Чтение онлайн

В «Манифесте» говорилось о причинах решения армии взять власть в свои ру-ки и про-возглашались цели военного правительства. Главной целью определялась ликвида-ция зависимости, проистекающей из экономических, финансовых и торговых отно-шений с развитыми странами. «Статут» определял главные задачи правительства, в том числе преобразование общественных структур, повышение уровня жизни наи-менее обеспеченных слоёв населения, националистический и независимый характер деятельности правительства, достижение союза, согласия и интеграции перуанцев. Согласно этому документу президент республики назначался по единодушному решению Революционной хунты и осуществлял функции исполнительной власти посредством издания декретов-законов.

Первоначальная реакция перуанской общественности на переворот и докумен-ты нового правительства была резко отрицательной. По всей стране проходили выступления про-теста против захвата власти военными. Но затем реакция сменилась на прямо противоположную.

Веласко Альварадо разъяснял, что вооруженные силы взяли в свои руки власть в результате длительного уяснения перуанской действительности. Это был не переворот, а именно революция, но не марксистская, поскольку «мы не идем к обществу коммунистического образца». Ну не хотели они воров, бездельников и кровавых маньяков во власти. В то же время «мы не собираемся поддер-живать традиционный статус-кво, наоборот, мы будем изменять его… глубочай-шим образом…Мы идем к новому строю перуанского общества». Если империализм и местная реакция, по словам Веласко, не дадут правительству совершить «мирную революцию» сверху, при уважении прав частной собственности, на них ля-жет ответственность за её провал и выбор народными массами более радикальной альтернативы, социалистической революции. Негодяи это поняли, а народ принял.

Формулировка основных принципов экономической политики Революционного правительства вооруженных сил (РПВС), названные впоследствии доктриной Вела-ско, сводились к следующему: 1) основные богатства и природные ресурсы должны принадлежать государству; 2) экономическое развитие направляется на удовлетво-рение интересов нации в целом, а не на стремление к наживе отдельных лиц и груп-пировок; 3) иностранные капиталовложения должны содействовать росту нацио-нальной экономики; 4) указанные мероприятия призваны укреплять независимость страны и улучшать условия жизни народа. В соответствии с этой доктриной ино-странные предприятия должны постепенно превращаться в смешанные с опреде-ленным ограничением иностранного капитала, а затем — в национальные. Страна нуждается в гуманистической и справедливой диверсифицированной индустриали-зации, в рамках которой могли бы процветать частные предприятия, кооперативы, самоуправляющиеся предприятия и государственные предприятия. Военные защищают мирную революцию, которая, избегая хаоса и насилия, делает реальным более справедливое распределе-ние богатства, достижение быстрого повышения уровня жизни… большинства. Таких военных да всем бы странам!

Нашей Балтийской Руси просто не дала жить всемирная катастрофа и не более. Наши военные не хуже перуанских, а полководцы были бы несоизмеримо лучше, если бы среди них было меньше рождённых негодяями и было бы больше рождённых людьми.

Лима, столица страны, того времени была прекрасна. Громадный город был чист и опрятен. Работали десятки музеев, товары в магазинах не переводились, а на рынках те-же товары были по карману любому самому бедному человеку. Уже на следующий год после передачи власти военными Лима превратилась в бандитский грязный притон. У военно-морской базы Кальяо, порта Лимы, возникла громадная фавелла с тысячами нищих оборванцев, готовых на всё за тарелку похлёбки. Промаоистские партизаны, банды кровавых отморозков, терроризировали население. Опять закровоточили бесконечные военные конфликты на границах с Эквадором, Колумбией и Чили, а инфляция побила все мировые рекорды. У одной моей знакомой коммунисты-маоисты отрубили мачете голову мужа полицейского на её глазах, поломав ей жизнь походя просто для забавы в те времена. Не хватило венным разума оставить всё, как было при них, просчитались, понадеялись на разум народа, а народ перед лицом негодяев зачастую становиться бессильным, не чувствуя поддержки вооружённых своих сыновей.

Вот во времена нормальной власти и собралась постепенно вся наша банда мародёров в Лиме. Мы не очень привлекали внимание своим русским обликом и русским языком. Наших моряков там было в то время довольно много. Единственным курьёзным недостатком был… запах перуанских денег, пожалуй. Деньги пахли просто отвратительно для неискушённого обоняния. Они пахли запахом особого и очень вкусного растительного масла, на котором готовили везде вкуснейшую еду. Но этот недостаток очень быстро переходил в достоинство. Просто надо было один раз сходить в любой ресторан. Запах денег в стране, как и сами нормальные деньги, пропали сразу, как только вернулась «рыночная экономика» и разные суррогаты вместо нормального масла.

Днём мы работали на пограничном озере Титикака, а вечерами зависали в ресторанах, в воскресные и нерабочие дни бродили по музеям. Самыми хорошими на мой взгляд, были музей Ларко, музей Итальянского искусства, национальный музей археологии, антропологии и истории Перу, музей золота. Далее шли по списку музеи инквизиции, шоколада, археологии, электричества и прочие костёлы. Включая тот, где на картине Христос и Его ученики едят морскую свинку. На нас из подворотни смотрел, как на конкурентов, памятник конкистадору — убийце местных индейцев и, по совместительству, разрушитель империи инков Франсиско Писарро-и-Гонсалес. Его в подворотню инки непокорённые затянули с центра площади уже почти в наши дни. Я бы ему ещё и голову открутил, а непокорные не стали. Может они и правы. Негодяи должны смотреть как рушиться их негодяево царство.

Иногда мы выходили в океан на «Звезде». Её я тоже перегнал в Кальяо. Странствия «Звезды» по мирам и континентам это целая песня, достойная своей особой книги. Надеюсь я и её напишу. Там будет что рассказать. А пока мы ловили громадную ставриду, иногда ставили небольшой ярус на акул и прочих больших тунцов и меч рыбу. Но больше просто отдыхали недалеко от берега, смотря на величественную картину жизни пернатых. За тем, как утром нескончаемый поток разных птиц от пеликанов и альбатросов до олушей и глупышей летит караваном на юг, повторяя все изгибы береговой линии, а вечером возвращается обратно точно тем-же маршрутом. Штормов здесь не бывает никогда, дождей столетиями ждут. Почему вы думаете всякая чепуха остается на холмах Перу нетленным произведением искусств тысячи лет? Вы удивитесь сколько картинок на холмах рисуется сегодня ножками разных праздных обормотов. Просто так, без смысла, как мы по снегу, но, в отличие от снегов России, здесь всё на века. Правда не всегда безопасно в этих водах на яхтах было и в то время. Пираты, не пираты, а бандиты и отморозки с контрабандистами на просторах океана никогда не переводились.

Рыбы у берегов Перу было не просто навалом. Её было гигантское количество. Рыбная масса выдавливала саму себя далеко за 200 миль рыболовной зоны прямо в открытую часть океана. Иногда, когда затоки тёплой воды спускались от экватора на юг и в тёплой воде понижался процент кислорода, то рыба в прибрежной зоне ложилась на грунт и умирала в массовом количестве. Тогда её гниющие в воде тела давали уникальный эффект «краски Кальяо» когда подводная часть корпуса судна вдруг покрывалась стойким черным цветом до действующей ватерлинии.

Народ пукина у озера уже не живёт. Вымер. Скорее всего, как мамонты, а вместо него получился народ инков, а затем сегодняшний народ аймара со своим мудрёным языком и народ кечуа, тоже с похожим на аймара языком. Как русские и украинцы, только где-то в полупустыне Южной Америки, ну и обликом немного не мы. Нашей ватаге совершенно фиолетово было на чём разговаривать, но язык у них отчасти похож на машинный. Может они у биороботов Хранителей языка набрались? Едва ли от самого Перуна, тот начитанный был и словарный запас у него зашкаливал. У этих племён довольно четкие и пронзительно правдивые в своей трагичности рассказы о всемирном потопе и падении накопителя — гигантского астероида на Землю. У народов местных была, есть и будет память поколений, самое главное, что делает толпу людей народом, нацией. Место исключительно интересно своей историей и настоящим, вот только неказистый и не очень красивый народец. Но с лица ведь не водку пить, зато они добрые внутри. Считается, что они последними были покорены испанцами. Только это вовсе не правда. Есть в этих местах немного севернее и ближе к экватору, уже в сельве Амазонки на границе с Эквадором, племена шуаров и ашуаров. Те посвирепее будут. Их вообще никто никогда не покорил до сих пор. Они сами выбирают платить или не платить налоги, сами выбирают только своих местных в вожди и даже идти на войну или не идти и с кем воевать они выбирают всем народом и сами. Они даже инкам за тысячелетие не покорились, чего уж о испанцах говорить. У них та-же беда, как и у русских — нефти под землей много, а значит и войн.

Видал их изделия ещё в прежней жизни и в руках даже держал. Тогда, на пороге восьмидесятых, они народным промыслом ещё вовсю увлекались. У нас вот японские матрёшки режут, ложечки из дерева, кружева вяжут, а они головы человеческие особым образом обрабатывают и делают их маленькими и засушенными. Чуть побольше кулака мужика. Только с телом, да ещё живым это не получается, голову надо отрезать. Для хорошей последующей сохранности резать надо тупым каменным ножом, иначе может загнить впоследствии место отреза. Тогда, в конце семидесятых, стоили головы по сотне баксов за штуку. Реально целое состояние не только для индейцев Амазонии, но и для советского моряка. И вот они, эти головы, у меня в руках… Ну как описать это ощущение? Жаль, конечно, погибших, но ведь не ты… да и денег нет. Видите, как быстро можно превратиться в негодяя. Только падре Карло Креспи Крочи, который родился в 1891 г. в Италии в небольшом городишке под Миланом и приехал сюда на всю свою жизнь проповедовать Слово Божье и нести Любовь диким племенам, стал шуарам настоящим братом. Настоящему человеку никто из людей не страшен, даже негодяи. А с падре мы ещё встретимся. Хороший был человек. Только предали его под конец и вовсе не «дикие» индейцы.

А ещё раньше, в шестидесятые, к этим племенам ездили Чехословацкие журналисты Иржи Ганзелка и Мирослав Зикмунд. Их книги «К oхотникам за черепами» или «Там, за рекою — Аргентина», да ещё «Перевернутый полумесяц» были просто превосходными. Я на этих книгах вырос и моряком стал. Жаль, что вы их, скорее всего, не читали. Запретили их коммунисты — брежневцы. Негодяи всегда чего-то запрещают, а людям приходится жить вопреки, всячески восполняя качественный и свежий продукт некачественной, зачастую просто омерзительной и смертельной продукцией «местного производителя».