Чтение онлайн

– Палач!
– взвизгнул король.

– Позвать его?
– вынырнул из-за спины Грюндика граф Василиск.

– Вы сумасшедший!
– принцесса покрутила пальцем у виска.
– Папочка, он, кажется, перегрелся сегодня на солнце и сам не знает, что говорит.

– Да это просто нервный срыв!
– кинулся мне на помощь капитан.

– Я не знаю, - король с сомнением посмотрел на меня.
– У него действительно завтра трудный день. Палач отрубит голову послезавтра!
– решил король.

– Если будет что рубить, - добавил Грюндик.

– Пусть отдыхает, - король махнул в мою сторону рукой, - пойдем спать.

Принцесса прижалась к своему папочке в съехавшей на затылок короне, словно кубанке заправского казака, и увела его из комнаты, напоследок стрельнув в меня изумрудным пламенем своих глаз. Из коридора донесся голос короля:

– А стражу все-таки выставьте.

Вслед за королем быстро потянулись все остальные, остался только капитан. По-моему, мы с ним начали испытывать друг к другу дружеские чувства.

– Граф, вы в своем уме, говорить королю такое?

– Что?

– Король приходит и уходит всегда сам.

– А-а. Я смертник, мне можно все, - я достал сигарету и чиркнул спичкой по стене, в руках у меня появилось маленькое слабое пламя, я прикурил, с чувством превосходства заметив благоговейный взгляд капитана, у них еще не изобрели спички.

– Хочешь курить?
– задал я провокационный вопрос.

– Дай - попробую, - неуверенно и боязливо согласился капитан.

– На - затянись, - я протянул ему свой бычок, - возьми дым в рот и скажи, втягивая в себя слова - "А-а-ах - мама идет!"

Рыцарь Оутли-Шумахер, наверняка, пожалел о столь опрометчивом поступке. Он сделал все так, как я ему сказал.

– Мама идет..., - он не договорил, его лицо стало зеленым, потом по нему поползли, как блуждающие огоньки на болоте, лиловые пятна, он стал трястись от кашля и, шатаясь, бросился вон из комнаты.

Сквозь кашель я разобрал слова - меня отправили... После этого случая он почему-то зауважал меня еще больше - наверное, ему казалось величайшим подвигом втягивать в себя это ядовитое зелье.

Вернулся он минут через десять с большим кувшином вина и двумя бокалами.

– Закуришь?
– улыбаясь, поинтересовался я.

– Нет, нет!
– поспешно отказался капитан, пятясь в сторону.
– Давай лучше выпьем?

– Давай, - согласился я.

Мы расположились на огромной, как аэродром, кровати, за дверьми топотали два стражника.

После первого кувшина мы, теперь уже вместе, отправились в столовую за вторым. Там мы и остались, я великодушно разрешил присоединиться к нам и двум моим стражникам - беднягам, ходившим до этого вокруг да около и давящимся слюной, иначе они могли проглотить собственные кадыки. На четверых, как и положено, появился новый кувшин с вином, все-таки приятная вещь - малиновое вино.

– Давай споем?
– предложил я.

Капитан икнул:

– Ик, давай.

– О чем будем петь?-спросил я.

– Балладу... ик, ...о походе, ик... ик... ик... на Тянь-Шуань.

– Нет, я такой не знаю.

– Тогда о чем? Ик, ик.

– О чем?
– спросил я у солдат.

– Не знаем, - хором ответили они, - о чем пожелает ваша честь.

– Ой, Мороз моро-о-з!
– заорал я что было сил.
– Не-ее-е моро-оо-озь меня-аа-а, не-ее-е моро-оо-озь меня-аа-а, моего коня-аа-а! А теперь все вместе.

Капитан и солдаты подхватили:

– Не моо-розь меня-аа-а, моего-оо-о коня-аа-а!!!

Где-то на улице тревожно залаяли собаки и с перепугу заголосил в сарае петух, на лестнице послышался шум и на пороге появились заспанные рожи шалопаев - Напа, Виста и Покера. Они растерянно разглядывали нас, протирая сонные глаза.

– Что - уже утро?
– растерянно спросил Нап.

– Гуляем?
– поинтересовался Вист.

– Шумим?
– предположил Нап.

– Присаживайтесь, - пожевал я губами и махнул рукой, показывая на стол и полупустые кувшины с вином.

– Ур-ра-а!!!
– гаркнули шалопаи и вмиг наполнили кубки вином.

Спустя некоторое время в длинных темных накидках в столовую пробрались Муза и Лили.

– Вы так шумите!
– улыбаясь, пожурили они нас.
– Можно присоединиться к вашей компании?

– Конечно!!!
– проорало сразу несколько пьяных глоток.

Двое стражников прикатили из подвала новую бочку с вином и мы, так сказать, попали на новый виток гонки-борьбы с Бахусом. Дальнейшее я помню плохо - смутными отрывками, полными густого винного тумана.

Кажется, я пытался им спеть что-то на английском, стуча ручками ножей по столу, остальная компания стучала импровизированными тарелками - своей кружкой о кружку соседа. Подвыпившие барышни танцевали на столе, увлеченные рок-н-роллом, после того, как я продемонстрировал несколько па нового для них жанра. На столе над нами мелькали симпатичные ножки и всем было очень весело. Муза и Лили пели:

– Мы танцуем буги-вуги, мы танцуем буги-вуги, мы танцуем буги-вуги каждый день!!!

Пока кто-то не крикнул, кажется, это был я:

– Шухер!!! Нас почикали!!!

В комнату влетела куча стражников, возглавляемая королем и принцессой, а с ними еще один, очень большой и страшный человек, на голове алый колпак с прорезями для глаз и рта, а в руках огромный обоюдоострый топор. Веселья как не бывало, наступила кладбищенская тишина, хмель остался, но все пытались принять умный и трезвый вид. Муза и Лили сконфуженно спрыгнули со стола в объятия моих стражников, те едва их удержали, Вист, Нап и Покер упали под стол и затаились, капитан стал по стойке смирно. Откуда-то издалека доносился голос короля, я его плохо различал сквозь белую пелену выпитого вина.

– Я велю отрубить ему голову сейчас, на месте, здесь, сию минуту!

Я улыбался и, покачиваясь, приветливо махал рукой человеку с топором. Капитан, не выдержав, сел и отхлебнув вина, затянул песню:

– Ой, мороз, моро-оо-оз!!!

– И ему!
– взвизгнул король.

Принцесса пыталась успокоить разбушевавшегося папашу. Король увидел мою охрану:

– Им тоже!
– из обессиленных рук стражников выпали Муза и Лили. Всем!
– проревел король.
– Он споил весь мой двор! Уберите их вон!