Чтение онлайн

Особенно доставалось расчёту второго орудия. После подрыва эсминца на мине оно было фактически выведено из строя. Барбет лопнул, погнулись валы поворотных механизмов. Лейтенант Яценко и главстаршина Шульга наскоро подремонтировали орудие, но его остойчивость была сильно нарушена. При стрельбе орудие опасно прыгало. При этом прицелом било по лицу наводчика, у которого из носа и разбитых губ шла кровь.

Самолёты налетали снова и снова. Штатные подносчики боезапаса не успевали обеспечивать орудия снарядами. На их доставку из погребов и уборку стреляных гильз были брошены машинисты и кочегары.

Столбы воды от близко упавших бомб обрушивались на палубу, осколки дырявили палубные надстройки. При выходе «юнкерсов» из пикирования хвостовые стрелки поливали корабль крупнокалиберными очередями.

Пулемётчика Николая Басова ранило осколками в обе руки. Его напарник, старшина 2-й статьи Чёрный, остался один на два пулемёта. В зависимости от направления приближающихся бомбардировщиков он кидался от борта к борту, встречая их крупнокалиберными очередями. Наконец сраженный осколком Чёрный, обливаясь кровью, упал на настил. Тогда к пулемёту встал старпом эсминца капитан-лейтенант Красницкий, затем командир БЧ-2 старший лейтенант Дутиков, потом лейтенанты Гайдуков и Ползунов. Пулемёт не умолкал.

Боцман Грязев со своей командой на площадке поста энергетики смастерил из аварийных брусьев что-то вроде турели, на которой укрепил пулемёт «Шкас», принесённый на эсминец одним из авиационных сержантов. Сержант сам встал у пулемёта и мастерски вёл огонь по «юнкерсам». Одним из обрушившихся столбов воды сержанта сбило с ног и бросило на палубу. С переломанными ногами он был отправлен в лазарет.

С верхнего яруса надстройки матросы Басов и Меркушин били по самолётам из винтовок, норовя попасть в лётчика.

Наконец самолёты улетели и люди смогли перевести дух, смочить потрескавшиеся губы, выжать мокрые насквозь от пота робы, перевязать раны и ссадины.

На «Гордом» зияли пробоины в палубах, бортах и надстройках. Переборки верхних кают были буквально изрешечены.

Но прямых попаданий не было.

На корме «Свирепого» появился командир дивизиона капитан 2-го ранга Маслов, как всегда огромный, спокойный и неторопливый. Подняв громадный мегафон, он хрипловатым голосом прокричал на «Гордый»:

— Женя, ну как там дела?

— Нормально, — отвечал Ефет. — Держимся.

— Держитесь! — приказал Маслов.

Слегка остыв от боя, капитан 3-го ранга Ефет внезапно обнаружил, что на траверзе правого борта «Свирепого» шёл, неизвестно откуда взявшийся, сторожевик «Аметист». С его мостика капитан-лейтенант Александр Сукач помахал Ефету фуражкой. Ефет поднял руку в приветствии.

Сразу стало как-то веселее. Так всегда бывает, когда в ходе боя прибывают подкрепления.

Капитан Александр Смирнов уверенно держал теплоход «Иван Папанин» в кильватер «Второй пятилетке». За кормой «Ивана Папанина» дымила «Скрунда». За ней «Лейк Люцерн», называемый в простонародье просто «Люцерной».

Импровизированный караван, самый крупный, существовавший утром 29 августа и составленный из ещё не потерявшихся судов 2-го и 3-го конвоев, сопровождали обе канонерки «Москва» и «Амгунь», на борту которых находились командиры этих конвоев капитаны 2-го ранга Антонов и Янсон. Замыкал колонну сторожевик «Азимут», а вели восемь катерных тральщиков.

Все суда ночью дисциплинированно простояли на якоре и, по получении приказа командующего флотом возобновить движение, снялись с якорей вслед за своими сторожевыми канонерками.

Первые самолёты противника появились над караваном около половины десятого. Четверо из них атаковали «Иван Папанин», но все бомбы упали мимо, взорвавшись в море.

Бомбардировщики ушли, но из-под солнца вскоре выскочила целая стая «мессершмиттов», которые, пройдя на бреющем полёте над «Иваном Папаниным», ударили из пушек и пулемётов по командному мостику и палубе, сбросив несколько небольших бомб, две из которых попали в судно.

Находящиеся на мостике — капитан Смирнов, старший штурман Масловский, второй штурман Аграновский и третий штурман Марченко — были ранены. На палубе было убито двадцать два бойца и ранено более шестидесяти человек.

От взрывов бомб в первом трюме и в районе второго люка вспыхнул пожар. Загорелись находящиеся в трюмах автомашины. Оказалась повреждённой пожарная магистраль левого борта.

Раненые помощники капитана пытались организовать борьбу с огнём, используя песок и огнетушители, а также кормовую пожарную магистраль.

Сам капитан Смирнов, отпустив на перевязку старшего штурмана Масловского, истекал кровью на ходовом мостике. Когда тяжело раненный Масловский вернулся в рулевую трубку, старый капитан грузно опустился на настил, прислонясь спиной к переборке.

Пожар в носовом трюме разгорался, несмотря на все усилия экипажа и солдат-пассажиров.

Объятый пламенем теплоход вышел из строя. С его мостика было видно, как самолёты противника атакуют «Вторую пятилетку» и «Скрунду», кружатся над «Люцерной». Горящий «Иван Папанин» продолжал двигаться на восток.

Вскоре на мостик доложили, что вышло из строя рулевое электроуправление. Пришлось перейти на ручной привод.

В этот момент «юнкерс», пытавшийся атаковать канонерские лодки, но отогнанный огнём, атаковал горящий «Папанин», поразив судно ещё двумя бомбами. Вспыхнул пожар в кормовом трюме, вышел из строя руль, пришлось остановить машину.

На мостике капитан Смирнов и старший помощник Масловский были вторично ранены осколками и упали на настил мостика, теряя сознание. Капитан успел отдать последний приказ: «Остановить главный двигатель!»

Объятый пламенем, изувеченный бомбами, изрешеченный осколками теплоход, лишённый хода и управления, сносило к югу.

Находящиеся на палубе пассажиры, а их было более трёх тысяч, начали прыгать за борт. Обстановка усугублялась ещё и тем, что вышли из строя все штурманы. Капитана Смирнова и старшего помощника Масловского в бессознательном состоянии матросы унесли с мостика.

Второй штурман Аграновский и третий штурман Марченко были убиты взрывами авиабомб при тушении пожара.

Больше на «Папанине» судоводителей не было. На мостике остался только рулевой — старший матрос Хильков, который, несмотря на серьёзное ранение, продолжал нести вахту и организовал работы по ремонту рулевого управления.