Чтение онлайн

Уже на вокзале Майкл заметил тех троих типов, стоявших в толпе возле кассы. В помещении было темновато, но те были в черных очках, в не совсем обычных черных очках. И не им учить его, Майкла, как беречь от яркого света свои глаза. Такие штучки он знал. Эти очки-фотоумножители, работавшие на крошечных батарейках, усиливали свет, примерно, в 80-100 тысяч раз. И в них было отчетливо видно на большом расстоянии, были видны все мелкие предметы, даже если они находились в полной темноте. Кроме того, чуть выглядывавшие из-под лацканов кожаных плащей коробочки уж больно напоминали переносные звуковые бесконтактные детекторы лжи. Обычно, если человек волновался и, находясь в стрессовом состоянии, пытался что-либо соврать, те тихо попискивали.

Надвинув на глаза шляпу, Майкл протиснулся к окошку кассы и попросил два билета до Вашингтона. Краем глаза он уловил, как повернули настороженные мордочки те типы, вслушиваясь, как к ним подвалило еще два таких же, в темных шляпах и кожаных плащах. И по тому, как у них было чуть приподнято левое плечо, как оттопыривалась левая рука, он сделал вывод, что не ошибся, что у этих типов под мышками спрятаны револьверы, калибра где-то тридцать седьмого, тридцать восьмого. «Не нас ли они разыскивают?» — подумал Майкл, небрежно засовывая билеты в карман и направляясь в бар промочить горло.

От тех субъектов отделился один и тоже потопал к бару. Душно. Пот побежал по лицу Майкла, но он так и не снял шляпу. Ищейка пристроился около него, заказал кружку пива, отпил полкружки, сипло спросил:

— Вы приезжий? Случайно не из Гаррисберга?

— Нет, — процедил Майкл. — Я здесь вырос. Мама нашла меня здесь же, неподалеку отсюда, под кустом чапарраля. Вот едем с приятелем в гости, в Вашингтон, к двоюродной тете. Она так ждет нас, так скучает, так тоскует, что слезы наворачиваются на глаза.

Детектор под лацканом у типа чуть пискнул и стих, и было не совсем понятно, врет ли этот коротышка, или говорит правду.

— Твой приятель молод?

— Не-е-е!.. Ты что? — закатил глаза Майкл.

— На целых два года старше меня. Сейчас сидит в туалете, мучается бедняга, живот прихватило.

Детектор снова чуть пискнул и стих, и опять же было непонятно, что несет этот заморыш, что он болтает, правду или ложь.

Майкл и себе решил порасспросить, а то все тот да тот тип вопросы задает, а он что, не может тоже задать какой-нибудь каверзный вопрос.

— А ты кого ищешь? — брякнул Майкл.

— Да… как тебе сказать, — замялся тип с детектором лжи, — дядя мой, пожилой уже, должен вот-вот приехать. Я его-то видел всего лишь один раз, и то в детстве. Вот будет потеха, если не узнаю, — он захихикал, детектор тихо запищал.

— Узнаешь, чего там, брось, не переживай, — продолжал изображать из себя простачка-идиота, словно ничего не понимающего, словно и уши ему заложило и он не слышит этого писка, доносившегося из-под лацкана плаща ищейки. Майкл, для пущей схожести, еще и колупнул пальцем в носу. — Все же родной дядя, не двоюродный. Он тебя может узнать. Повезло тебе братишка, повезло. А тут двоюродная тетя… Ну, прощавай, мне пора. Не проморгай, смотри, своего дядю, — бросил уже на ходу Майкл, примечая, как вытянулась физиономия фебеэровца.

Хименс сидел на скамейке в скверике, в десяти минутах ходьбы от вокзала. Скверик был большим, многолюдным, некоторые коротали здесь время до отхода поезда. Тусклое освещение, кучи чемоданов, вещей, много негров с детьми и женами. Те, по-видимому, бежали из Вашингтона и следовали куда-то дальше, на север, к лучшим местам, к предполагаемой работе.

— Как там, Майкл? — спросил профессор. — Ищейки уже там?

— Там, шеф, там! Я засек троих. Но думаю, что их там намного больше. Купил вам небольшой подарок и модные черные очки. Сегодня на вокзале они очень в моде. Придется и вам их поносить немножко и помолодеть лет на тридцать.

— Что, нас ждут девушки, Майкл? Хорошенькие девушки, а?

— Ждут, мистер Хименс, ждут! Черт бы их всех побрал! Не открыли бы на вокзале пальбу…

— Ну как, Майкл, идут мне черные очки?… А мои седые волосы, Майкл?

— Я купил и краситель, шеф. Не знаю, понравится ли он вам. Но аптекарь заверял, что родная мама не узнает. Патентованное средство. Жгучий брюнет.

— Майкл, ты уверен, что это поможет? Не буду ли я смешон?

— Там вокзал, мистер Хименс, а не кафедра в Колумбийском университете. И там нет ваших бывших студентов. Мы появимся за пять минут до отхода поезда. Я взял последний вагон. Это как раз напротив кустов и роботного склада.

— Лезть под вагонами, Майкл?

— Нет, господин профессор, нет! Ни в коем случае! Мы перелетим над ними на крыльях, как баттерфляй.

— Не сердись, Майкл. Просто мне не приходилось лазить под вагонами… Да, ты поел на вокзале, Майкл?

— Поел, как же, шеф! Бифштекс с поджаренным картофелем, утка с яблоками, пирог с тыквой, двойной мартини, ну и на десерт охлажденные индонезийские бананы и бокал джина, смешанный с тонизирующим напитком… А теперь не мешало бы закусить все это каким-нибудь сандвичем. А то, знаете, изжога меня мучает.

— Бери мой бутерброд с ветчиной. Я не голоден.

— Мне бы глотнуть виски, шеф. Дрожь в пальцах унять…

— Майкл, только в крайнем случае!.. А лучше и вовсе не вытаскивай. Нам они ничего не сделают. У нас нет убийств… Если, конечно, не считать тех, ну что в черных мундирах, что пожаловали к нам из прошлого. Но они не идут в счет. Не идут, Майкл! Они же не граждане Америки! Они вообще ничто! Их нет! Их давно уже нет! Они не существуют!

— Здесь другое, мистер Хименс. Вы слишком далеко зашли в дружбе с нашим президентом. Вы слишком много знаете о планах нашего президента…

— Но наша демократия! Наша свобода, наша конституция. И потом я…

— Нам бы спрятаться где-нибудь, мистер Хименс, — перебил его Майкл. — Спрятаться где-нибудь на ранчо, в глуши, отсидеться там, переждать…

В вагон они сели быстро, кажется, никем не замеченные. Хотя уже потом, когда экспресс тронулся с места, в вагон вскочило несколько субъектов в кожаных плащах. Профессор в окно увидел чье-то лицо, показавшееся ему очень знакомым. «Не может быть, — подумал он. — А, собственно, почему не может быть? Он ведь служит в ФБР. Давно я его не видел, давно…»

Они не выходили из купе, сидели, закрывшись, тихо переговариваясь, а часа в три, когда все уже спали, и поезд пересек повернувшую снова на юг Саскуиханну, прорезавшую глубоким ущельем штат Нью-Йорк, Майкл выскочил в ресторан. И здесь снова нос к носу столкнулся с тем типом, с сиплым. Майкл обрадовался ему как лучшему другу бесконечного детства, беззаботного и веселого.

— Что, встретил своего дядю? — спросил он.

— Да, мы направляемся с ним в Вашингтон, — ответил сипло тот тип. — У дяди там какие-то дела.