялся с места и пошел к одному из шкафчиков, откуда достал полупустую бутылку с жидкостью янтарного цвета. Захватив стакан, Борис сел за стол и налил в него немного, отставляя бутылку подальше.

— Не обращай на меня внимания, — он сделал глоток и поставил стакан на стол. — Просто я не был готов посвящать тебя в грязь твоей семьи. И уже жалею, что начал этот разговор.

Я немного опешила от такого заявления, но осталась сидеть и смотреть на Бориса в ожидании продолжения рассказа.

— О чем ты говоришь? — не поняла я. — Что еще за грязь?

Кравцов устало вздохнул.

— Елена Федорова сидела за убийство, Вика, за умышленное причинение смерти. Другими словами, эта женщина знала твою мать и решила с ней поквитаться.

Борис сказал, что не готов был посвящать меня в грязь моей семьи, а я, пожалуй, не особо готова была ее услышать, поэтому я как-то спонтанно схватила стакан с недопитым алкоголем, опрокинула его себе в рот и проглотила.

Казалось, внутренности тут же обдало раскаленным железом и я не нашла ничего лучше, чем запить этот кошмар остатками молока…

— Знаешь, я многое повидал в этой жизни, но чтобы коньяк запивали молоком — впервые, — мужчина смотрел на меня серьезно и ему явно не понравился мой маневр с алкоголем. — Легче?

Я отрицательно помотала головой и села.

— Что еще ты знаешь? Говори! — выпалила, готовая услышать все что угодно. — Что мне еще нужно знать? О какой грязи ты говорил?

— Может на сегодня хватит страшилок? Ты уверена, что готова меня выслушать?

— Ты обещал, что между нами больше не будет тайн! — не унималась. — Говори все, что знаешь сам.

Борис на мгновение прикрыл глаза, будто восстанавливая в памяти какие-то моменты, а когда открыл, то посмотрел на меня и сказал: