Чтение онлайн

Амелько с чувством пожал руку своему рулевому Базину, умевшему по одному движению командирских губ понять суть отдаваемой на руль команды, когда дорога каждая доля секунды.

Хорошее настроение командира «Ленинградсовета», которое всегда бывает при отбитии смертельной атаки, было несколько омрачено докладом комендоров о том, что на корабле кончается боезапас. Осталось сто двадцать снарядов. Амелько вздохнул: «Надо экономить снаряды». Больше ему сказать было нечего.

«Ленинградсовет» медленно продолжал двигаться на восток.

Старший лейтенант Амелько снова взглянул на горящий «Казахстан», к борту которого подходил один из его тральщиков.

Второй штурман «Казахстана» Леонид Загорулько пытался пробиться в собственную каюту, но не смог. Внутри надстройки, где находилась каюта капитана и каюты комсостава, всё было охвачено пламенем.

Ещё две бомбы угодили в транспорт во время второго налёта.

Одна бомба упала у спардека левого борта, взорвалась в воде, выкосив осколками расчёт одного из зенитных орудий. Вторая бомба снова угодила в надстройку, уничтожив всё, что осталось от штурманской рубки и офицерских кают, которые были отданы в распоряжение раненых и медперсонала.

Новый налёт сорвал все планы организации работ по тушению пожара. Загорулько удалось развернуть шланги, но воды в них не было. Он увидел старшего механика Фурса и крикнул ему:

— Почему не даёте воду на палубу? Шланги готовы!

Фурс ответил, что дать воду на палубу он не может, потому что в машине пожар и попасть туда невозможно. Загорулько попытался спуститься в машинное отделение, но дойдя до середины трапа, вынужден был вернуться: из люка валили клубы дыма и вырывались удушливые газы.

Выйдя снова на палубу, второй помощник услышал отчаянные крики:

— Самолёты! Самолёты!

Народ в ужасе продолжал метаться по палубе, повалил из трюмов. Загорулько был сбит с ног и чуть не растоптан обезумевшими людьми. Он не слышал взрывов новых бомб, но с трудом поднявшись на ноги, увидел, что надстройка «Казахстана» пылает, как деревенская изба. Не очень соображая, что делает, он бросился в свою каюту, чтобы забрать кое-какие вещи и документы. Общая паника и крики «Погибаем! Прыгай за борт!» заразили и его.

Бушующий в надстройке пожар не дал второму штурману возможности попасть в помещение офицерских кают и, когда Загорулько вернулся на палубу, он услышал чей-то крик:

— Буксир подходит с правого борта!

Это был один из тральщиков типа «ижорец», посланный старшим лейтенантом Амелько на помощь «Казахстану». Но никто не разбирался в подобных тонкостях.

В каком-то оцепенении Загорулько смотрел на приближение тральщика. Он видел, как молодой генерал в кожаном реглане, перегнувшись через фальшборт, командовал:

— Подойдите с левого борта! Дайте ваши шланги! Нам нечем тушить пожар!

С тральщика что-то отвечали, но что именно — Загорулько не слышал.

Зато он видел, что на спардеке, напротив того места, где подошёл буксир, появился генерал-майор Зашихин и ещё несколько военных с явным намерением на него перебраться. Там же Загорулько увидел старпома Александрова, помполита Желтова и военного коменданта «Казахстана» старшего лейтенанта Шумакова.

Выйдя из оцепенения, Загорулько поспешил на спардек. Когда он пробился к этому месту, генерал Зашихин, командующий ПВО флота, полковник Потемин, командир находящегося на борту «Казахстана» зенитного полка, военный комендант транспорта старший лейтенант Шумаков и ещё несколько военных уже перебрались на тральщик. Охрана генерала Зашихина выстрелами в воздух отгоняла толпу солдат и штатских пассажиров от этого района палубы, готовясь последовать за своим начальством.

Какой-то армейский лейтенант, перегнувшись через леера, кричал Потемину:

— Товарищ полковник! Куда же вы?! Полк бросаете? Стыдно должно быть!

Полковник Потемин побагровел и, решительно взявшись за свисающий конец, снова забрался на борт «Казахстана», резко заметив укоряющему его офицеру:

— Чего разорались?! Я генералу помог перебраться!

Старпом Александров, увидев Загорулько, сказал:

— Давай на буксир перебираться. Судно всё равно погибнет.

Помполит Желтов, испуганно оглядываясь по сторонам, молчал. Но весь его вид говорил, что он полностью согласен с мнением старпома. Когда первая бомба попала в мостик, помполит спал на диване в каюте позади штурманской рубки. Разбуженный взрывом, он сам не помнил, как выбрался из горящей рубки, и с тех пор все его мысли были направлены только на то, чтобы куда-нибудь вырваться из того ада, в который превратился военный транспорт №523 «Казахстан». Как бы подзадоривая его, какой-то высокий полковник из штаба генерала Зашихина, перебираясь на тральщик, посоветовал:

— Уходите, а то все здесь погибнете.

Загорулько молчал.

— Не паникуйте! — закричал в мегафон командир тральщика. — Я сейчас попробую вас буксировать. Пошлите людей на бак. Пусть подают конец.

Тральщик стал медленно отходить от борта.

Загорулько хотел отправиться на бак, чтобы руководить подачей буксира, но тут чей-то пронзительный голос на высокой истерической ноте завопил:

— Воздух!

Загорулько взглянул в небо. Три «юнкерса», выскочив из-под задымленного солнца, неслись на горящий транспорт.

В тот же момент старпом Александров и помполит Желтов бросились за борт. А за ними посыпались чередою все стоявшие у борта.

Загорулько ещё успел увидеть, как с тральщика бросили конец, вытаскивая к себе на борт Александрова и Желтова, и как огромный столб воды встал между тральщиком и «Казахстаном».

Столб воды обрушился на палубу транспорта, сбив Загорулько с ног. Падая, он видел, как тральщик, меняя курсы, быстро уходит прочь от «Казахстана».

Лёжа на палубе, закрыв голову руками и слыша вынимающий душу вой пикировщиков и визг падающих бомб, Загорулько вдруг осознал, что поскольку «убыли» капитан Калитаев и старший штурман Александров, он автоматически вступил в командование «Казахстаном». Это было первое судно, попавшее под его командование. Конечно, ему хотелось, чтобы такое событие произошло при других обстоятельствах.

С мостика лидера «Минск» адмирал Пантелеев следил в бинокль за тремя чёрными точками, появившимися в небе за кормой. Никаких сомнений не было. Это могли быть только бомбардировщики противника.

Занимался чудный день. Солнце заливало тихое, слегка рябившееся море. Дул прохладный ветерок, но было тепло. Адмирал и капитан 2-го ранга Петунин стояли на мостике в одних кителях.

Вскоре стало ясно, что самолётов не три, а пять. Все — «Юнкерсы-87». «Минск» и идущий впереди «Ленинград» открыли заградительный огонь из всех орудий. Рыскавшие вокруг катера МО добавили в завесу огонь из своих зенитных средств.

Сплошная стена заградительного огня встала перед немецкими пикировщиками, которые уже были прямо над головой и зловеще кружились, выбирая цели.

Трое из них ринулись на «Ленинград», двое — на «Минск».

Следя за падением авиабомб, капитан 2-го ранга Петунин давал команды рулевому: «Лево руля!» и через секунду: «Право на борт!»

Повреждённый лидер, принявший много воды, плохо слушался руля и маневрировал не так чётко, как хотелось бы.

Одна из бомб рванула в 10—15 метрах от борта, засыпав корабль осколками и заставив пригнуться самого адмирала Пантелеева, принципиально не одевавшего каску.