Чтение онлайн

— Я узнал, что твои родители ссорятся. Встретившись с Оксаной, я настаивал, чтобы она переехала от Александра ко мне, уверял, что смогу позаботиться о ней и о ее дочери, но она отказалась, сказав, что ребенок должен расти с отцом... Получив отказ, я предложил подвезти ее, но твоя мать отказалась, а через полчаса я узнал, что ее насмерть сбила машина, — мужчина вздохнул и сделал глоток прямо из бутылки. — Если бы я настоял на том, чтобы подвести ее, этого могло бы не произойти.

Я изо всех сил держалась, чтобы не заплакать, но одинокая слеза все равно скатилась по моей щеке.

Кравцов винил себя в смерти мамы. Возможно, он действительно мог все предотвратить, но… кто же знал, что все так обернется?

— Ты не мог знать, что это случится, — тихо сказала, пытаясь таким образом успокоить не только его, но и себя.

— Не знал, — кивнул он, соглашаясь. — Начав разбираться с Федоровыми, после случая с тобой, я узнал, почему ссорились твои родители, — он посмотрел на меня в упор. — У Александра был ребенок на стороне, и Оксана узнала об этом. Руслан — твой брат.

— Это такая несмешная шутка, да? — спросила дрожащим голосом. — У папы не могло быть другой женщины, он же так любил маму!

Наверное, прозвучали мои слова наивно, потому, что Борис горько усмехнулся и снова сделал глоток из бутылки.

— Это случилось еще до твоего рождения. Я не в курсе, почему он изменил Оксане с этой женщиной, но мне известно наверняка, что возвращаться он к ней не собирался. Елена, наверное, долго ждала, надеялась, даже встречалась неоднократно с твоим отцом, но тот не желал уходить к ней от твоей мамы. В итоге именно поэтому Федорова на полном ходу и сбила ее. Позже Елену осудили и посадили в тюрьму, а Руслана отправили в детский дом, — Кравцов помолчал, позволяя мне переварить услышанное.

Все это не может быть правдой! В последнее время прошлое слишком часто стало наступать мне на пятки! Как отец мог изменить маме? Почему он это сделал?! Боже… я даже не знаю, что хуже — то, что он предал мою мать ради одной ночи с другой, или то, что эта «другая» забеременела, и он их знать даже не захотел! Это так… подло! Мне всегда казалось, что папа — самый добрый и честный человек на свете, но… я не готова была узнать обратную сторону монеты.

Занятая собственными мыслями, я не обратила внимания на то, что Борис протянул руку, поэтому, когда его ладонь накрыла мою, я резко отдернула ее и подняла на него растерянный взгляд.

— Ты в порядке? — мужчина напряженно посмотрел мне в глаза. — Выглядишь не очень.

— Нет, не в порядке! — воскликнула не раздумывая. — Как я могу быть в порядке после всего, что ты мне рассказал? Что мне еще нужно знать?

— Успокойся, Вика…

— А я спокойна! — я повысила голос, а потом вскочила с места. — Из наглухо забитых шкафов всего лишь выбираются старые скелеты! Мужчина, который мне нравится, любил мою мать, а отец нагулял на стороне ребенка, и он, кажется, теперь преследует меня! Прости за истерику, но после гибели папы на меня все валится, валится и валится! Я не успеваю все это разгребать! Мой самоконтроль медленно, но верно дает трещину! Мне тяжело все это принять! Тебе еще есть что сказать? — я подалась вперед, опираясь о кухонный стол. — Может, это Елена подстроила гибель отца? И нашу аварию… Она хочет и меня убрать, да?

Борис, наблюдавший исподлобья за моей истерикой, неожиданно поднялся, да так, что стул, на котором он сидел, покачнулся и едва не упал на пол.

— Хватит истерить! — грубо сказал он. — Это правда жизни, Вика и тут ничего не поделать! Ты должна была это узнать рано или поздно и лучше уж от меня, чем от кого-то еще! Мне жаль, что все это случилось с тобой, я как никто другой знаю, каково это рано потерять родителей и лицом к лицу встретиться с их прошлым и проблемами, — он обошел стол, приблизился ко мне и положил руки на плечи. — Но у тебя есть я, слышишь? Вместе мы со всем справимся и тебе не нужно ничего бояться, — Кравцов не дождался от меня ответа, поэтому крепко прижал к своей обнаженной груди и начал свободной рукой гладить по голове, от чего я стала расслабляться и успокаиваться. — Это временно. Все наладится, вот увидишь. Ты ко всему привыкнешь… Елена Федорова действительно причастна к гибели твоего отца и в той аварии целилась в тебя. Судя по всему, ни хотят убрать единственную наследницу, чтобы самим получить деньги Александра. Их цель проста, но вот дальнейшие действия предугадать сложно, — Борис отстранился и посмотрел мне в лицо. — Я сам с этим разберусь, хорошо? Не накручивай себя больше.

Я вяло кивнула, хотя, честно признаться, хотелось разрыдаться в голос.

— Хорошо… — тихо произнесла. — Я… доверяю тебе.

Услышав это, мужчина улыбнулся и вздохнул, а затем снова обнял, крепко-крепко.

— Какая же ты еще маленькая, — пробормотал он мне в макушку.

— Я не маленькая, — тихо возмутилась, но из объятий не вырвалась. Мне слишком было в них хорошо.

— Маленькая, — упрямо твердил Борис. — Ты еще толком не умеешь держать эмоции под контролем, а в мире больших денег это очень важная способность. Ты всегда должна оставаться хозяйкой положения, понятно? Холодной, расчетливой, непоколебимой. Внутри у тебя пускай рушится целый айсберг, но на твоем лице не должен дрогнуть ни один мускул. Со мной ты можешь позволять себе истерики, но при другом окружении ни за что. Это статус, милая. Как ты себя покажешь, так к тебе и будут относиться.

Я это знала. Отец мне это говорил постоянно, когда таскал за собой на всякие мероприятия, и я постоянно поражалась высокомерию, лицемерию и притворству людей. Держать лицо, быть «царем зверей», не подпускать к себе никого ближе, чем на длину руки…

— Я поняла… — ответила, на мгновение прикрывая глаза и наслаждаясь запахом тела этого прекрасного мужчины.

Борис обещал заботиться обо мне, беречь и я всецело доверяю ему жизнь и… саму себя.

Подняв голову вверх, я встретилась с горящим мужским взглядом и почувствовала, как сердце ускоряет свой бег.

— Поцелуй меня, — попросила решительно и по моей коже побежали мурашки. — Поцелуй, пожалуйста…

Мне это было нужно. Этот человек — мой якорь, мой мир и даст бог, так будет всегда. Именно Борис будет мотивировать меня бороться и побеждать, чувствовать себя нужной и любимой.

Кравцов осторожно погладил меня по щеке, но целовать, почему-то не спешил.

— Мы слишком спешим, Вика, не надо этого делать.

Честно говоря, я немного опешила от его слов, потому, что буквально несколько часов назад ему ничего не мешало засовывать мне под платье руки, а сейчас он утверждал, что мы спешим, поэтому целовать меня не будет. Я даже растерялась на мгновение, не зная, что тут и сказать.

— Эм, — я высвободилась из его уже ненавязчивых объятий, снова чувствуя холод и грусть, будто этот мужчина действительно был для меня небольшим уютным мирком. — Я, наверное, пойду спать, — пробормотала и, не глядя на Бориса, поплелась к себе.

Войдя в комнату, я залезла под одеяло и прижала к себе вторую подушку, чувствуя обиду.

Я же не просила его спать со мной, в самом деле! Я просила поцеловать!.. Кравцов что, боится, что у него снова сорвет крышу, и он сделает мне больно? Но что если я хочу, чтобы он сорвался? Что если я хочу почувствовать на себе тяжесть его тела? Зачем медлить? Он не уверен в своих чувствах ко мне или на девственниц у него табу? Но что мне делать, если прямо сейчас я хочу чувствовать его рядом с собой? Просто чувствовать!..

Подобными мыслями я терзала себя минут тридцать, прекрасно понимая, что это рассуждения маленькой девочки, а не взрослой женщины, но поделать с собой ничего не могла.

В конце концов, я поднялась и вышла из своей комнаты в коридор. Не отдавая отчета своим действиям, я подкралась на цыпочках к приоткрытой двери Бориса и тихонько пошла в комнату. Едва различая очертания предметов, я двинулась к кровати и уверенно шмыгнула под одеяло, а затем придвинулась к горячему мужскому телу и устроилась под его бочком, чувствуя себя, наконец, хорошо.