Чтение онлайн

Конечно дежурный нас стопарнул сразу, но мы предъявили бумаги «от правительства» из убежища номер один. Когда прошло минут двадцать согласований мне уже совершенно надоело ждать, и я приготовил «последний аргумент» и вовсе не в виде автомата. В этот момент прибежал дежурный и, попросив нас оставить оружие, чего я сделал с превеликим удовольствием, а Дима с неохотой, повёл нас прямо к командующему ДКБФ.

Встреча началась в тёплой и дружеской обстановке, несмотря на то, что я нахамил порядок, сев без приглашения. Но мы люди не гордые, можем и посидеть, пока адмирал стоит. Но он даже не обратил на это внимания из чего я заключил, что он «наш» человек сразу и бесповоротно. Я даже встал, затолкав гордость подальше в глубь. Дмитрий докладывал складно, а я оглядывал не такой уж и большой кабинет. После доклада на тропу переговоров ступил я и с ходу предложил Лобову предать Родину и сделать Родиной Балтийскую Русь и Кёнигсберг. Конечно нормальный адмирал на это не повелся, а скорее совсем наоборот, отнёсся ко мне недружественно и до нельзя враждебно. Сказать по правде, то он мне врезал с размаху «в бубен», но только руку почти сломал. Перебинтовывая его клешню, я стал его уговаривать и урезонивать. Мы даже открыли окно его кабинета, и я произвел выстрел файерболом минимальной концентрации мощности. Само то, что мы открыли в принципе совершенно не открывающееся окно, уже было доказательством, что мы совершенно не мухлюем. Вторым доказательством была гибель СКРа в Балтике не так давно совместно с нашим РТМс. Но он колебался, как гимназистка на вечеринке свингеров. Тогда Александр достал убийственный аргументище в виде своих наград Родины в полиэтиленовом пакетике, залитых кровью Лидера и министра обороны и предложил адмиралу проверить чья там кровь.

Лёд непонимания ситуации переключился на ледоход действий. Как мог работать этот волевой человек мы увидели сразу. Пока мы пили предложенный нам кофе и мимоходом связывались с армией вторжения, в движение пришли все наземные силы флота, а сам флот перешёл в состояние боеготовности номер один. Флот теперь был готов начать боевые действия немедленно. Войсковые патрули получали оружие и, получив его, начинали разоружение полицейских нарядов невзирая и открывая огонь при малейших заминках в мыслительном процессе стражей порядка негодяев. В результате таких действий около ста новых душ улетело в накопители Творцов. Бойцы далеко не полной дивизии морской пехоты уже через полчаса блокировали все отделения полиции, почту, телевиденье, вокзалы, аэродромы и порты. К границам области двинулись части саперов и стали устанавливать минные заграждения и растягивать спиральную колючую проволоку. На танкоопасных направлениях экскаваторы уже рыли рвы и бульдозера возводили насыпи. Все мосты, ведущие в сопредельные страны, были перекрыты и заминированы. Все пограничные переходы прекратили свою работу. Всё сообщение с внешним миром было прервано до особого распоряжения.

В город вступала колонна наших сепаратистов в виде незаконного вооружённого формирования и обретало законность прямо на глазах у изумлённых обывателей. Ими было блокировано КГБ, областная Дума, резиденция губернатора и консульства государств. Сам губернатор и его замы вместе с их семьями были интернированы на футбольной арене, куда мы стали свозить всех фигурантов ненужных уже больше структур бывшей власти и элиту бизнесменов прошлой эпохи вместе с их домочадцами, которых мы просто собирали у места где был когда-то аэропорт, на вокзалах и в портах. Специально никого не ловили — было не до них. Областное радио и телевещание начало трансляцию подготовленных нами заранее экстренных заявлений. КГБ сдалось и было интернировано первым. Мы заняли его здание и превратили его в нашу штаб-квартиру в системе укрепрайона.

Вся областная дума и вообще вся областная власть разбежались кто куда уже через два часа. Во все консульства посыльные из штаба обороны пока ещё области принесли заранее составленные нами декларации, немного исправленные Временным Военно-морским Диктатором Балтийской Руси вице-адмиралом Лобовым. Нам попытались помешать силы Росгвардии. Мне пришлось самому призвать их к порядку несколькими выстрелами с борта «Золотой лани». Остатки этих войск мы свезли на футбольную арену, аналогично всему странному человеческому мусору другой эпохи.

Через шесть часов в порт Балтийск на рейд стали подходить контейнеровозы, сухогрузы и рефрижераторы, гружёные различными товарами до этого стоящими на рейде Троймяста в Польше и на рейде Клайпеды. Калининградский морской канал заработал только на вход. Потребовались рабочие руки во все порты, включая речной и все портопункты, включая Пионерский.

Мы, конечно, допустили несколько небольших и не смертельных ошибок. Одна из них была в утрате контроля за расчетами ракет с ядерной гадостью в виде боеголовок. Блокированные расчёты оставались верными уже не существующему Московскому правительству. Пришлось мне и Олегу их долго и нудно уговаривать не начинать беспонтовый досрочный отстрел человечества, суля многие блага мирной жизни. Уговорили наполовину. Они не стреляют, а мы их не замаем. На том и порешили, но выход и проезд им в город и обратно мы не закрывали и даже сняли оцепление. Доверие должно быть полным, даже если оно сопряжено с известным риском Армагеддона.

Если вы думаете, что мы были одиноки в России, то глубоко ошибаетесь. Ещё до нас отделился практически весь Кавказ и сразу постарался отторгнуть друг у друга и у сопредельных русских территорий землицу и бизнесы с несомненным успехом в свою пользу. Там, к тому времени, когда у нас уже был мир полыхала война и геноцид всех без разбора, кроме бандитов. Полыхнула Татария, за ней Башкортостан, Крым, Одесса, Донбасс, Саха. Московская область оказалась в руках озверевших мигрантов. Брат пошёл на брата, особенно там, где лежащую власть подняли коммунисты. Очень быстро, всего за неделю в России воцарились голод, анархия и бандитизм. Нормально держались Питер и Мурманск. Карелия и Петрозаводск по внутреннему референдуму попросились в состав Финляндии и ждали ответа. Камчатка и Чукотка вплоть до Колымы попросились в состав США и тоже пока ждали ответа. В Сибирь ринулись войска Китая и там вспыхнула партизанская война? Вовсе нет, жители юга Сибири сами попросились в состав Китая, но просчитались. Китай просто ввел туда войска и снабдил практически всех сибиряков местом в концлагере и бесплатным рисом в бараках. Кёнигсберг обошёлся практически без крови.

К десятому августа объединённой России не стало. На нашу Родину накатила беда. Нет не так, а БЕДИЩЕ! Так будет правильней. Кровь русская стала дешевле помоев. Все её лили без зазрения совести и безудержно. Тринадцатого августа собрался совет Безопасности ООН по инициативе США. Он с ходу отменил все полномочия всех представителей бывшей России, а вслед за этим образовал совет по разделу бывшей страны и созданию международных воинских формирований на основе НАТО по принуждению аборигенов, не признанных никем стран, к миру и для контроля утилизации ядерной триады скончавшейся России. На выходе из здания ООН в Нью-Йорке все российские представители были арестованы, обвинены в нарушении миграционного законодательства и отправлены в тюрьмы. В офисы и здания представительств, консульств и посольств бывшей великой страны ворвались группы спецназа полиции и арестовывали всех без разбора. Проводили обыски и находили много наркотиков, психотропных средств и ядов. Все обыски проводились без понятых и не утруждаясь. За США последовали все страны Европы, а потом Азии и Африки. Только в Австралии дорогим россиянам предложили виды на жительство, да в Новой Зеландии их вообще не трогали будто их и нет вовсе.

Уже двенадцатого августа силы ООН начали военную операцию по принуждению к миру с территории Украинской Федерации. Она практически сразу вернула отторгнутые у неё земли Одессы, Крыма и Донбасса. Но на этом вовсе не остановилась. Под руку Киева ушла вся Воронежская область, весь Краснодарский Край вплоть до Грузии. Федерация наконец соединилась с почти независимой Чечней, получив в подарок войну. До самой Волги теперь простирались земли и амбиции глобуса Украины. Стоит ли говорить, что это всё было залито русской кровью и кровью украинской? В Многострадальной и разграбленной Москве боролись мигранты, бандиты и коммунисты, В Новгородскую область вторглись войска ООН с территорий Балтии. В Камчатку и Чукотку вошли соединения США. Питер и ещё Ленинградская область держались, держался Мурманск, Держался Архангельск.

Остров Кильдин, прикрывающий вход в Кольский залив был уже давно переоборудован нами в убежище для русского Севера, и оно уже функционировало. Помните, как в начале двухтысячных па одном из островов Норвегии был заложен банк семян растений всего мира? Нет, это не мы. Нам он был не нужен. Просто как-то узнав о нашей стройке на Кильдине, ушлыми прохиндеями, как предохранительная акция, на всякий случай он и был возведён. Но сегодня Кильдин находился в опасности, а он был самым безопасным в Европе местом на время пандемии, да и Питер сдавать не было смысла.

Сопредельные государства нас не признавали и отозвали своих представителей. Мы ждали вторжения со дня на день, но война нам была не нужна. Санкциями нас душили и морской блокадой, два раза пытались остановить караваны судов, идущие в Кёнигсберг. Мне приходилось топить распоясавшихся пиратов, и я боялся, что в Балтику войдёт флот США. Тогда война будет неизбежна. Пришлось снова идти на поклон к расчётам пусковых установок бывшей ядерной триады. Разговор уже был совершенно иным. Они были согласны прикрыть Балтийскую Русь ядерным щитом. Мало этого, у них оставались каналы связи с другими подобными бункерами, подлодками и авиационными силами. Требовалось только их позвать и всё. Диктатором Лобовым было написано обращение к этим силам. Смысл обращения сводился к тому, что Балтийская Русь примет всех их вместе с семьями, если они принесут ей присягу и передислоцируются, если будет возможно на нашу территорию или уничтожат свои ракеты, не отдавая силам НАТО, а мы постараемся перед этим эвакуировать их семьи, а после уничтожения ракет и их самих. Как мы будем это делать я не имел ни малейшего понятия.

Светлая мысль родилась в туалете у Олега. Помните, что я вам писал о национальных традициях в начале книги? Вот они и сработали. Диктатор обратился к Нации и особенно к Питеру и к Мурманску, где были вполне вменяемые руководители, с воззванием о заключении договора о консолидации в одну страну. Не больше, но и не меньше. И посыпались встречные предложения. Правда мы не всех принимали. Коммунистические и фашистские режимы мы игнорировали напрочь, без идиотов проблем и так было много. У нас набирала силу выборная лихорадка.