Чтение онлайн

Что может быть хуже, чем стоять на палубе своего флагмана, слушать звуки боя и не иметь возможности вмешаться? Только делать все это на берегу! Но как бы-то ни было, я сейчас вместе со своей эскадрой жду, чем все кончится. Да, вы не ослышались. Под моим началом, кроме безнадежно устаревших парусников, канонерок и прочей мелочи имеется целый отряд из пароходофрегатов. «Рюрик» «Доблестный», «Полкан», «Олаф» и «Гремящий». Не бог весть что, конечно. Против винтовых линкоров союзников им не выстоять, но за неимением гербовой будем писать на простой.

Когда до нас стали доноситься взрывы, первым моим побуждением стало идти как можно скорее туда, чтобы драться. Палить всем бортом по супостату, схватиться в жарком абордаже или еще что-нибудь в этом роде. В общем, все, что угодно, лишь бы только не бездействовать. Но нельзя. Есть опасность столкнуться со своими же малышами и ненароком потопить их. И лишь когда на востоке просветлело, мы дали малый ход и осторожно пошлепали к месту побоища.

Погода не то, чтобы стала налаживаться, но видимость постепенно улучшалась. И скоро я имел лично убедиться, во что нам обошлась ночная авантюра. По меньшей мере три «шанцевки» потеряны (тогда мы еще не знали о судьбе угодившего на мель «Лешего»). Остальные почти все нуждались в том или ином ремонте. Более или менее боеспособных осталось пять.

Все «константиновки» целы, но на одной пушка Баумгарта расколота и требовала замены, еще у двух повреждены котлы. Но, в общем и целом, все относительно неплохо. Потери противника пока уточнялись. Если верить уцелевшим миноносникам, то каждый утопил, по меньшей мере, два линкора. Еще пять сожгли артиллерией орлы Истомина. Иными словами, флот союзников уничтожен дважды, вот только кто это спешит к нам на всех парах?

— Первый «Бульдог», — доложил, не отрываясь от подзорной трубы, Лисянский.

— Что? — не сразу сообразил я.

— Это шлюп, участвовавший в недавнем деле с «Балагуром», — пояснил ухмыльнувшийся в бакенбарды Баженов.

— А следующий? — пришлось проигнорировать насмешку.

— «Империус». Винтовой фрегат.

— Кажется, они пытаются нагнать наши канонерки, — глубокомысленно заметил адъютант.

— Спасибо, кэп! — отозвался я, имея в виду, конечно же, «капитана очевидность».

Но этот прикол пока что никому не известен, а потому все принялись напряженно думать, что означает моя оговорка. Уж не производство ли Лисянского в очередной чин? За которого, разумеется, все рады… но не до хрена ли?!

— К бою! — приказал я.

— Стоит ли, ваше императорское высочество? — забеспокоился Баженов. — Они и без того скоро побегут, да так что пятки засверкают…

Не побежали. В отличие от нас, британские капитаны знали о своих потерях, и горечь поражения смешивалась в их сердцах с жаждой мести. Так что даже появление перед ними сразу нескольких русских кораблей не смогло охладить их пыл. К тому же, и английские моряки знали это наверняка, за ними оставалось преимущество в скорости. А если учесть, что главные силы не так уж далеко, то можно попытаться связать московитов боем, пока не подтянется подмога.

Так или примерно так размышляли они, когда пошли на сближение с нами. Единственное, что не учли в своих раскладах капитаны Холл и Уотсон, так это то, что мои подчиненные тоже рвались в бой. А я так просто жаждал его!

[1] Blood — кровь, читается как [bl?d] (англ.)

Должен признаться, изучая историю флота, я всегда больше интересовался броненосцами и крейсерами времен Русско-Японской войны. Так уж случилось, что эпоха паруса и раннего пара интересовала меня куда меньше. Но кое-какие отрывочные сведения в голове все же хранились. Например, совершенно необъяснимая пассивность русских командиров в некоторых сражениях. Как можно спокойно наблюдать, что русский корабль ведет бой против наседающих на него врагов и не прийти на помощь? Между тем такие случаи бывали сплошь и рядом, хотя в другой ситуации те же самые люди могли проявить чудеса храбрости и самопожертвования.

И дело тут не в отсутствии ответственности. С ней-то как раз все нормально! За такие фокусы отдавали под суд, отрешали от командования, списывали на берег и… ничего! Проходило время и все повторялось. Что самое противное и в любимую мной эпоху тоже. Но это все лирика. Чего я на самом деле никак не мог ожидать, что столкнусь с этим лично. Вот, казалось бы. Враг рядом, причем серьезно уступает в численности. На флагмане не кто-нибудь, а сам великий князь Константин, от которого целиком и полностью зависит не просто карьера, а благополучие и вот поди ж ты…

В общем, когда «Рюрик» и идущий за ним в кильватер «Доблестный» повернули на противника, единственный винтовой фрегат Балтийского флота «Полкан» почему-то замедлился, а вместе с ним отстали и «Олаф» с «Гремящим». Иными словами, избиение англичан превосходящими силами, по меньшей мере, откладывалось и утро переставало быть томным.

— Может какие-то неполадки с машиной? — предположил обеспокоенный Баженов.

— Или с командиром, — отозвался я.

— Вы думаете?

— Уверен. Еще сегодня под арест угодит, а там, глядишь, и под суд!

Больше таких бестактных вопросов никто не задавал. И даже не стали расшифровывать сигналы отстающих.

Наверное, главным виновником произошедшего был все же ваш покорный слуга. Будучи слишком занят всем и сразу, не уделил достаточное внимание командному составу больших кораблей. Все бунтари и сорвиголовы ушли на канонерки. Вот только Кострицына отстоял и теперь бывший «Валориус» идет за мной как нитка за иголкой.

Так что будем пока драться «двое надвое». Силы почти равные. Почти, потому что шлюп нам, конечно, не соперник. Но вот «Империус» сильнее нас обоих вместе взятых!

Медленно. Боже как медленно сближаются корабли! Мерно, как гигантские жернова вращаются колеса, перемалывая плицами толщу воды. Ход, судя по развиваемым оборотам не менее десяти узлов. Англичане делает не меньше, но все равно, кажется, что мы еле ползем. Впрочем, они все ближе. Как всегда, в минуту опасности все чувства необычайно обостряются. Могу разглядеть мельчайшие детали такелажа на вражеском фрегате. Уши слышат, как переговариваются у своих пушек артиллеристы. Кожа лица ощущает малейшее изменение направления ветра, а запах… просто невероятен!

Повисшее в воздухе напряжение можно было резать ножом. Но затем, в какой-то невообразимо короткий миг все изменилось. Британцы дали залп! Сдается мне, напрасно английских канониров обвиняли в плохой выучке. Нас накрыл настоящий ураган из крушащих все на своем пути бомб и ядер. В какой-то момент мне показалось, что он сметет всех с палубы, включая и меня, но…

Большинство матросов и офицеров стояли на своих местах, как ни в чем не бывало и, несмотря на появление среди них раненных, не собирались паниковать. Вытерпев первый удар, мы ответили изо всех стволов. Конечно, их всего восемь, но зато все они 68-фунтовые! Никогда не думал, что бомбы летят так медленно. Ей богу, вижу, как их рой темным облачком направляется, чтобы впиться в деревянные борта вражеского фрегата. Удар, и вот на «Империусе» расцвел огненный цветок. Но, черт меня раздери, отчего только один?!