Бальзак без маски
Шрифт:
Устав от призрачной активности окружающих, которые и сами не замечают, как успевают состариться в бессмысленной суете, Рабурден горит желанием реорганизовать и правительство, и органы управления. Его подталкивает к этому жена, мечтающая, чтобы муж стал наконец хоть кем-нибудь.Но даже возглавив бюро, Рабурден не становится своим в свете. Его по-прежнему никто не знает, а министр не желает принимать.
В 1824 году Рабурден составил план спасения Франции. Этот план отчасти состоял из идей самого Бальзака, а также Жирардена, издателя «Пресс», в которой была напечатана «Высшая женщина». В типографии Жирардена работали паровые прессы, выдававшие по 20 тысяч экземпляров газеты каждый день. Бальзак мог надеяться, что его соображения дойдут до самых широких кругов общественности.
Согласно плану Рабурдена, число министерств следовало свести к трем и в каждом из них должно было служить не больше двухсот чиновников. В Австрии, к примеру, Меттерних один руководил сразу четырьмя департаментами.
Относительно налогов Рабурден излагает мысли, впоследствии получившие развитие в знаменитой книге Жирардена «Налог», которая увидела свет в 1852 году. Рабурден осуждает косвенные налоги, за которыми, словно за баррикадой, прячутся города, продолжающие существовать в атмосфере средневекового протекционизма. Главная роль у Рабурдена отводится личному налогу на движимое имущество и налогу на потребление. Рабурден предлагает взимать плату за роскошь, широкий образ жизни, жилье, количество слуг, содержание лошадей и кареты. Эффект от введения таких налогов не замедлит сказаться, потому что «бюджет — не сундук, а садовая лейка. Чем больше воды нальешь в нее, тем больше затем выльется и тем плодороднее будет страна».
Особенно заинтересовал Бальзака, который не пил, налог на вино.
Виноградари должны платить за право содержать виноградник, розничные торговцы — за право продавать вино.
Государство-собственник, государство, ратующее за национализацию, по мнению Бальзака, олицетворяет «административную бессмыслицу». Государство не в состоянии управлять, оно только лишает себя налогов и обедняет бюджет. Стоит предприятию подпасть под государственный контроль, как оно немедленно обрастает долгами. Поэтому государство должно освободить место частной инициативе, передать в ее руки лесную промышленность, шахты и металлургию.
Налог на собственность у Рабурдена фигурирует лишь как необходимость в годы войны. Собственник, освобожденный от уплаты налога, сможет употребить эти деньги на повышение своего культурного уровня. Промышленность станет работать на дешевом сырье и легко составит конкуренцию зарубежным товарам.
«Высшая женщина» («Служащие») получила суровый отпор со стороны легитимистски настроенной прессы. В номере от 2 августа 1837 года «Котидьен» писала: «В произведениях господина де Бальзака изложены такие удивительные суждения, что будь они включены в наше законодательство, эффект получился бы самый странный».
Может быть, такая оценка объяснялась личной неприязнью редактора? Ведь Бальзак замахнулся на систему, снедаемую «административным недугом», в результате которого немногие счастливчики получали синекуры… Они не могли не понимать, что Бальзак вознамерился лишить их работы. «В газету ежедневно приходит по двадцать возмущенных писем. Читатели отказываются от подписки и уверяют, что вся эта безответственная болтовня ничего, кроме скуки, вызвать не может».
Рабурден захотел поиграть в государственного деятеля и потерпел поражение. А его создатель потерпел поражение, попытавшись взять на себя роль «мудрого и доброго законотворца».
ТОРГОВЛЯ — ЭТО ЖИЗНЬ!
Предки Бальзака со стороны матери происходили из известного купеческого рода Саламбье.
Во времена Империи Саламбье держали в руках «все, что относилось к армейскому обмундированию». Отец семейства Гийом, не скрывая гордости, говорил: «Торговля — вот что самое важное. […] Видеть, как мимо проходит полк национальной гвардии, одетый в наше сукно,которое мы производим дешевле всех остальных, (…) разбираться во всех пружинах торгового дела и ни разу не свернуть на кривую дорогу! Вот это жизнь!»
В годы Реставрации двоюродные братья Бальзака — Седийо, Маршан, Леба и Кириэль (двое последних породнились с семейством Лежен д’Эльбеф) — вели суконную, басонную, одежную и пуговичную торговлю. Уже тогда, как и позже, во времена Июльской монархии, они сумели быстро переориентировать свою торговлю на ширпотреб, тогда как другие дельцы разорялись и нередко попадали в долговую тюрьму. Кое-что об этом Бальзаку было известно.
К 1837 году, когда Бальзак начал работу над «Историей возвышения и упадка Цезаря Биротто», в торговом деле произошли существенные изменения. Отныне, чтобы привлечь клиента, приходилось думать о том, чем его поразить, чтобы он не смог пройти мимо продаваемого товара.
Современная торговля должна была основываться на внешних эффектах. Старые лавки спешно переоборудовались в новые магазины, обставленные хорошей мебелью, в том числе стульями для посетителей. Огромное значение стали придавать вывескам, которые сделались «лицом» заведения. Владельцы магазинов оформляли витрины, раздавали рекламные проспекты, помещали рекламу в газеты и увешивали ею стены общественных зданий.
Кто оплачивал всю эту мишуру? Во-первых, конечно, сам хозяин, который отныне уже не имел возможности откладывать всю прибыль на черный день, во-вторых, разумеется, покупатель. Как всякий транжира, Бальзак с болезненным вниманием следил за ростом цен. Самым надежным показателем служила ему цена на духи, до которых он был большой охотник. И если прежде он покупал себе духи на улице Грамон по одному су за склянку, то теперь за такой же флакон там просили 20 франков.
Бальзак ясно видел, что торговцы, не умеющие рассчитать каждый грош, обречены на разорение. Он писал: «В любом деле, если следствие перерастает причину, наступает крах». Или: «Чрезмерная цивилизованность вплотную приближается к варварству, подобно тому, как ржавчина угрожает стали. Стоит забыться хоть на мгновение, и все потеряно».
Занимаясь в 1828 году типографским делом, Бальзак с удовольствием печатал рекламные проспекты крупнейших парфюмеров того времени Диссея и Пиве, торговавших «франкской помадой» для ращения волос. Он водил знакомство с Убиганом, снабжавшим его «португальской водой», с Ложье, у которого покупал одеколон… С Пиве его в 1834 году познакомил владелец скобяной лавки Даблен.
Замысел «Цезаря Биротто» Бальзак вынашивал еще с 1834 года. Его герой — осторожный торговец, никогда не делающий опрометчивых шагов. Однако наступают времена, когда Биротто приходится окунуться в совершенно новый мир, о законах которого он ничего не знает, — мир промышленного производства. Его обхаживают бесчестные спекулянты и мошенники-банкиры, сулящие ему баснословные барыши, если он купит земельный участок возле площади Мадлен. Биротто поддается на уговоры, а когда наступает срок платить по векселям, выясняется, что платить ему нечем. Он оказывается на грани самоубийства…
2 ноября 1836 года Бальзак пообещал рукопись «Цезаря Биротто» Альфонсу Карру (1808–1890), автору нескольких романов и главному редактору газеты «Фигаро», с октября по декабрь 1836 года выходившей ежедневно. В 1837 году «Фигаро» превратилась в ежедневный журнал«Фигаро-книга». В октябре Виктор Боэн уступил газету издателю Буле, который пригласил на пост главного редактора Альфонса Карра. В качестве награды подписчикам «Фигаро» стала выпускать романы, в том числе восьмитомные «Философские этюды», опубликованные еще за счет Верде. С 17 декабря 1837 года такой наградой стал «Цезарь Биротто», напечатанный в двух томах форматом ин-октаво.