Чтение онлайн

Как генерал-губернатор он меня устраивал. Приказы исполнял добросовестно, куда его не просили, не лез. Если возникали проблемы, первым делом обращался ко мне…

— Один из всплывших трупов оказался одет в мундир британского адмирала.

— Вот значит, как…

— Его превосходительство просили узнать, не будет ли у вашего императорского высочества на сей счет распоряжений.

— Кто это может быть? — обернулся я к Лисянскому.

— По всей вероятности Чадс.

— Ты его знаешь, то есть знал?

— Мы встречались, когда он заведовал артиллерийской школой «Excellent» рядом с Портсмутом.

— Опознать сможешь?

— Полагаю, да.

— Отлично. В таком случае отправляйся в анатомический театр и убедись. Если точно он…

— Других адмиралов там быть не могло.

— Ну мало ли. Вдруг там камердинер в парадной ливрее? Хороши же мы будем, если предложим его тело вместо адмиральского.

— Вы хотите отдать англичанам покойного адмирала, — сообразил адъютант. — Жест доброй воли…

— Я хочу, чтобы они в ближайшее время не снялись с якоря и не удрали!

В последние дни сэра Чарльза то и дело одолевала черная меланхолия. Постоянные неудачи и неутешительные вести из Англии шаг за шагом подтачивали и без того не слишком крепкое здоровье семидесятивосьмилетнего адмирала. А теперь вот еще и эти…

Видит Бог, не так он представлял себе встречу с союзниками! Мало того, что командующий французской эскадрой шестидесятитрехлетний вице-адмирал Александр Фердинанд Парсеваль-Дешен и руководящий силами десанта пятидесятидевятилетний генерал Луи Ашиль Бараге д’Ильер сильно опоздали к началу кампании, так еще и потащили его назад к этим бесплодным скалам!

Это уж не упоминая о том, что ни вид британского флага, ни сам адмирал Нейпир не вызывали у заносчивых лягушатников ни малейшего почтения. Напрасно он уверял их в крепости русской обороны и опасностях, поджидавших неопытных мореплавателей в морских глубинах. Никто из них не захотел его услышать. Более того, высокомерные галлы не постеснялись делать намеки, порочащие честь королевского флота и его самого.

Обстановка взаимного недоверия между Лондоном и Парижем отнюдь не способствовала единодушию командующих, что напрочь исключало всякое единоначалие и, напротив, гарантировало настоящее двоевластие, когда каждая из сторон действовала сама по себе или, в лучшем случае, договариваясь друг с другом.

В другое время сэр Чарльз послал бы таких союзников ко всем чертям, но беда в том, что они были нужны ему гораздо больше, чем он готов был признать! Десять тысяч морских пехотинцев, засевших на превращенных в транспорты парусных линкорах. О, если прибавить к ним десант из англичан, с такими силами можно атаковать практически любую точку на побережье Российской империи и отплатить коварным московитам за все их подлости. Именно надежда убедить французов воевать за интересы «Туманного Альбиона» заставляла терпеть их постоянные выходки на грани грубости!

И надо сказать, у него почти получалось. Посланники нового Наполеона и сами рвались в бой, в надежде покрыть себя неувядающей славой. Жаль только, что сделать они это хотели непременно у стен Кронштадта, ничуть не доверяя рассказам британцев о неприступности русской твердыни! Что ж, пусть посмотрят, а еще лучше попробуют. Может тогда станут сговорчивее…

Однако и тут все пошло совсем не так, как хотелось бы престарелому адмиралу. Не поверившие в существование мин французы внезапно атаковали маяк с варварским названием «Толбухин» и захватили его. Англичане не принимали участие в этом налете, но ходили слухи, что русские отчаянно сопротивлялись и потому их всех без жалости перебили. Не то чтобы сэру Чарльзу было их хоть немного жаль, но ведь теперь почуявшие запах крови лягушатники и вовсе зазнаются!

«Так и случилось» — понял Нейпир, когда получил приглашение союзников посетить захваченный ими островок. Делать нечего, пришлось переодеваться в парадный мундир, потом ждать, пока разведут пары на адмиральском катере, и отправляться на встречу.

Встретившие его французы просто лучились от самодовольства, как будто их добычей оказалась не рукотворная скала в трех милях от Кронштадта, а сама русская крепость. Парсеваль-Дешен явно примерял в своих мечтах эполеты полного адмирала и командорский крест Почетного Легиона, а Бараге д’Ильер буквально ощущал тяжесть маршальского жезла.

— Добрый день, месье! — поприветствовали они своего гостя. — Как видите, эти скифы вовсе не так опасны, как вы нам рассказывали.

— Поздравляю, — презрительно усмехнулся Нейпир. — Надеюсь, стены Свеаборга или Бомарзунда вызовут у вас не больше затруднений, чем эти сараи вокруг маяка?

— Почему же не Кронштадт?

— У вас такие плохие трубы, что вы не видите гранитные бастионы, буквально ощетинившиеся тяжелыми орудиями?

— Кажется, русские укрепления и впрямь недурны, — беспечно махнул рукой генерал. — Но они не удержат порыв моих гренадер!

— Вы твердо решились на это безумие?

— Безумие?!

— Именно так, джентльмены! Не забудьте, что подходы к фортам усеяны минами, за которыми кишат их канонерки!

— Что могут эти жалкие скорлупки против наших кораблей?

— Ходить по мелководью и атаковать, когда их совсем не ждут!

— О-ла-ла!

— Видимо, вы еще не получили известия о столкновении нашего дозора с одной из таких «скорлупок»?

— Что?!

— Значит, скоро получите. Не буду портить вам впечатление…

— Мой адмирал! — обратился к Парсеваль-Дешену дежурный офицер. — К нам приближается русский корабль под белым флагом!

— Что им нужно?

— Не могу знать!

Прибывший на канонерке офицер оказался весьма приятным и хорошо воспитанным молодым человеком с безупречными манерами и таким же хорошим произношением. Окажись он в Лондоне или Париже, его везде могли принять за своего.

— Добрый день, господа. Я личный адъютант великого князя Константина и прибыл по его поручению.

— Ваше лицо кажется мне знакомым, — присмотрелся к нему Нейпир.

— У вас прекрасная память, сэр! Моя фамилия Лисянский. Я был представлен вашему высокопревосходительству во время посещения Портсмута, но, говоря по чести, не надеялся, что вы меня запомните.

— Что хочет ваш патрон? — осведомился Бараге д’Ильер.

— Прошу прощения, но мое поручение касается адмирала Нейпира. Дело в том, что после несчастного для британского флота сражения погибло много славных моряков. Время от времени их трупы всплывают, и мы, согласно христианским обычаям, предаем их земле. Но сегодня мы подняли из воды тело адмирала Чадса. И его императорское высочество подумал, что сэр Чарльз захочет попрощаться со своим старым товарищем…