Чтение онлайн

Супер! Идеальный Новый год, ничего не скажешь! Кто-то распивает шампанское, а я мечтаю о глотке горячего чая… Эх!

Остаётся надеяться, что Виолетта встречает праздник с семьёй, в уюте и тепле, под нежным Мальдивским солнцем…

— Эй, стажёр, — окликнул напарник. — Я отолью, ты будь на стрёме.

— Умгу, — промычал я и переместился так, чтобы лучше видеть выход из арки.

Минуты тянулись медленно, как жвачка, прилипшая к подошве. Я попрыгал и зевнул. Совсем рядом громко жахнула хлопушка. Потом ещё раз… А потом…

— Стажё-ё-ёр! — орал напарник. — Сюда! Быстрее!

Я рванул на голос. Прочь из двора, к гаражам. Сержант лежал в снегу, держался за ногу и орал что-то в рацию. Дожидаться распоряжений я не стал: помчался за тёмной фигурой. Беглец обернулся, и наши взгляды встретились. Всего на миг, но… Чёрт! Знакомая рожа! В памяти мгновенно всплыл вечер в клубе, знакомство с Виолеттой, томатный сок, мандарины…

Тот самый крендель! Наш объект!

Крендель ускорился. Я не отставал. Он свернул к замороженной стройке и ловко перемахнул через ограждение. Я за ним. Гад нырнул в гулкие лабиринты недостроя и… исчез.

Проклятье!

Я замер. Всего на секунду замер, так, чисто сориентироваться. Но треклятому наркоторговцу хватило и этого. Выстрел шарахнул, и пуля свистнула в опасной близости: со стены посыпалось кирпичное крошево. Ещё чуток, и я заполучил бы дыру в башке.

Отличный новогодний сувенир!

Второй залп заставил метнуться в сторону. Я укрылся за бетонной плитой и нахмурился, прикидывая траекторию. Так-так-так… Если он стреляет слева, то…

Тихо, как кот, я начал подбираться к заветной точке, прислушиваясь к каждому шороху. Барыга больше не пытался меня пристрелить, а это могло значить только одно…

Он. Меня. Не видит!

А вот я его засёк. Вон он. Затаился. На корточки присел. Выглядывает осторожно, пистолет в руке сжимает. Ну-ка, что там у него? Двенадцатизарядный Макаров? Недурно!

Я обрушился на кренделя сзади. Вцепился мёртвой хваткой. Парень оказался крепче, чем я рассчитывал. Дёрнулся, пытаясь высвободиться, но… тунец там плавал! Я перехватил руку с пистолетом, и разоружил стервеца. Правда, в процессе он успел дважды нажать спусковой крючок. Но это детали. Макаров с глухим стуком отлетел в сторону, а наркодилер бросился на меня, сбивая с ног. Мы повалились на бетон, рыча, и яростно молотя друг друга. Я от души вдарил гаду по печени, а сам чуть не ослеп от острой боли: бок словно обожгло.

— Лежать! — гаркнул кто-то. — А ну, лежать, гнида!

Барыгу стащили с меня, и я выдохнул: ребята. Ребята подоспели! Как раз вовремя. Ещё бы чуть, и…

— Лежать, сука! Уймись! — слова звучали как-то глухо. Наверное, у меня просто уши заложило. Я попытался встать и не смог: ноги подкашивались. Голова плыла. Я коснулся горящей бочины и озадаченно уставился на красные пальцы.

Чёрт!

— Эй, Санёк, ты как? — беспокойно пролопотал Зотов и склонился надо мной.

— Чёрт… Колян, — прохрипел я. — Походу, меня зарезали.

Александра

Корнишоны я уложила на одну тарелку с оливками. А сыр разместила рядом с колбасой. Колбаса эта особого доверия не вызывала: залежалая какая-то. Но баба Галя сказала, что я придираюсь по мелочам. А потом отправила меня мыть бананы…

Мыть! Бананы! Надо же такое выдумать!

Хорошо хоть не мандарины…

Ох уж эти бабушки! Ладно, вымою, не развалюсь. Ну, или хотя бы вид сделаю. Всё равно ещё огурцы мыть и яблоки.

Вечер выдался на удивление тихий. Спокойный. Абсолютно безо всяких эксцессов. Как говорит Валентина Сергеевна, тишь, гладь да божья благодать. Лучшего дежурства и не придумаешь!

Тесным дружным коллективом мы разместились в ординаторской: проводить старый год и поднять символический бокал за встречу Нового.

— И чтобы все невзгоды остались в прошлом… — декламировал Павел Иванович, а мы слушали, искренне надеясь, что бесконечно долгий тост когда-нибудь да завершится. — А Новый год наполнился надеждами и новыми свершениями! С наступающим, уважаемые коллеги!

— С наступающим! — подхватили мы и потянулись друг к другу пластиковыми стаканчиками. Чокнуться успели, а вот выпить — уже нет.

В кабинет влетела Верочка — молоденькая совсем медсестрёнка, только-только из ССУЗа.

— Пал Иваныч! — вскричала девушка, испуганно округлив глаза. — Пал Иваныч! Там ножевое!

— Ножевое, говоришь? — нахмурился врач. — Придётся ментов вызывать…

— Не придётся, Пал Иваныч. Они уже там. Своего привезли. С ножевым-то.

— Серьёзное что-то? — спросил Павел Иванович, поднимаясь. — Или царапина?

Верочка растерянно пожала худыми плечами.

— Э-эх, не было печали! — пробухтел врач и кивнул мне. — Синичкина, подхвати. Организуй неотложную, а потом сразу ко мне. Не дадут спокойно Новый год встретить, ироды! Всё им неймётся!

Бойца помогли водрузить на каталку его же товарищи. Странно, но некоторые лица показались смутно знакомыми. Например, вон тот лысый здоровяк, который, судя по всему, среди них главный. Где могла я его видеть? Его и тех двух мордоворотов, что жмутся у входа… Ладно, потом подумаю. Сейчас некогда.

— В сознании? — коротко бросила я, натягивая перчатки, и лысый кивнул. — Зовут как?

— Борзов.

Я выразительно вскинула бровь. Остальное моё недоумение тактично скрыла медицинская маска.

— Александра Борзов, — тут же уточнил здоровяк. — Саша, то бишь.

— Саша, — обратилась я к парню. Рану он зажимал какой-то малопонятной тряпкой, отдалённо напоминающей разорванную… рубашку? Серьёзно? — Саша, посмотрите на меня.

Затуманенные болью карие глаза скользнули по моему лицу.

— Саша, слушайте внимательно. Всё будет хорошо. Сейчас я тампонирую рану, наложу повязку, мы сделаем УЗИ и отправимся к доктору. Вашей жизни абсолютно ничего не угрожает, не волнуйтесь. Вас подлатают и отпустят домой. Вы понимаете меня?

Парень кивнул. Я знала, что ему больно, и бедолага крепится изо всех сил, но моя сверхзадача сейчас — предотвратить панику. Спокойствие пациента — половина успеха!

— Зачем на нём балаклава? — нахмурилась я и, не дожидаясь разъяснений, стянула с раненого чёрную штуковину.