Банда гаечного ключа
Шрифт:
Снова появилась голова Дока в люке.
— Дайте мне фонарь.
Ему дали фонарик, он снова исчез.
— Где бы там они ни были, лучше бы он нашел их побыстрее, — сказал Хейдьюк.
— Он тебя не слышит, — сказала Бонни.
— Держи фонарь направленным на переднюю машину сзади, — сказал Джордж, — ослепи ублюдков.
— Я пытаюсь, но они нас нагоняют.
Хейдьюк дал девушке свой револьвер.
— Если они приблизятся, стреляй.
Она взяла.
— Я не хочу никого убивать, хотя я и не думаю, что смогу попасть, — она повертела оружие в руках, заглянула в ствол, — он заряжен?
— Конечно заряжен. На кой черт нужен незаряженный револьвер? Что ты делаешь? Не делай этого! Господи, Боже! Целься по фарам, по колесам.
Джип и толкающий его пикап ехали вместе сквозь изгибы дороги, по колеям, над скалами, сквозь песок. Бамперы щелкали, бряцали, сцепились и сомкнулись. Хейдьюк с глубокой досадой внезапно понял, что они сцепились, и стали одной плоть. Возник вопрос о том, чтобы разъединиться в Дерти Девил. Их преследователи становились ближе, ближе, сквозь облака пыли до конца длинного подъема перед спуском в Колорадо.
Бонни высунула пистолет из окна со своей стороны, прицелилась видимо в горы и нажала на спуск. Ничего не произошло. Она не могла нажать на спуск.
— Что-то с оружием, — крикнула она, — оно не работает.
Она втащила его назад, направив ствол в пах Хейдьюка.
— С ним все в порядке и ради Бога, держи его нацеленным в сторону.
— Я не могу нажать на спуск, смотри.
— Надо взвести курок сначала, о господи!
— Какой курок?
— Дай сюда, — Хейдьюк выхватил револьвер, — сюда, порули за меня.
В этот момент грунтовка закончилась, началась асфальтовая дорога. Они приближались к мосту Колорадо. Больше никакого шума и грохота сцепившихся машин, никакой пыли — и никакого шанса спастись.
— Вперед, — скомандовал Хейдьюк.
— Все в порядке.
— Подождите.
Хейдьюк заметил как задняя дверь пикапа открылась и Док начал горстями сыпать что-то черное, он напоминал человека, кормящего в парке голубей. Он закрыл дверь, влез обратно в кабину поверх хаотично разбросанных вещей, весел для каноэ и банок от арахисового масла. Его голова показалась в кабине. Со стороны Хейдьюка он казался отрубленной головой — лысой, потной, бородатой, с блестящими зубами и очками, видение, которое можно было терпеть так как голова была знакомая.
— Мне кажется я их остановил, — сказал он.
Они посмотрели. Огни все еще были там и приближались.
— Не похоже, — сказала Бонни.
— Сейчас, потерпите, — Док повернул голову посмотреть сквозь пробитое пулями окно задней двери.
Через несколько секунд стало ясно, что команда в самом деле стала отставать. Их фары замигали, свернув на обочину. Было смешение разных цветов фар — белых, красных, оранжевых посередине дороги. Постепенно преследователи остановились, очевидно для перегруппировки. Хейдьюк и Смит в пикапе и джипе, со сцепленными бамперами, неслись вместе как сиамские близнецы по асфальту между опорами центрального моста. Они не останавливались еще около мили до поворота, ведущего на север, грунтовки в сторону Мэйз и того, что было за ним. Съехав с асфальта и проехав немного Хейдьюк остановил пикап, вынудив и Смита тоже затормозить. Они выключили фары, вышли отдохнуть и осмотреться, они видели огни за средним мостом, где целая команда почему-то остановилась.
— У них не могло одновременно закончиться топливо, — сказал Смит. Он подозрительно посмотрел на Хейдьюка. — Ты стрелял по ним, Джордж?
— Нет.
— Шины, — сказал доктор. — У них у всех пробиты шины.
— Что?
— Спущенные шины, — Док развернул свежий «Морш-Виллинг», глядя с удовлетворением на хаос, произведенный им.
— Ты имеешь в виду, что у них у всех одновременно спустили шины?
— Именно, — он покрутил сигару во рту, откусил кончик, прикурил. — Может и не у всех.
— Как это случилось?
— Ежи, — Док вынул из кармана нечто, размером с шар для гольфа с четырьмя шипами. Рыба-еж. Терновый венок. Он дал его Смиту. — Древняя штука, старо, как войны. Оружие против кавалерии. Как бы он не упал, один шип обязательно будет торчать вверх. Это проколет любую шину, до десяти витков корда.
— Где вы это взяли?
Док улыбнулся.
— Заказал у одного друга.
— Давайте отцепим эти дурацкие бамперы и поехали скорее отсюда.
Бонни и доктор повисли на одном бампере, пока Смит и Хейдьюк подняли другой. Машины освободились от своей неестественной сцепки. Водители поменялись местами; Хейдьюк сел в свой джип, Смит вернулся в пикап, к великому облегчению доктора Сарвиса, который сидел рядом. Бонни села в джип.
— Этот парень заставляет меня нервничать — признался Смиту Док.
— У Джорджа не все в порядке, — признал Смит, — это ясно, и меня радует, что он на нашей стороне, а не с епископом. Хотя, если посмотреть на это все с чисто практической стороны, надо признать, что лучше держаться от них обеих подальше. Пристегните ремень, Док, дорога ухудшается.
— Избыток весьма отчаянного… пижонства.
— Точно, Док. Чего он ждет? — Смит посмотрел назад в сторону моста. Две пары фар отделились от обездвиженной группы и поехали.
— Поехали, Джордж, — сказал Смит мягко, заведя мотор.
Хейдьюк тронул джип. Без фар, следуя колеям при свете звезд два автомобиля ехали на север, медленно и осторожно в темноте, по дороге, которая после грунтовки казалась шелковой лентой.
— Получится ли у нас? — спросил Док. — Почему бы не включить фары и не ехать как можно быстрее?
— Может да, а может и нет, — сказал Редкий. — Старик Лав остановится и найдет наши следы на повороте и будет у нас на хвосте через пять минут. Но мы не можем ехать намного быстрее по этой дороге.
— По какой дороге? Я не вижу никакой дороги.
— Я тоже, Док, но я знаю, что она здесь есть.
— Ты был здесь раньше?
— Несколько раз. Это было недели три назад, ты вспомнишь, я и Джордж привели нашего друга Лава сюда наверх. Я слышал, что Лав до сих пор с болью в душе говорит об этом. Никакого чувства юмора у этого епископа. Подлый, как пес со свалки, когда имеешь с ним дело. Смотри!
Гора пыли поднялась, когда Хейдьюк и джип угодили в выбоину на дороге. Смиту пришлось нажать на тормоза, и сзади вспыхнули красные фонари. Хейдьюк остановился чтобы переговорить.
— Поломал что-то? — спросил Смит.
— Вроде нет. Видел огни за нами?
— Пока нет. Лав видимо поехал вниз к пристани для пластырей для шин своих парней. Но он знает, что мы тут, наверху. Он глупый, но не так глуп, как мы.
— Может попробуем дорогу на старую шахту, как в прошлый раз?