Чтение онлайн

На что мог рассчитывать такой, как он, оставаясь на действительной службе? Ни родных, ни высоких покровителей, что могли бы поспособствовать карьерному росту, у Бориса Андреевича не имелось. А потому надеяться на должность хотя бы командира контрминоносца ему не приходилось даже в самых потаенных мечтах. Особенно в ситуации, когда, в связи с выводом из состава флота огромного количества устаревших кораблей, свои должности теряли куда более маститые офицеры. Тем не менее, сменив государственную службу на контракт с частным пароходством, корабль под свое командование он таки получил. Причем, именно миноносец. Но какой это был миноносец! Его, пожалуй, можно было назвать кораблем призраком, ибо ни в одном официальном документе подводный миноносец №150 не числился. Те же, в коих он упоминался, находились под грифом «Совершенно секретно» и курировались лично владельцами «Иениш и Ко». Даже доставка вставшей под его командование подводной лодки с Балтики на Дальний Восток проходила с максимальным сохранением тайны. Будучи заведенной под гини «Командора Беринга» ночью под светом редких фонарей, его подводная лодка к утру обросла столь огромным нагромождением деревянных и фанерных надстроек, вдобавок обтянутых парусиной в несколько слоев, что распознать в образовавшейся «куколке» не то что подлодку, а хотя бы корабль, не представлялось возможным.

Именно в таком виде он и был доставлен к порту Находка, откуда впоследствии под гинем все того же судна-катамарана, но уже с другой, куда более «боевой», командой оказался направлен на первое не учебное задание. По сути, ему предстоял самый тяжелый за все прожитые годы экзамен, ставка в которым была даже не жизнь, а куда большее. И сдал он его, как и весь немногочисленный экипаж, на отлично. Во всяком случае, именно такой оценки удостоил его действия исполнявший обязанности минного офицера в момент торпедной атаки на английский броненосец Георгий Федорович Керн, человек, что стал олицетворением минной войны на море не только для русских моряков.

По завершении «Боксерского восстания» еще дважды они выходили на дело вместе, результатом чего стало исчезновение старого японского броненосца «Фусо». Сам по себе этот ветеран японского флота еще во времена войны с Китаем уже мало на что годился в плане боевой эффективности, и потому его потеря никак не могла повлиять на ход будущих сражений. Но в данном случае целью являлся не столько корабль, сколько будущее японского флота. Ведь он выходил в дальнее плавание, имея на борту сотни курсантов. Тех, кому всего через пару лет предстояло занять должности младших артиллерийских офицеров, младших штурманов, вахтенных начальников на кораблях Императорского Флота Японии. Тех, кому не предоставили возможности спастись охотившиеся на них русские «китобои» первыми подошедшие к месту гибели корабля. Одной этой удачной атакой люди Иениша нанесли флоту будущего противника столь серьезный урон, возместить который не представлялось возможным в ближайшие три – четыре года. А большего и не требовалось.

Естественно, исчезновение «Фусо» привело к продолжительным расследованиям, но упокоившийся на солидной глубине броненосец навсегда унес тайну своей гибели с собой, а немногочисленные спасшиеся вскоре присоединялись к своим погибшим сослуживцам, получая удар веслом по голове и мешок угля на ноги. Подобная трагедия могла бы показаться до невозможности подозрительной, если бы не частые аварии, что ежегодно случались на флотах мира, включая японский, лишившийся за то же время в результате штормов и навигационных ошибок авизо и полудюжины миноносцев. Потому, расследование, как началось, так и закончилось ничем. Разве что один раз удалось наткнуться в море на спасательный круг с броненосца, да пару деревянных обломков. Но те, среди всего прочего выловленного на месте торпедной атаки мусора, специально были перевезены на борту вставшего под американский торговый флаг «Командора Беринга» на три сотни миль от места реального упокоения корабля, после чего сброшены в воду. Не одни англичане и японцы готовились к будущей войне. Просто каждый это делал по своему – в меру своих скромных сил и возможностей, благо Тихий океан славно умел хранить свои тайны.

И вот теперь лучшим специалистам минного дела, что только имелись у Иениша под рукой, вновь предстояло нанести удар по Императорскому Флоту Японии. Правда, опосредованно. Уж откуда его нынешним командирам стало известно о грядущем приобретении Японией двух броненосных крейсеров в Италии, Борис Андреевич не имел никакого понимания. Тем более, что эти сами крейсера всего как год были заложены по заказу Аргентины. Однако допустить даже саму возможность получения будущим врагом этих кораблей следовало пресекать на корню, чем они с Керном собственно сейчас и занимались, пребывая на борту «Аргонавта II», в командование которым Стольман вступил после своих «подвигов» в водах Тихого океана.

К величайшему сожалению, в целях сокрытия тайны, на очередное грязное дельце никак нельзя было направлять ставшего уже столь знакомым и, можно сказать, родным подводного хищника ходившего исключительно в паре с весьма примечательным катамараном. Тот же «Командор Беринг» еще вполне мог появиться у западного побережья САСШ, не вызывая каких-либо подозрений. Но вот его внезапный переход с Тихого океана в Атлантический грозил привлечением совершенно ненужного внимания не только к мирным китобоям, но к не менее мирным морским спасателям, что уже год активно промышляли у восточного побережья Северной Америки.

Потому к берегам Аргентины выдвинулся куцый караван из трех небольших судов, одно из которых являлось столь внешне похожей на шхуну подводной лодкой, второе – морским буксиром спасателем, а третье выполняло роль снабженца для первых двух. Но если кто-то мог подумать, что экипажи этих судов, быстро собравшись, мгновенно сорвались с места выполнять поставленную командованием задачу, таковой человек явно ничего не смыслил, ни в морском, ни в военном деле. Так не менее года ушло только на подготовку будущей акции, выстраивание ложного следа, сбора всех потребных улик для последующего расследования и, естественно, создания алиби. С борта ушедшего на дно у берегов Кубы «Нью-Орлеана» были подняты четыре самоходных мины Уайтхеда и с десяток их боевых частей. Осенью прошлого, 1901-го года, погибла во время буксировки из Ньюпорта в Аннаполис первая субмарина ВМС САСШ. Естественно, погибла не просто так, а за огромную взятку, сделавшую возможным подрыв паров бензина в замкнутом пространстве. Примерно в трех сотнях миль от места базирования будущих жертв был затоплен старый барк, на подъем груза медных слитков с которого и оказались наняты американские морские спасатели. Причем часть этих слитков мирно покоились на глубине 13 метров вместе с судном, тогда как большая часть уже находилась в трюме судна снабжения, дабы впоследствии при необходимости можно было наглядно продемонстрировать результаты их труда.

Итогом грамотного планирования, не менее грамотной подготовки и поистине профессионального исполнения стало не только потопление броненосного крейсера «Гарибальди», завалившегося в результате подрыва двух 18-тидюймовых самоходных мин на правый борт прямо у причальной стенки, но и срыв намечавшегося к подписанию в мае 1902 года международного соглашения, призванного урегулировать имеющиеся территориальные споры Чили и Аргентины. А чтобы страны точно не аннулировали имеющиеся заказы на корабли, ведь для Чили, опасающихся отстать от своего противника, в Англии заложили пару превосходных броненосцев 2-го класса, Стольману и Керну предстояло, как минимум, еще пару раз наведаться к берегам Южной Америки с самыми недобрыми намерениями, благо после первой акции взрывоопасных «подарков» с американской родословной оставалось с избытком.

[1] ИДА – изолирующий дыхательный аппарат

Глава 1. Казус белли.

Один из старейших портов Кореи, открытый для торговли с иностранцами лишь пару десятилетий назад, Чемульпо, с населением немногим более двадцати тысяч человек, никак не мог похвастать роскошными по европейским меркам зданиями и сооружениями. И если бы не удобная гавань, да близость к столице, он никогда бы не стал местом сосредоточения стационеров всех уважающих себя военно-морских держав, имевших хоть какие-то интересы на Корейском полуострове.

Начиная с 1883 года, иностранные суда и корабли стали постоянными гостями этого корейского порта, и даже более того, именно они превратились в основной источник дохода практически для всех жителей города. Поставки свежего продовольствия, угля, погрузо-разгрузочные работы, развлечения для уставших за долгие недели плавания моряков – все это за довольно скромное, по все тем же европейским меркам, вознаграждение можно было получить в этом порту. Особенно, после вхождения Кореи в зону интересов Японии по результатам войны последней с Империей Цин имевшей место десять лет назад. С тех пор, что город, что порт, изрядно разрослись, впрочем, как и население, четвертую и наиболее состоятельную часть которого ныне составляли перебравшиеся с островов на материк японцы. Но просто так уступать Корею подданным микадо никто из ведущих мировых игроков не собирался, потому в порту можно было увидеть суда и корабли под флагами многих развитых стран. Не стало сюрпризом и появление здесь весьма выделяющегося своей конструкцией судна под флагом САСШ. «Командор Беринг», уже не первый год ходивший под звездно-полосатым флагом, являлся одним из немногих судов, имевших право на промысел китов в корейских территориальных водах. Да и в Чемульпо он успел изрядно примелькаться, выбрав именно этот порт в качестве своей перевалочной базы, так что даже многочисленные японские шпионы, что заполонили город в преддверии войны с Россией, не видели ничего угрожающего в его появлении здесь. Странным можно было назвать лишь факт отсутствия на борту катамарана китобойных баркасов, но те никуда не делись и покорно плелись вслед за своей базой в паре сотен метров за ее кормой. По какой причине китобои спустили на воду свои катера, можно было только гадать, если бы это вообще было кому-нибудь интересно. Куда больший ажиотаж вызвало бы появление в порту одного русского пограничного крейсера, но «Полярный лис», заранее высадив пассажира на подваливший к его борту катер, поспешил уйти дальше по намеченному маршруту, дабы не смущать умы излишне наблюдательных и информированных индивидуумов своим многообещающим видом. Все же давняя шутка господина Иванова нашла отражение в разговорной речи, пусть и в несколько не том виде, что подразумевалась изначально. Тем не менее, фраза – «Вам песец!», получила тот же смысл, что и в его времени. Но ныне под небольшим северным хищником имелось в виду наименование корабля изрядно насолившего тем, кто становился противником его капитана. И пусть данное название носил уже совершенно другой крейсер, царящий на его борту дух от этого не изменился, заставляя редких, отваживающихся наведаться к русским дальневосточным берегам браконьеров, покрываться холодным потом от одного вида несущегося к ним наперерез небольшого пограничника. Ныне именно «Полярный лис» стал олицетворением того самого белого крейсера, коему в своих произведениях Джек Лондон отводил роль наказующей длани. И пусть данный корабль был вполне по зубам даже одному находящемуся сейчас в Чемульпо немолодому японскому «Чиоде», сам факт его появления мог заставить изрядно понервничать – ведь сменился только корабль, а экипаж, как минимум по духу, остался прежним.

Впоследствии сошедший с катера неприметно одетый джентльмен поспешил скрыться в одном из припортовых складов, чтобы вновь явить себя миру спустя пятнадцать дней, когда из Фузана была получена шифровка о захвате находящегося в этом корейском порту русского судна моряками Императорского Флота Японии. Естественно, отсылалась она не на имя прибывшего гостя, и уж конечно в ней не было ни одного слова о начале войны. Во всяком случае, для любого не посвященного. Просто один корейский купец средней руки из Фузана отослал отчет своему компаньону в Чемульпо, что прежде происходило не один десяток раз. Все же свою собственную разведывательную сеть пароходство Иениша начало создавать многие годы назад, добившись к нынешним временам куда лучших результатов, нежели сама империя.